Виктор наклонился ко мне через стол с куском пирога на вилке.
— А вы, Людмила, кем работаете?
Я открыла рот, но Николай успел раньше.
— Секретарём. Сидит в приёмной, звонки принимает.
Сказал спокойно, между делом, и потянулся за хлебом. Девятый год я руковожу отделом договоров. Шесть человек в подчинении, подписи, сроки, поставщики. Слово «отдел» Николай от меня слышал, это точно.
За длинным столом под навесом сидело человек пятнадцать. Петрович отмечал юбилей на даче, в последнюю тёплую субботу сентября. Все слышали. Кто-то кивнул, кто-то продолжил жевать.
Я поставила стакан с морсом. Промолчать после такого при всех я не могла.
— Хорошая работа, — сказал Виктор. — Тёплая, без беготни. А у меня в автопарке как раз диспетчер уходит. Хотите к нам? Тридцать пять тысяч, график с восьми до пяти.
Тридцать пять тысяч. Я получаю девяносто две.
Ветер трепал плёнку на навесе, от мангала тянуло дымом. Николай смотрел на меня так, будто я должна была обрадоваться предложению Виктора.
— Подумай, Люд, — сказал он. — Ближе к дому, и нервов меньше.
— Я начальник отдела договоров, — сказала я. — Девятый год. У меня шесть человек в подчинении.
За столом стало тихо. Только плёнка шуршала.
— Ну, начальник — это громко, — усмехнулся Николай. — Людка у нас с приёмной начинала. Двадцать два года назад пришла секретарём.
— Двадцать два года назад, — повторила я.
— Так я и говорю.
Виктор поднял ладони.
— Извините, не знал. Не хотел вас обидеть.
Петрович засуетился с чайником, его жена Тамара принялась резать торт. Разговор перекинулся на огороды и на цены на картошку. Я ела свой кусок и не чувствовала вкуса.
Потом я понесла тарелки в дом. Тамара уже стояла у раковины и мыла стаканы под горячей водой, пар тянулся к форточке.
— Я бы на твоём месте Колю сразу одёрнула, — сказала она, не оборачиваясь. — Мой в прошлом году к тебе с договором приходил, когда доски заказывал. Ты ему два пункта поправила, он потом всем рассказывал.
— При людях спорить? Праздник.
— Праздник у Петровича. А тебя при всех секретарём назвали.
Она протянула мне полотенце, и я принялась вытирать стаканы.
Тамара выключила воду. Я вытерла последний стакан.
С дачи мы уехали уже затемно. До дома было сорок минут. В машине мы молчали. Николай включил радио, но почти сразу выключил.
— Обиделась? — спросил Николай, когда мы выехали из посёлка.
— Не ожидала, что ты при всех меня секретарём назовёшь.
— А что такого? Ты же секретарём начинала.
— Двадцать два года назад. А последние девять лет я отделом руковожу.
— Да слышал я про твой отдел. Только чем ты там занимаешься, ты сама не рассказываешь. Помнишь, в прошлом году я спрашивал, почему ты допоздна на работе задерживаешься? А ты сказала: «Долго рассказывать».
Я вспомнила тот вечер. Стояла у плиты, готовила ужин и действительно отмахнулась: «Долго рассказывать».
— Мы заключаем договоры с поставщиками. В прошлом месяце сто сорок договоров оформили. Я проверяю работу сотрудников, слежу за сроками, отвечаю за весь отдел.
— А дома ты только и говоришь, что устала. Спросишь, как дела на работе, а у тебя то бумаги, то звонки, то директор вызывает. Откуда мне было знать, чем ты там занимаешься?
Я не стала спорить. Подробно о своей работе я ему действительно почти не рассказывала.
— А Виктор ведь всерьёз тебе работу предлагал, — сказал Николай. — Только тридцать пять тысяч маловато. Ты же пятьдесят на общую карту переводишь. Я думал, столько и получаешь.
— Я девяносто две получаю.
— Сколько? — Николай взглянул на меня и снова на дорогу. — Девяносто две тысячи?
— Да. Пятьдесят на общие расходы, сорок две оставляю себе.
— И на что тебе каждый месяц сорок две тысячи?
— На внучку, на себя. Не хочу за каждую покупку отчитываться.
— Подожди. Я всю пенсию в дом отдаю, тридцать девять тысяч. А ты сорок две себе оставляешь?
— Мы же сами так договорились. Я вношу пятьдесят, ты свою пенсию. Тебя раньше всё устраивало.
— Потому что я думал, ты всего пятьдесят получаешь! А ты даже не сказала, что зарплата у тебя почти вдвое больше.
Остаток дороги мы ехали молча.
Дома я долго не могла уснуть. Вспомнила, как девять лет назад принесла Николаю в гараж копию приказа о назначении начальником отдела. Он тогда возился с машиной, руки в масле, и даже не взглянул на бумагу.
— Положи на полку, потом посмотрю.
Я оставила приказ между банкой с болтами и коробкой свечей. Потом так и не спросила, прочитал ли он его.
В воскресенье Николай с утра, как обычно, уехал в гараж. Я сварила кашу и только села завтракать, как позвонил сын.
— Мам, вы с отцом поссорились? Он мне из гаража звонил. Говорит, вчера на юбилее секретарём тебя назвал, а ты обиделась.
— А ты знаешь, кем я работаю?
— Знаю, что с договорами работаешь. А какая у тебя должность, понятия не имею. Ты же особо не рассказываешь.
Я положила телефон и посмотрела на остывающую кашу. Получается, даже сын не знал, что я начальник отдела. Хотя с ним мы о работе почти не говорили. А Николаю я девять лет назад приказ приносила. Правда, сама потом ни разу не спросила, посмотрел ли он его.
Через час Николай вернулся из гаража и положил на стол сложенный вчетверо лист с масляным пятном.
— Помнишь, ты мне приказ приносила, когда начальником стала? Я его тогда в папку с техпаспортом убрал и забыл. Сегодня нашёл, прочитал.
— И что?
— Да вот, чёрным по белому написано: начальник отдела договоров. А я всё это время думал, что ты в приёмной работаешь.
— Я тебе вчера то же самое говорила.
— Знаю. Надо было ещё тогда посмотреть, что ты мне принесла.
Он сел напротив.
— Слушай, Люда, а если бы мы вчера не поссорились, ты бы мне так и не сказала, сколько получаешь?
— Наверное, нет. Мы же договаривались только о том, сколько каждый на общие расходы вносит.
— Мне всё равно неприятно, что я ничего не знал. Но ладно, пятьдесят на общую карту переводила, так и переводи. Остальное сама решай, куда тратить.
Он немного помолчал.
— А к тебе на работу вообще можно зайти? Хочу посмотреть твой отдел.
— Я тебе пропуск оформлю. В среду к двенадцати приезжай, до обеда успеем.
— Договорились. И Виктору позвоню, скажу, что ты начальник отдела.
— Не надо, Коль.
— Я при нём тебя секретарём назвал, мне и объяснять.
Николай так и не извинился. Он взял со стола приказ, расправил его и прикрепил магнитом к холодильнику, рядом со списком покупок для дачи.
А я до сих пор думаю: может, действительно стоило раньше рассказать мужу и про работу, и про зарплату? Но разве это оправдывает то, что он при всех назвал меня секретарём, даже не дав самой ответить?
Приехала проведать мамину пустующую квартиру. Но незнакомка на пороге сказала то, от чего у Светы подкосились ноги.