Инга толкнула локтем поднос, и три фарфоровые тарелки полетели на пол. Пирожные рассыпались по дорогому ковру, одно угодило прямо под ноги гостям. Дарья едва удержалась на ногах, а женщина в изумрудном платье отступила, брезгливо подбирая подол.
— Господи, откуда вас только набирают! — громко возмутилась Инга. — Даже поднос донести не можете!
Дарья присела, чтобы собрать осколки. Рядом стояли гости, несколько человек откровенно разглядывали её, ожидая продолжения.
— Я сейчас всё уберу, — сказала она.
— На колени, горничная! Под столом тоже собирай. И не вздумай звать уборщицу, сама натворила — сама и отвечай!
Инга засмеялась. Её подруга тоже хихикнула, прикрыв рот ладонью.
Дарья наклонилась ниже. Острый осколок оцарапал палец. Она потянулась за салфеткой, но кто-то опередил её.
— Давайте помогу.
Рядом на корточки опустился высокий мужчина лет тридцати пяти. Он поднял тарелку, собрал крупные осколки и протянул девушке чистую салфетку.
— Миша, ты что делаешь? — возмутилась Инга. — Это прислуга! У неё работа такая!
— А у тебя какая работа? — спокойно спросил мужчина. — Толкать людей и смотреть, как они ползают перед гостями?
— Я случайно задела поднос!
— Тогда извинись.
Инга побагровела.
Мужчина повернулся к Дарье.
— Вы не поранились?
— Немного. Ничего страшного.
Он заметил кровь на пальце и попросил принести аптечку.
Дарья впервые рассмотрела его лицо так близко. Тёмные волосы, усталые глаза, небольшая складка между бровями.
Это был Михаил Соколов.
Её будущий жених.
Он не узнал Дарью. И понятия не имел, что защищает хозяйку этого огромного дома.
Платье, которое никто не должен был запомнить
За восемь дней до этого Дарья Лебедева сидела в кабинете покойного отца и рассматривала приглашение на собственную помолвку.
Ей было тридцать два года. После того как три года назад отца не стало, она получила контрольную долю в семейной транспортной компании, несколько грузовых терминалов и большой загородный дом.
Журналисты писали о миллиардном состоянии наследницы, но Дарья редко появлялась на светских мероприятиях. Последний год она почти безвыездно работала на строительстве нового склада в другом городе.
Отец воспитывал её без особой роскоши. Несмотря на деньги, мог сам починить забор или полдня спорить с механиком из-за неправильно установленной детали.
— Самое трудное, Даша, не заработать деньги, — говорил он. — Самое трудное потом понять, кто с тобой разговаривает, а кто с твоим кошельком.
Эти слова Дарья особенно часто вспоминала в последнее время.
После ухода отца из жизни текущими делами компании занимался его младший брат Степан Андреевич.
Дядя много лет руководил перевозками, знал поставщиков, держал в памяти сотни договоров. Дарья доверяла ему, хотя постепенно замечала странности.
То он отказывался показывать полный отчёт о расходах. То переносил встречу с бухгалтером. То вдруг начинал убеждать, что компании срочно необходим новый партнёр.
Таким партнёром оказалась строительная группа семьи Соколовых.
— Ты только представь, Дашенька, — говорил Степан, раскладывая на столе документы. — У них склады и строительные заказы, у нас транспорт. Вместе столько заработаем!
— А причём здесь моя свадьба?
Дядя недовольно поджал губы.
— Михаил прекрасный человек. Тридцать пять лет, образованный, самостоятельный. Семья приличная. Наши отцы ещё много лет назад мечтали породниться.
— Это они мечтали. А нас кто-нибудь спросил?
— Ну не начинай. Ты же не маленькая девочка.
Михаила Дарья знала только по давнему снимку и рассказам родственников.
Он руководил строительными проектами отца, редко появлялся на семейных праздниках и, по слухам, терпеть не мог разговоров о выгодных браках.
Несколько попыток познакомить молодых срывались. Когда Дарья наконец вернулась в Москву, Михаил был в командировке. Он даже попросил родителей не присылать ему фотографии предполагаемой невесты.
— Я хочу сначала поговорить с человеком, а потом смотреть, сколько у него имущества, — передала его слова мать.
Дарья тогда усмехнулась. Впервые за несколько недель ей захотелось познакомиться с этим упрямым мужчиной.
Но Степан торопился.
В её загородном доме уже готовили семейный приём. Соколовы собирались провести там несколько дней, после чего планировались знакомство молодых, объявление помолвки и подписание соглашения о совместном бизнесе.
Через двенадцать дней в компании должна была начаться независимая финансовая проверка.
— Давайте дождёмся результатов, — предложила Дарья.
