При постороннем человеке Максим решил, что может убрать меня из переговоров, оставив ответственность за фирму на моих плечах. Только прежде чем уйти с его склада, мне предстояло разобраться, как не подвести девять сотрудников и десятки покупателей.
— Ир, тебе не кажется, что директор с такой внешностью — позор для фирмы? — Максим рассмеялся и повернулся к нашему поставщику. — Партнёры над нами смеются, а она всё норовит сама переговоры вести. Я ей говорю: занимайся документами, а к людям меня пускай.
Сергей, сидевший напротив, опустил взгляд на накладную. Он приехал обсудить октябрьские объёмы бытовой химии, а оказался свидетелем семейного разговора, которого никто у него не спрашивал.
Мы сидели в переговорной при складе Максима. За стеклянной перегородкой работал погрузчик. На столе лежали два экземпляра соглашения, которые должен был подписать директор моей фирмы. То есть я.
— Максим, мы договаривались обсудить цены и сроки, — сказала я. — Моя внешность к поставкам отношения не имеет.
— Вот видишь, Сергей, какая у нас строгая руководительница! — Муж снова засмеялся. — Ей бы на совещаниях поменьше показываться. Магазины смотрят на представителя компании, а потом делают выводы о всей фирме.
— Нас интересуют сроки и объёмы, — осторожно заметил Сергей. — Если можно, вернёмся к отгрузкам.
Максим услышал в этих словах поддержку. Отодвинул мои экземпляры документов и положил перед Сергеем свой блокнот.
— Тогда давайте мы с вами всё обсудим, а Ирина потом подпишет. Она в бумагах замечательно разбирается.
Я забрала документы обратно и убрала их в сумку. Не сразу сумела застегнуть её: пальцы путались в тугой застёжке. Больше всего хотелось встать и выйти. Но от моего ухода зависела не только эта неприятная встреча.
— Условия поставки я обсужу сама, — ответила я. — Если вы готовы продолжить, Сергей, начнём с цены на следующую партию.
Разговор продолжился. Сергей больше не поднимал глаз на Максима, когда отвечал мне. Муж несколько раз пытался перебить, но я попросила его не мешать. Договорённости мы записали, окончательных подписей в тот день не поставили.
Когда Сергей уехал, Максим проводил меня до машины.
— Ты зря выставила меня перед ним каким-то посторонним, — сказал он. — Я этих людей в компанию привёл. Без моих знакомств ты давно сидела бы без товара.
— Компания работала и до твоего склада, и до этого поставщика.
— Работала, пока ты сама бегала по маленьким магазинчикам. А теперь объёмы другие. Не путай свою должность с моими связями.
Я смотрела на накладные, оставшиеся у меня на пассажирском сиденье. Моё предприятие действительно выросло. Девять сотрудников, постоянные магазины, плановые закупки. Я основала фирму в 2009 году, за четыре года до нашей свадьбы. Максим помог найти крупных поставщиков, а потом организовал складскую фирму, которая принимала и развозила наши товары. Помощь была настоящей, и за неё мы платили по договорам. Максим сам говорил, что других постоянных заказчиков у его склада нет: наши объёмы занимали всё помещение. Тогда я считала это признаком семейного доверия.
За последние годы он привык говорить «мои поставщики», «мой товар», «мои покупатели». Я поправляла его всё реже. С замечаниями о весе произошло примерно то же самое. Сначала они звучали дома, затем при знакомых. Я меняла платья, пропускала совместные встречи и объясняла себе, что муж просто слишком дорожит впечатлением о нашем деле. По дороге на переговоры я обычно поправляла воротник перед зеркалом машины и гадала, какую новую причину для замечания он найдёт сегодня.
Теперь он собирался оставить мне подписи и ответственность, а себе забрать право говорить от имени фирмы.
— Я проверю, что именно держится на твоих связях, — сказала я.
— Проверь, конечно. Только не удивляйся результату.
Он пошёл обратно на склад, довольный последним словом. А я впервые за много лет не стала думать, как сделать так, чтобы вечером он перестал сердиться.
На следующий день я попросила Нину Матвеевну остаться после обеда. Она вела нашу бухгалтерию почти с самого открытия фирмы и умела отличать опасный риск от красивой угрозы.
— Вы хотите уйти от обоих поставщиков сразу? — переспросила она, когда я разложила договоры на столе. — И от складских услуг Максима тоже? Тогда сначала посчитаем, чем будем отгружать заказы в октябре.