— Зачем? — резко ответил дядя. — Чтобы потерять выгодного партнёра? Всё давно просчитано.
Вечером она услышала обрывок его телефонного разговора.
— Если деньги Соколовых не придут до проверки, у нас будут серьёзные проблемы. Даша должна согласиться. Свадьба тут очень кстати.
Дарья остановилась за дверью кабинета.
— А если откажется?
Ответ собеседника она не расслышала.
Степан раздражённо произнёс:
— Значит, будем убеждать. Другого выхода нет.
Когда дядя вышел, она сделала вид, что ищет телефон.
В ту ночь Дарья почти не спала.
Утром вызвала помощницу по дому Анастасию.
Насте было двадцать четыре года. Она работала здесь второй год, помогала экономке, убирала гостевые комнаты и время от времени занималась шитьём.
— Настя, мне нужно одолжить твою рабочую форму.
Девушка растерялась.
— Зачем, Дарья Андреевна?
— Хочу несколько дней поработать вместе с вами.
— Вы шутите?
— Нет.
Дарья объяснила, что собирается посмотреть на будущих родственников без предупреждения.
Настя долго молчала, потом осторожно сказала:
— Они с нами по-разному разговаривают. Особенно Инга Сергеевна. Вам может не понравиться.
— Именно поэтому и хочу попробовать.
Экономка Зоя Никитична согласилась представить Дарью временной помощницей Катей. Перед большим приёмом нанимали дополнительных работников, поэтому новое лицо не должно было вызвать удивления.
Самой хозяйки в доме почти год не было, а большую часть персонала Степан за это время сменил.
Дарья убрала в сейф украшения, собрала волосы, надела серое платье с белым передником и посмотрела на себя в зеркало.
— Похожа? — спросила она Настю.
— На нашу новенькую — вполне. Только вы слишком прямо держитесь. Здесь за такое тоже замечания делают.
Дарья попыталась опустить плечи, но Настя покачала головой.
— Ладно, потом привыкнете. И ещё… если Инга Сергеевна что-нибудь скажет, лучше сразу не спорить.
Уже вечером Дарья поняла, почему Настя предупредила её.
Чужие люди в собственном доме
Семья Соколовых приехала после обеда.
Первой из машины вышла Людмила Степановна, мать Михаила. Она осмотрела крыльцо, провела пальцем по перилам и недовольно посмотрела на оставшуюся пыль.
— Экономка где? Попросите немедленно протереть. Не люблю небрежности.
Следом появилась Инга.
Тридцатилетняя сестра Михаила была в дорогом костюме и сразу же потребовала отнести её чемоданы наверх.
— Только аккуратно! Там вещи дороже вашей годовой зарплаты.
Дарья взяла один из чемоданов.
— В какую комнату отнести?
— В лучшую, разумеется. Или здесь нужно всё объяснять?
Хозяева гостили в доме Лебедевых, но вели себя так, будто получили право распоряжаться всем вокруг.
За ужином Людмила Степановна попросила убрать лишний прибор со стола.
— Здесь будут сидеть только члены семьи. Персонал пусть ест на кухне.
Дарья хотела ответить, что работники и так ужинают отдельно, но вовремя промолчала.
На следующий день Инга устроила скандал из-за блузки.
Настя выгладила её и принесла в гардеробную. Инга осмотрела воротник, поднесла ткань к свету и возмутилась:
— Что это за складка?
— Она от самого шва, Инга Сергеевна. Я отпаривала.
— Ты ещё спорить будешь? Переделай! И если испортишь вещь, вычтем стоимость из зарплаты.
Настя забрала блузку. По дороге на кухню она старалась не смотреть на Дарью.
— Почему ты ничего не сказала? — спросила та.
— А смысл? Потом Зоя Никитична выслушивать будет. Мне работа нужна.
В тот вечер Дарья увидела Настю за кухонным столом с раскрытой тетрадью.
Девушка рисовала платье: простой прямой силуэт, длинные рукава, тонкая вышивка по воротнику.
— Красиво, — сказала Дарья. — Это ты придумала?
Настя смутилась.
— Да. Иногда шью знакомым. Я ведь на швею училась. Потом хотела дальше, на модельера, но мама тяжело заболела, пришлось работать.
Дарья перелистнула несколько страниц.
Там были десятки эскизов. Рядом Настя аккуратно записывала расход ткани и примерную стоимость.
— А сейчас почему не учишься?
— Денег пока нет. Маме помогаю, за квартиру плачу. Может, позже.
Она закрыла тетрадь, услышав шаги в коридоре.
На пороге появилась Инга.
— Чем заняты? На работу времени нет, зато рисовать успеваете?
Настя поспешно убрала карандаши.
— Мы всё закончили, Инга Сергеевна.
Инга взяла тетрадь, пролистнула несколько страниц и презрительно усмехнулась.
— Это что, платья? Господи, какие фантазии. Сначала научись нормально гладить, а потом модные дома открывай.
Дарья протянула руку.
— Верните, пожалуйста. Это её личная вещь.
Инга медленно повернулась.
— А тебя кто спрашивал?
— Никто. Но тетрадь принадлежит Насте.
Несколько секунд они смотрели друг на друга.
Потом Инга швырнула тетрадь на стол.
— Зоя Никитична должна лучше подбирать персонал. Особенно таких разговорчивых.
После её ухода Настя испуганно посмотрела на Дарью.
— Ну зачем вы так? Теперь она обязательно придерётся.
Дарья не ответила.
Она уже понимала, насколько по-разному живут люди по обе стороны кухонной двери.
На третий день приехал Михаил.
Его задержали дела в городе, поэтому он пропустил первые семейные ужины. С Дарьей они встретились вечером, когда Инга толкнула поднос с пирожными.
После неприятной сцены Михаил нашёл девушку на кухне.
Дарья стояла возле мойки и промывала оцарапанный палец.
— Покажите руку, — попросил он.
— Уже почти не болит.
— Всё-таки покажите.
Он достал из аптечки пластырь, положил рядом с ней.
— Инга должна перед вами извиниться. Я с ней поговорю.
— Не нужно, — ответила Дарья. — Только хуже будет.
Михаил нахмурился.
— Вы её боитесь?
— Я здесь работаю.
Он помолчал, прислонившись плечом к дверному косяку.
— Как вас зовут?
— Катя.
— А я Михаил.
— Я знаю.
Он улыбнулся.
— Наверное, сестра уже успела рассказать, какой у неё замечательный брат.
Дарья невольно рассмеялась.
Впервые за несколько дней ей стало легко.
После этого Михаил стал чаще появляться там, где работала Катя.
Однажды он принёс на кухню грязную чашку и спросил, не мешает ли.
— Можете оставить на подносе, — сказала Дарья.
— А я хотел сам помыть.
— Тогда мойте.
Он закатал рукава, открыл кран и с совершенно серьёзным видом вымыл чашку.
Дарья смотрела на него, стараясь не улыбаться.
— Удивительно, — сказала она. — Оказывается, богатые мужчины тоже умеют мыть посуду.
— Умеют. Некоторые даже картошку чистят.
— Не может быть.
— Хотите, завтра покажу?
Он и правда на следующий день помогал бабушке готовить обед.
Анна Сергеевна, восьмидесятидвухлетняя мать Сергея Петровича, не доверяла новомодным блюдам. Она попросила сварить обычный суп и сама собиралась почистить овощи.
Михаил уселся рядом, а Дарья принесла миску.
— Вот, — сказала бабушка, — хоть кто-то в этом доме понимает, что картошку ножом чистят, а не покупают уже нарезанную в пакетах.
Через полчаса Михаил умудрился оставить от нескольких крупных картофелин крошечные кусочки.
Бабушка засмеялась.
— Мишка, у тебя строительная фирма, а картошку чистить не научился!
— Значит, буду тренироваться.
Дарья помогла ему закончить работу.
Потом они втроём сидели на кухне, пили чай и слушали рассказы Анны Сергеевны о молодости.
Для Дарьи это был самый спокойный вечер за долгое время.
Позже Михаил встретил её на террасе.
— Катя, можно спросить кое-что личное?
— Попробуйте.
Он посмотрел на освещённые окна гостиной.
— Вы когда-нибудь соглашались на то, чего совсем не хотели, только потому, что родственники решили за вас?
Дарья повернулась.
— А вы?
Михаил усмехнулся.
— Мне жену выбрали. И даже не спросили, нужна ли мне свадьба.
— Может, девушке тоже не нужна.
— Возможно. Только мы с ней толком не знакомы. О ней говорят так, словно это очередная компания, с которой нужно заключить договор.
Он помолчал, потом добавил:
— Я отказался смотреть её фотографии. Хотел познакомиться нормально, без всех этих разговоров о состоянии. А теперь уже не уверен, что хочу.
Дарья почувствовала укол совести.
— Почему?
— Потому что познакомился здесь с другой девушкой.
Она отвернулась к саду.
Михаил стоял рядом, не торопил её с ответом. Из гостиной доносились голоса родственников, кто-то звал его к телефону.
— Мне пора, — сказал он наконец. — Завтра ещё поговорим?
Дарья кивнула.
Когда он ушёл, она долго стояла у перил.
Именно в тот вечер ей следовало рассказать правду.
Но она не решилась.
Фотография, которую нельзя было показывать
Инга начала присматриваться к Кате после истории с пирожными.