Я рассказала ей о встрече с Сергеем, не пересказывая каждое оскорбление. Нина Матвеевна слушала, проводя пальцем по строчкам календаря отгрузок.
— Я давно вижу, что Максим разговаривает с вами как с подчинённой, — сказала она. — Но на складе лежит наш товар. Магазинам всё равно, кто кого обидел. Если задержим поставку, они не станут ждать, пока вы помиритесь.
— Поэтому я и пришла к вам с договорами, а не с заявлением об уходе.
Она надела очки и открыла первый файл. В обоих договорах поставки было одинаковое условие: каждая сторона могла прекратить дальнейшее сотрудничество, письменно предупредив другую за тридцать календарных дней. Уже согласованные партии оставались обязательными, расчёты тоже. Никакого права отменить оплаченный заказ одним движением у меня не было.
Склад принадлежал отдельному бизнесу Максима. Помещение он арендовал, товар принимал по актам, за хранение, сборку и отправку заказов получал деньги от моего ООО. Договор действовал до тридцатого сентября. На следующий срок его можно было не продлевать при своевременном уведомлении.
— Если всё закончится тридцатого числа, нам негде будет держать запасы, — заметила Нина Матвеевна.
— Значит, сначала найдём место. И поставщиков, которые будут работать с нами напрямую.
Мы обзвонили несколько компаний, с которыми прежде пересекались на выставках и в деловой переписке. Две подходили по ассортименту, но одна просила слишком большую предоплату. Другая предложила цены выше прежних и возможность небольших партий. Лёгкого варианта не было.
К вечеру понедельника на столе лежали расчёты. Перевозка, подготовка нового хранения, запас на дополнительные рейсы и оформление обходились примерно в сто восемьдесят тысяч рублей. Первое время закупки тоже становились дороже. Это означало меньшую прибыль и отказ от покупки оборудования, которую я откладывала на осень.
— Есть ещё зарплата девяти человек, — напомнила бухгалтер. — И нельзя забывать о машинах, которые уже запланированы на сентябрь.
— Зарплаты не трогаем. Сентябрьские заказы исполняем полностью. Если не получится найти склад и обеспечить товар, этот план не запускаем.
Нина Матвеевна долго смотрела на меня поверх очков.
— Вы ведь понимаете, что дешевле будет просто поговорить с мужем?
— Дешевле в этом месяце, — сказала я. — А через полгода он потребует, чтобы я вообще перестала встречаться с покупателями. Потом объяснит, какие документы мне можно подписывать. Я уже уступила ему больше, чем собиралась.
Тридцать первого августа мы получили подтверждение от новой складской организации: помещение обещали подготовить к двадцать девятому сентября. Обговорили резервный порядок прямой отправки товара магазинам, если подготовка задержится. С новыми поставщиками согласовали начало работы с первого октября и проверили, что они способны обеспечить основные позиции.
Первого сентября я отправила уведомления двум прежним поставщикам. В тот же день пришли подтверждения получения. Все текущие партии, которые мы уже заказали, предстояло принять и оплатить. Отдельное уведомление о непродлении складского договора получил бизнес Максима.
Вечером он положил распечатку этого уведомления возле моей тарелки.
— Ты решила меня напугать? — спросил муж. — У тебя месяц остался. Потом сама попросишь оставить товар у меня.
— Я решила изменить условия работы своей фирмы. До конца сентября мы выполним договор и вывезем товар.
— Вот когда найдёшь людей, которые сделают всё так же быстро, тогда и поговорим.
Я не рассказала ему ни о новых поставщиках, ни о резервных перевозках. Он имел право знать о прекращении нашего складского договора и получил уведомление вовремя. Отчитываться перед ним обо всех переговорах моего ООО я не была обязана.
Несколько ночей подряд я просыпалась раньше будильника. Пересчитывала, выдержим ли мы дополнительные расходы. Думала, как скажу сотрудникам, что привычные маршруты придётся менять. Потом приходила на работу, разбирала счета, отвечала магазинам и проверяла остатки. От решения становилось не легче, а определённее.
Восемнадцатого сентября вечером мне позвонили с нового склада. Стеллажи не успевали закончить к обещанной дате. Помещение обещали сдать только к концу месяца, без уверенности, что на следующий день можно будет принимать весь наш запас.
Я записала новые сроки в блокнот и позвонила Нине Матвеевне. Мы ещё раз сверили прямые отгрузки. Это обходилось дороже и заставляло менять график, но позволяло не сорвать обязательства перед магазинами.
Максим услышал окончание разговора, когда я вошла на кухню. Он сидел за столом с телефоном, просматривал фотографии со склада.
— У тебя что-то не получается? — спросил он.
— Подготовка нового помещения задерживается. Мы нашли временное решение.
— Я ведь предупреждал. Ты решила доказать, что можешь обходиться без меня, а страдать будут твои сотрудники. У них семьи, между прочим.
— Именно поэтому мы заранее предусмотрели другие отгрузки.
Он отложил телефон и впервые за весь разговор посмотрел мне прямо в лицо.
— Слушай, Ирина, давай без упрямства. Я оставлю тебе склад на прежних условиях. Но октябрьские переговоры веду я. Поставщики со мной привыкли разговаривать, а ты будешь утверждать документы, как прежде.
— Ты предлагаешь мне сохранить ответственность за предприятие, а решения передать тебе.
— Я предлагаю не губить то, что мы вместе строили. Ты бухгалтерию и клиентов знаешь, я умею договариваться. Каждый занимается тем, что у него получается.
— А если на встречу захочет приехать директор, которого тебе неудобно показывать?
— Ты опять про ту шутку? — раздражённо спросил Максим. — Сергей даже не обиделся. Не надо превращать одну неудачную фразу в семейную трагедию.
— Сергею и не предлагали оценивать собственную внешность перед посторонним человеком.
Максим поднялся, прошёл к раковине и остановился рядом со мной.
— Я не собираюсь извиняться за то, что говорю правду. Хочешь руководить сама, руководи. Только если первого октября магазины останутся без товара, виновата будешь ты.
Он говорил уверенно, потому что знал наши прежние маршруты. На секунду я почти согласилась. Стоило уступить, и назавтра грузчики снова работали бы по привычному расписанию, а я смогла бы закрыть ведомость без дополнительных расходов.
Потом представила следующую встречу: Максим снова рассказывает партнёрам, почему мне следует сидеть в кабинете, а я подписываю решения, которых не принимала.
— За поставки я и сейчас отвечаю, — сказала я. — Поэтому с твоим предложением не соглашусь.
В ту ночь я открыла договор на отдельное жильё, который подготовила после августовской встречи, но всё не решалась подписать. Комната в небольшой квартире стоила дешевле, чем мои постоянные попытки сохранить видимость согласия. Я внесла плату и договорилась забрать ключи после переезда товара.
Двадцать девятого сентября новый склад подтвердил готовность к приёмке. К этому времени часть заказов уже ушла из машин поставщиков напрямую в магазины. Остальное предстояло перевезти за один день несколькими рейсами.
Утром тридцатого сентября я приехала на старый склад раньше первого грузовика. На воротах висел знакомый график отгрузок, который Максим когда-то составил для нашей фирмы. Теперь возле каждой строки Нина Матвеевна проставила отметку: оплачено, собрано, к вывозу готово.
Максим встретил меня возле зоны приёмки. На нём была новая куртка с названием его складской компании. Он посмотрел на прибывающую машину и улыбнулся так, будто всё ещё ожидал удачной шутки.
— Ну что, решила устроить показательное выступление? Два рейса сделаете и поймёте, что я вам нужен.
— Сегодня забираем весь остаток. Текущие заказы закрыты, оплата за хранение перечислена. Вот сверка.
Я передала ему документы. Он начал читать их прямо возле ворот, пока водитель открывал кузов. Рабочие уже знали номера партий и последовательно забирали подготовленные поддоны. Никто не останавливал погрузку ради нашего разговора.
— У меня здесь оборудование, люди и расписание, — сказал Максим. — Нельзя так менять работу за один месяц.
— О непродлении договора тебя предупредили первого сентября. Ты получил уведомление и сказал, что я передумаю.
— Я думал, ты действительно передумаешь! Всё-таки тринадцать лет вместе прожили. Я для тебя поставщиков нашёл.
— За складские услуги фирма платила тебе все эти годы. За знакомства я тебя благодарила. Но решения по моим договорам принадлежат не тебе.
Он посмотрел на лист с остатками и нахмурился.
— Поставки-то у тебя откуда будут? Сергей уже звонил насчёт октября. Я ему сказал, что мы разберёмся.
— Мы разберёмся с ним по закрывающим документам. Договор с его компанией заканчивается сегодня. Со вторым поставщиком тоже. Новые поставки начнутся завтра.