Ей не нравилось, что Михаил разговаривает с горничной, помогает бабушке на кухне и при этом почти не обращает внимания на семейные приготовления.
— Ты что, влюбился в прислугу? — спросила она однажды за завтраком.
Михаил положил ложку.
— Не твоё дело.
— Я просто предупреждаю. Некоторые девушки прекрасно знают, как понравиться обеспеченному мужчине.
— А некоторые обеспеченные женщины забывают, как разговаривать с людьми.
Инга бросила салфетку на стол и вышла.
Вечером она увидела на столе документы Степана, приготовленные для подписания соглашения с Соколовыми.
К бумагам прилагалась копия паспорта Дарьи и её фотография для пропуска на предстоящее деловое мероприятие.
Инга подняла снимок к лампе.
Лицо показалось знакомым.
Она открыла на телефоне недавнюю фотографию семейного обеда. На заднем плане стояла Катя с подносом.
Инга приблизила изображение.
Сомнений почти не осталось.
На следующий день она остановила Дарью возле бельевой комнаты.
— Ну здравствуй, наследница.
Дарья замерла.
Инга показала ей снимок.
— Вот ты какая. А я-то думала, почему горничная разговаривает так, будто сама здесь хозяйка.
— Что ты хочешь?
— Для начала узнать, зачем ты водишь всех за нос.
Дарья забрала из её руки фотографию.
— Я хотела познакомиться с вашей семьёй.
— Под видом прислуги? Замечательно. А мой брат знает, что его будущая жена таскает за ним чашки?
— Пока нет.
Инга довольно улыбнулась.
— Тогда предлагаю договориться.
Она объяснила, что хочет получить десять процентов доли Дарьи в компании. Сначала потребовала подписать обязательство о будущей продаже по символической цене, а позже собиралась оформить всё официально.
Дарья даже не сразу поняла, насколько серьёзно Инга говорит.
— Ты хочешь получить часть отцовского дела за одну фотографию?
— За молчание. Это разные вещи.
— Нет.
Инга приблизилась.
— Подумай. Михаил терпеть не может ложь. Особенно от близких.
— Уходи, Инга.
Та пожала плечами.
— Ты сама выбрала.
В тот же день Дарью ждала другая неприятность.
К служебному входу приехал пожилой мужчина на небольшом грузовике.
Он требовал встречи со Степаном и отказывался уезжать.
— Мы зерно привезли ещё в прошлом месяце! — говорил он Зое Никитичне. — Тысячу мешков отгрузили, по накладным всё приняли, а оплатили только четыреста. У меня люди работают, им зарплату платить надо!
Дарья вышла во двор.
— Покажите документы.
Мужчина недоверчиво осмотрел её серое платье.
— А вы кто такая?
— Помогу передать бумаги тому, кто отвечает за расчёты.
Он протянул несколько листов.
В накладных действительно значилась тысяча мешков. Однако в платёжных документах, которые удалось получить Дарье, фигурировала совсем другая сумма.
Она попросила мужчину оставить копии.
Вечером Дарья позвонила Борису Николаевичу, бухгалтеру, который много лет работал с её отцом.
— Проверьте все платежи по этой фирме. И ещё посмотрите, кому перечисляли деньги за перевозки последние полгода.
На следующий день бухгалтер приехал лично.
Он долго просматривал накладные в кабинете Дарьи. Потом снял очки и положил их на стол.
— Дарья Андреевна, здесь нехорошая история.
— Насколько нехорошая?
— По предварительным расчётам, поставщикам недоплатили больше шестидесяти миллионов. При этом деньги проходили через посреднические организации, о которых я прежде не слышал.
Дарья слушала молча.
— А дядя?
— Он подписывал часть договоров как директор. Но пока не будет полной проверки, обвинять никого рано.
Позже выяснилось, что некоторые посредники получали деньги за услуги, которые компания могла выполнять сама.
Степан рассчитывал привлечь крупные средства Соколовых через новый совместный проект, погасить старые долги и представить всё как обычную перестройку расчётов.
Для этого ему требовалось согласие Дарьи как владельца контрольной доли.
Свадьба сама по себе не давала доступа к её имуществу. Но дядя надеялся, что после помолвки племянница подпишет подготовленные документы, доверившись будущим родственникам.
Дарья приказала сохранить копии всех найденных бумаг.
До заключительного ужина оставалось два дня.
И тут произошло то, чего она совсем не ожидала.
Пропажа перед семейным ужином
Утром Людмила Степановна обнаружила, что из её комнаты исчезло дорогое бриллиантовое колье.
Украшение хранилось в небольшом бархатном футляре, который обычно лежал в шкатулке.
Людмила Степановна немедленно вызвала экономку.
— Вчера у меня убирали две девушки. Найдите обеих! Я хочу знать, кто входил в комнату!