Максим провёл ладонью по затылку. Теперь он понял то, о чём я не говорила ему весь сентябрь: менялся не только склад. Заканчивалась вся схема, в которой он считался незаменимым посредником.
— И кто тебя обслуживать будет? — спросил он уже тише.
— Компании, с которыми я заключила новые договоры.
— Ты могла хотя бы предупредить, что разрываешь связи с Сергеем. Он же мой давний знакомый.
— Сергей получил уведомление в установленный срок. Ты не сторона договора с его фирмой. Я не препятствую вашему знакомству.
Последний грузовик подъехал после обеда. Пока его загружали, я прошла вместе с ответственным работником по рядам стеллажей. Он сверил пустые места с актами. Мы проверили остатки и подписали документы о возврате товара и завершении складских операций.
Раньше здесь всё время что-нибудь шуршало, стучало, двигалось. Сейчас почти все полки были пустыми. На дальнем стеллаже оставалась одна партия, которую как раз снимал погрузчик. Максим стоял у ворот и следил за ней.
— Слушай, Ира, — сказал он, когда рабочий отвёз последний поддон. — Я могу сделать тебе хорошую скидку. Оставь хотя бы часть заказов. Зачем сжигать мосты, если я готов уступить?
Мне хотелось спросить, где была эта готовность, когда он смеялся надо мной при Сергее. Хотелось напомнить все вечера, когда я отказывалась от приглашений на встречи, чтобы ему не приходилось оправдываться за мою внешность. Но разговор уже не мог вернуть ни одного из них.
— Ты предлагаешь скидку, когда товар вывезен и другой склад готов к работе, — ответила я. — Если бы мне требовалась скидка, я пришла бы с просьбой о цене. Мне больше не требуется эта услуга.
— Ты из-за одной шутки лишаешь меня заработка?
— Я прекращаю договор, который моя фирма больше не намерена продлевать. Твоим заработком и новыми заказчиками теперь придётся заниматься тебе.
Он хотел что-то возразить, но водитель попросил освободить проезд. Максим отошёл к стеллажам. Последний грузовик выехал, ворота опустились, и по пустому помещению прокатился металлический стук.
— Вот и всё, значит? — громко спросил муж.
Его голос отразился от дальних стен. Когда он засмеялся коротко и сердито, звук вернулся к нам ещё раз. Возле этих самых стеллажей он привык смеяться надо мной. Теперь отвечать ему было некому.
— По нашим договорам всё закончено, — сказала я. — Остальные вопросы будем решать отдельно.
В тот вечер я забрала из дома одежду и вещи первой необходимости. Максим ходил из комнаты в комнату и говорил, что я всё ещё могу остановиться. Я не спорила с ним о причинах. Оплаченное жильё и ключи уже были у меня, а документы предприятия находились там, где им и положено быть, в офисе.
Первого октября я приехала на работу раньше обычного. С нового склада прислали подтверждение приёмки, а первый заказ с новой поставкой ушёл в магазин по согласованному времени. Два следующих пришлось вручную переставить в графике. Прибыль за месяц обещала быть ниже, и оборудование мы пока не покупали. Но зарплаты были обеспечены, покупатели получили свои товары.
Второго октября я приехала на встречу с новым деловым партнёром. В приёмной мне предложили пройти в переговорную, когда будет удобно. Я поправила жакет, который раньше надевала только в офис. Вес за прошедший месяц у меня не изменился. Изменилось другое: мне больше не хотелось оправдываться за то, что я занимаю своё место.
Перед встречей позвонил Максим.
— Ира, я тогда погорячился. Давай всё-таки поговорим дома, — сказал он. — Ты ведь не собираешься из-за работы перечеркнуть нашу семью?
— Я готова обсуждать необходимые дела, Максим. Но домой на прежних условиях не вернусь.
— Ты всегда всё усложняешь. Я хотел, чтобы нас уважали партнёры.
Я посмотрела через открытую дверь на стол, где для переговоров разложили образцы товаров и подготовили расчёты.
— Мне сейчас предстоит встреча. Её назначили со мной, и я пойду на неё сама.
Я завершила звонок и вошла в переговорную. Представитель компании поднялся, протянул руку и спросил, с каких объёмов мы готовы начать. Я открыла свои расчёты и ответила на вопрос.
«Вещи в дом заносить не будете» — я встала у порога, когда родня мужа приехала заселяться без спроса