Зоя Никитична собрала персонал в гостиной.
Инга стояла возле матери и не скрывала торжества.
— Я вчера видела Катю возле этой комнаты, — заявила она. — У неё вообще странные привычки. Везде ходит, всё разглядывает.
Дарья почувствовала, что разговор затеян не случайно.
Накануне она оставляла передник в бельевой, когда помогала Насте переносить чистое бельё. Инга тоже заходила туда под предлогом поиска забытых вещей.
— Давайте проверим карманы, — предложила она теперь.
Зоя Никитична возмутилась:
— Без оснований нельзя устраивать обыск.
— Тогда пусть сами покажут вещи! Честному человеку скрывать нечего!
Дарья сняла передник и вывернула карманы.
На ковёр выпал маленький бархатный мешочек.
Людмила Степановна ахнула.
Внутри лежало её колье.
Несколько секунд все молчали.
— Вот! — вскрикнула Инга. — Я же говорила! Воровка!
Дарья подняла украшение и положила на стол.
— Я его не брала.
— Конечно! Само в карман прыгнуло!
Людмила Степановна потребовала вызвать полицию. Настя побледнела и отступила к стене.
Дарья могла закончить всё одной фразой, назвав своё настоящее имя.
Но перед ней стояли женщины, которых точно так же могли обвинить в краже только потому, что они работали в чужом доме.
Она не стала раскрывать себя.
— Передник оставался в бельевой, — сказала Дарья. — Туда мог зайти любой.
— Не выдумывай! — оборвала Инга.
В этот момент в гостиную вошла Анна Сергеевна.
Пожилая женщина внимательно выслушала объяснения и неожиданно спросила:
— Инга, а зачем ты вчера вечером заходила в бельевую?
Внучка растерялась.
— За шарфом.
— С футляром в руках?
— Бабушка, ты что такое говоришь?
Анна Сергеевна опиралась на трость и смотрела на неё поверх очков.
— Я шла из зимнего сада. Видела, как ты вошла туда с маленькой коробочкой. Ещё удивилась, зачем тебе понадобилось бельё в такое время.
Инга стала возмущаться.
На шум пришёл Михаил.
Выслушав обе стороны, он попросил экономку сохранить записи камеры из коридора.
Камера не показывала, что происходило внутри бельевой. Но на записи было видно, как Инга входит туда с футляром, а выходит уже без него.
— И что? — огрызнулась она. — Я могла там что-нибудь оставить!
— Могла, — ответил Михаил. — Но теперь нельзя утверждать, что колье украла Катя.
Людмила Степановна неохотно замолчала.
Инга ушла, хлопнув дверью.
Вечером Анна Сергеевна пригласила Дарью к себе.
— Садись, Катенька. Чай попьём.
Дарья присела на край кресла.
— Спасибо вам.
— Да за что? Я ведь сама видела, как внучка в ту комнату ходила.
Пожилая женщина немного помолчала.
— Ты мне, девочка, тоже кое-что не договариваешь.
Дарья подняла глаза.
— Почему вы так решили?
— Слишком спокойно держишься. Тебя в краже обвиняют, а ты больше за других переживаешь.
Она поставила чашку.
— Только запомни, с правдой лучше не затягивать. Особенно если рядом человек, который тебе дорог.
Дарья опустила голову.
Анна Сергеевна ничего больше не спросила.
В тот вечер Михаил нашёл Дарью на террасе.
— Я не поверил, что ты украла колье, — сказал он.
— Почему?
Он облокотился на перила.
— Видел, как ты с Настей разговариваешь. Как бабушке помогаешь. Ты не похожа на человека, который будет рыться в чужих вещах.
Дарья почувствовала, как ей становится тяжело дышать.
— Миша, мне нужно тебе кое-что рассказать.
Он повернулся.
Но именно в эту минуту из гостиной позвали его к телефону.
— Подожди меня здесь, ладно? Я быстро.
Дарья осталась одна.
Когда Михаил вернулся, она уже ушла в свою комнату.
Утром ей предстояло снять форму и впервые предстать перед ним под собственным именем.
Вечер, когда открылись все двери
Заключительный ужин назначили на семь часов.
Степан приехал заранее с адвокатом и подготовленными документами. В гостиной накрыли большой стол, пригласили родственников и ближайших друзей семьи.
Дарья весь день провела с бухгалтером.
Он подтвердил, что обнаруженные платежи требуют независимой проверки и что заключать новое соглашение до выяснения обстоятельств опасно.
К вечеру Дарья подписала распоряжение о внеочередной проверке и подготовила решение об отстранении Степана от текущего управления компанией в установленном порядке.
Инга тем временем договорилась с фотографом.
Она собиралась вывести на экран снимки горничной и при всех рассказать, как богатая наследница обманывала жениха.
Дарья узнала об этом от Насти.
— Инга Сергеевна всё время фотографу звонит, — прошептала девушка. — Говорит, что сегодня будет сенсация.
— Пусть будет, — ответила Дарья. — Только правда прозвучит полностью.
Она поднялась к себе и впервые за несколько дней достала из шкафа собственное платье.
Тёмно-красное, с длинными рукавами и простым вырезом.
Настя помогла застегнуть молнию.
— Дарья Андреевна, а вы не боитесь?
— Боюсь.
— Чего?
Дарья посмотрела в зеркало.
— Что Михаил больше не захочет меня видеть.
Настя осторожно поправила ей волосы.
— Он ведь за вас заступился, когда ещё ничего не знал.
— Вот поэтому и боюсь.
Внизу уже собрались гости.
Михаил стоял возле окна и разговаривал с отцом. На нём был тёмный костюм, волосы аккуратно зачёсаны назад.
Дарья на мгновение остановилась на лестнице.
Потом спустилась.
Первым её заметил Степан.
— Наконец-то, Дашенька! — воскликнул он. — Мы уже заждались.
Он хотел взять племянницу под руку, но она мягко отстранилась.
Инга стояла возле экрана и довольно улыбалась.
— Прежде чем начнём, я хочу показать кое-что интересное, — объявила она.
На экране появилась фотография девушки в форме горничной, собирающей пирожные с ковра.
Гости загудели.
— Вы все помните эту неуклюжую работницу, — продолжала Инга. — А теперь посмотрите, кто она такая на самом деле!
Она переключила изображение.
Рядом с фотографией горничной появился деловой портрет Дарьи Лебедевой.
Кто-то удивлённо ахнул.
Инга повернулась к брату:
— Ну что, Миша? Нравится тебе такой сюрприз?
Дарья вышла на середину гостиной.
— Спасибо, Инга. Теперь я могу сама рассказать остальное.
В комнате стало тихо.
— Меня зовут Дарья Лебедева. Этот дом принадлежит мне. Несколько дней я работала здесь под именем Катя, потому что хотела увидеть, как ваша семья обращается с людьми, от которых ничего не ждёт.
Людмила Степановна побледнела.
— Так это вы?
Дарья кивнула.
— Вы много раз отдавали мне распоряжения. И вчера обвиняли в краже.
— Но я же не знала…
— Да, — ответила Дарья. — Вы не знали.
Инга нервно рассмеялась.
— Значит, ты всё специально подстроила? Чтобы нас опозорить?
— Я никого не заставляла говорить то, что вы говорили.
Дарья повернулась к Сергею Петровичу.
— Ваша дочь потребовала у меня десять процентов компании за молчание. А когда я отказалась, в моём переднике обнаружилось украшение вашей супруги.
Сергей Петрович медленно посмотрел на Ингу.
— Это правда?
Та открыла рот, но ничего не произнесла.
— Инга, я тебя спрашиваю.
— Я просто хотела договориться!
— О чём? — спросил отец.
Она опустила глаза.
Дарья не стала продолжать разговор.
— Есть вопрос важнее наших семейных неприятностей.
Она положила перед Сергеем Петровичем копии документов.
— Степан Андреевич предложил вашей компании вложить крупную сумму в общий проект. Но в нашей компании обнаружены серьёзные расхождения в расчётах с поставщиками. Предварительно речь идёт о десятках миллионов рублей.
Степан вскочил.
— Даша, ты не понимаешь, что делаешь!
— Понимаю, дядя. Именно поэтому сегодня никаких соглашений мы не подписываем.
Сергей Петрович просмотрел бумаги.
— Вы говорили, что все обязательства выполнены.
— Это временные трудности! — выкрикнул Степан.
Дарья посмотрела на него.
— Почему тогда поставщики получили деньги только за часть поставленного товара? И почему разница оказалась на счетах посредников?
Дядя отвернулся.
Он пытался возражать, но Сергей Петрович уже отложил документы.
— Пока проверка не закончится, о совместной компании не может быть речи.
Степан резко захлопнул папку.
— Ты ещё пожалеешь, Даша! Я столько лет работал ради этой фирмы, а ты всё уничтожишь своими подозрениями!
Он вышел из гостиной, не попрощавшись.
Гости постепенно разошлись по соседним комнатам.
Дарья осталась возле стола.
Михаил подошёл последним.
Он смотрел на неё так, словно видел впервые.
— Значит, Катя — это ты.
— Миша, пожалуйста, выслушай.
— Ты всё время знала, кто я?
Дарья кивнула.
— И когда я рассказывал тебе о своей невесте, тоже знала?
— Да.
Михаил провёл рукой по лицу.
— А я ведь собирался отказаться от помолвки. Потому что думал о тебе.
Дарья сделала шаг вперёд.
— Я не собиралась влюбляться. Хотела только проверить, какие вы на самом деле. Но всё получилось иначе.
— Ты хоть понимаешь, что чувствую я? — тихо спросил Михаил. — Ты знала обо мне всё. А я даже имени твоего настоящего не знал.
— Я боялась, что ты будешь видеть во мне только богатую наследницу.
Он горько усмехнулся.
— А оказалось, что ты сама не поверила мне, когда я говорил правду.
Дарья протянула руку, но Михаил отступил.
— Я не могу сейчас жениться на тебе. Не после всего этого.
— Миша…
— Не надо.
Он посмотрел на неё ещё раз, потом пошёл к выходу.
Дарья не остановила его.
Когда закрылась входная дверь, она села на край дивана.
Настя подошла тихо, почти неслышно.
— Дарья Андреевна, вам чай принести?
Дарья покачала головой.
— Нет, Настенька. Спасибо.
Она сидела так долго, что Зоя Никитична успела погасить половину света в гостиной.
Поездка, из которой можно было не вернуться
Следующие дни Дарья провела на работе.
Борис Николаевич вместе с независимыми проверяющими разбирал платежи и договоры. Выяснилось, что Степан использовал посреднические фирмы для вывода части средств. Поставщикам задерживали оплату, а в отчётах задолженности скрывали.
Дарья отстранила дядю от руководства компанией.
Он несколько раз приезжал к воротам дома, требовал встречи, оставлял сообщения.
Дарья отвечала только через адвоката.
С Михаилом она не разговаривала.
Однажды позвонила Анна Сергеевна.
— Дашенька, ты хоть ешь нормально?
— Ем, спасибо.
— Неправда. Настя говорит, ты сегодня только чай пила.
Дарья невольно улыбнулась.
— Они уже и вам докладывают?
— А как же. Я ведь теперь за вас обеих переживаю.
Пожилая женщина вздохнула.
— Миша тоже мучается. Но он упрямый, как дед. Ему время нужно.
Дарья посмотрела на телефон.
Она несколько раз начинала писать Михаилу сообщение, потом стирала.
— Я понимаю, — ответила она.
Тем временем Степан оказался в отчаянном положении.
Поставщики требовали расчёта. Компания проверяла старые договоры, а найденные документы могли привести к серьёзным последствиям для бывшего директора.
Дядя встретился с Ингой.
Она уже не надеялась получить акции Дарьи. Отец прекратил оплачивать её необдуманные расходы и потребовал объяснить историю с колье.
Степан предложил ей помощь.
— Даша готовит заявление по финансовым нарушениям. Если она не откажется от своих претензий, у меня будут большие неприятности.
— А я тут при чём?
— Ты можешь помочь организовать разговор. Она тебе не доверяет, зато поверит бывшему сотруднику своей фирмы.
Он объяснил, что хочет встретиться с племянницей на старом складе возле речной пристани.
— Просто поговорим. Покажем документы, которые она ещё не видела.
Инга согласилась. Ей хотелось поскорее избавиться от собственной роли в скандале.
Через день Дарье позвонил бывший водитель компании.
Он сообщил, что один из прежних начальников снабжения готов передать оригиналы накладных, но опасается приезжать в офис.
— Встреча на старом складе, Дарья Андреевна. Там его документы остались.
Дарья насторожилась.
Она попросила назвать имя сотрудника и договорилась о встрече через час.
Перед отъездом отправила Насте адрес склада и номер машины.
— Если я не отвечу до пяти, позвони Борису Николаевичу. И Михаилу тоже.
— Почему Михаилу?
Дарья помолчала.
— Он знает этот район. И я ему доверяю.
На складе оказалось пусто.
Дарья вошла в помещение и увидела Степана. Рядом стояла Инга.
— Где начальник снабжения? — спросила она.
Дядя положил на стол бумаги.
— Сначала поговорим.
Дарья сразу узнала подготовленные документы: согласие на новый заём для компании и отказ от претензий по части спорных сделок.
— Я ничего подписывать не буду.
— Ты даже не прочитала!
— Мне достаточно увидеть твою фамилию в этих бумагах.
Степан сделал шаг к ней.
— Даша, пойми, мне нужно время. Если начнут разбирать все договоры, пострадает не только моя репутация. Компанию тоже затаскают по проверкам.
— Ты сам довёл до этого.
Она повернулась к выходу, но мужчина, которого Дарья прежде не видела, встал у двери.
— Степан, что происходит?
— Ты подпишешь бумаги и спокойно поедешь домой.
Инга вскочила.
— Вы говорили, что просто поговорите! Зачем он дверь закрыл?
— Сядь и помолчи, — резко ответил Степан.
Дарья посмотрела на неё.
— Теперь понимаешь, с кем решила договариваться?
Инга побледнела.
Степан несколько раз пытался заставить племянницу взять ручку. Она отказывалась.
Когда за стеной послышался звук приближающихся машин, дядя насторожился.
Снаружи раздались голоса.
Это приехали полицейские.
Настя не смогла дозвониться до хозяйки и сразу связалась с Михаилом. Он выяснил, кому принадлежит старый склад, а Настя, услышав короткий обрывок разговора с угрозами во время последнего звонка Дарьи, уже успела сообщить о случившемся в полицию.
Михаил передал адрес и приехал следом.
Полицейские вошли в помещение, попросили всех оставаться на месте и начали разбираться в обстоятельствах.
Степан попытался представить происходящее обычным семейным разговором.
Дарья показала бумаги и объяснила, что её удерживали против воли.
Инга сидела у стены, закрыв лицо руками.
— Я не знала, что он так поступит, — повторяла она. — Я правда не знала.
Дарья вышла из склада.
На улице было холодно. Она стояла возле ворот и никак не могла согреть руки.
Михаил подошёл к ней.
— Даша.
Она подняла голову.
— Ты приехал.
— Настя позвонила. Я сразу поехал.
Он снял пиджак и набросил ей на плечи.
Некоторое время они стояли молча, пока рядом разговаривали полицейские.
— Я думал, что больше не хочу тебя видеть, — произнёс Михаил.
Дарья посмотрела на него.
— А теперь?
Он помолчал.
— А теперь просто рад, что с тобой всё в порядке.
Она осторожно взяла его за руку.
— Я должна была сказать правду раньше. Особенно тебе. Ты ведь ничего плохого мне не сделал.
— Я тоже наговорил лишнего.
— Нет. Ты имел право обидеться.
Михаил обнял её.
Дарья прижалась к его плечу и впервые за несколько дней заплакала.
О свадьбе они тогда не говорили.
Домой Михаил отвёз её сам.
Всю дорогу Дарья держала его за руку.
Проверка финансовых нарушений продолжалась несколько месяцев.
Степан стал фигурантом уголовного дела. Выяснилось, что часть денег перечислялась посредникам по фиктивным договорам, а настоящим поставщикам месяцами задерживали оплату.
Компания погасила подтверждённые долги, пересмотрела договоры и вернула прямые расчёты с небольшими хозяйствами.
Инге пришлось давать объяснения по поводу событий на складе. Отношения с братом и отцом долго оставались напряжёнными.
Людмила Степановна однажды приехала к Дарье без предупреждения.
Она стояла у входа, неловко держа коробку с пирожными.
— Я хотела извиниться, — сказала она. — За ту историю с украшением и вообще за моё поведение.
Дарья пригласила её в дом.
— Вы извиняетесь передо мной или перед Катей?
Людмила Степановна опустила глаза.
— Перед Катей. Ведь я не знала, что это вы.
— Вот теперь я вам верю.
Они долго пили чай на веранде. К концу разговора Людмила Степановна сама отнесла чашки на кухню.
Настя к тому времени уже училась на модельера.
Дарья оплатила ей курсы, но девушка продолжала работать неполный день и постепенно принимала самостоятельные заказы.
Через год она принесла Дарье большой чехол.
— Только не ругайтесь, если не понравится.
Дарья расстегнула молнию.
Внутри оказалось светлое свадебное платье с аккуратной вышивкой по рукавам.
— Настя… Ты сама сшила?
— Конечно. Помните, вы тогда мои рисунки увидели? Я всё хотела сделать вам что-нибудь особенное.
Дарья осторожно провела пальцами по вышивке.
— Мне очень нравится.
— Тогда примеряйте. Если рукава длинные, я подправлю.
На свадьбе Михаила и Дарьи не было никаких деловых соглашений.
Они сами выбрали место, пригласили близких людей и попросили родителей не устраивать пышного приёма.
Анна Сергеевна сидела рядом с Настей и с гордостью объясняла гостям, кто сшил платье невесты.
Людмила Степановна принесла большой семейный альбом и впервые не пыталась распоряжаться каждым движением персонала.
После церемонии Михаил заметил, что у Дарьи немного разошлась застёжка на рукаве.
— Сейчас Настю позову, — сказал он.
— Не надо.
Дарья достала из маленькой сумочки булавку и аккуратно закрепила ткань.
Михаил улыбнулся.
— А ты многому научилась, пока была Катей?
Она посмотрела на мужа.
— Кое-чему научилась.
Он взял её за руку, и они вернулись к гостям.
За общим столом для них оставили два места рядом.
— Хотел прописать свою мать? Тогда ищи другую жену! — выпалила я, схватив документы на квартиру