— И нечего на меня так пялиться! — с порога заявил Илья, ставя на половик в прихожей два мешка сухой шпаклёвки.
— Поездка отменяется. Маме полчаса назад поплохело, соседка фельдшера вызывала!
Алиса так и остановилась у комода со сложенным сарафаном в руках. До её поезда на юг оставались ровно сутки.
На полу у обувного стеллажа уже стоял собранный дорожный рюкзак. Сверху лежала новая соломенная шляпа.
— Какого ещё фельдшера? — переспросила Алиса.
— Милена Трофимовна в обед мне звонила. Спрашивала, почём я черешню на рынке брала. Голос был бодрее нашего!
— А к вечеру свалилась! — отрубил муж и прислонил к косяку длинный малярный валик в плёнке.
— Возраст, сама понимать должна. Я в автосервисе с утра до ночи пашу. Сезон в разгаре, мне смену никто не закроет!
А ты с завтрашнего дня гуляешь. Вот и переедешь к мамуле на две недели, присмотришь за ней.
Алисе было сорок шесть. Последние четыре года она работала старшим технологом в пекарне. Весь год на ногах у раскалённых печей, в мучной пыли и духоте.
На море она не выбиралась с самой свадьбы. В позапрошлом году её отпуск ушёл на дачу свекрови — перекрывали теплицу и пололи грядки.
В прошлом году Илья выпросил её отпускные на ремонт коробки передач. Обещал свозить жену в бархатный сезон, да так и забыл.
Жили они в просторной добрачной двушке Алисы. Илья перебрался к ней четыре года назад с одним баулом и ящиком инструментов.
Свои заработки он вечно пристраивал то в гараж, то в машину. А питаться и жить предпочитал за счёт жены.
В этом году Алиса никого слушать не стала. Заранее взяла билет на поезд до Лазаревского и оплатила уютный номер в гостевом доме у самого пляжа.
Алиса скользнула глазами по мешкам со шпаклёвкой. Потом уставилась на пушистый валик у проёма.
— Илюша, а малярный валик твоей маме тоже от давления прописали? — с нажимом спросила она.
— Или компрессы из шпаклёвки ставить будете?
— Не перегибай! — поморщился Илья, стягивая кроссовки у порога.
— Ну а чего ты там две недели без дела сидеть будешь?
— То есть как без дела? — прищурилась Алиса.
— Она же при смерти лежит!
— Одно другому не мешает! — недовольно буркнул муж и протопал в комнату.
— Мамуля давно просила прихожую и кухню освежить. Потолки побелить, стены водоэмульсионкой пройти. Она уже и краску купила, и стремянку у соседа взяла.
— А шабашников нанять не судьба? — поинтересовалась Алиса, шагая следом.
— Нанимать чужих мужиков — только деньжищи разбазаривать! — отмахнулся Илья, устраиваясь на краю дивана.
— А ты женщина рукастая. Не спеша за отпуск всё и выкрасить успеешь.
— Интересно получается, — Алиса положила сарафан на комод.
— Я вместо моря должна две недели извёсткой дышать? Ты в своём уме, Илюша?
— Не начинай! — цыкнул Илья.
— Море твоё никуда не денется! Через год съездишь. Сдавай билет прямо сейчас через телефон, пока штраф не содрали. И хозяйке гостевого дома напиши, пусть задаток возвращает.
— Уже бегу, — с прохладцей отозвалась Алиса.
— Кстати, деньги как придут — сразу перекинь мне на карту! — деловито добавил муж.
— Это ещё с какой радости? — опешила Алиса.
— Они тебе тоже на лекарства маме нужны?
— При чём тут лекарства?! — воодушевлялся Илья.
— Мне вчера мужики в сервисе комплект литых дисков отложили по знакомству! Отдают почти даром, грех упускать.
Мне своих чуть-чуть не хватает, а тебе у мамы тратиться не на что будет. Там кастрюля щей наварена и сковорода котлет на плите!
Алиса слушала мужа не моргая. Вот, значит, где собака зарыта! И диски присмотрел, и малярный инвентарь из гаража притащил заранее.
— И какое же давление у Милены Трофимовны намерили? — вполголоса уточнила она.
— Ой, да зашкаливает! — махнул рукой Илья.
— Мамуля сказала, голова кружится, встать с постели не может!
— Надо же, какая беда, — насмешливо протянула Алиса и выдвинула верхний ящик комода.
— Странно только, чем она его мерила. Её тонометр уже месяц у нас лежит. Она его в прошлый раз забыла.
Илья осёкся, уставившись на серый футляр с манжетой в руках жены. Лицо у него вытянулось.
— Ну… соседка приходила, своим померила! — торопливо нашёлся он.
— Какая разница, Алиса?! Матери плохо!
— Раз такое дело, поеду проведаю больную прямо сейчас, — решительно сказала Алиса и сняла с крючка бежевый плащ.
— Заодно и аппарат ей верну.
— Зачем на ночь глядя тащиться?! — заполошно вскочил Илья, преграждая ей путь.
— Мамуля уже спит наверняка! Давай завтра с утра поедем! Я тебя вместе с рюкзаком и шпаклёвкой туда отвезу перед сменой!
— Ничего, если ей так худо, тонометр лишним не будет! — отбрила Алиса, обошла мужа и сунула ноги в туфли.
— А ты сиди, диски свои выбирай!
Автобус на другой конец города подошёл почти сразу. Ехать до свекрови было минут двадцать. Милена Трофимовна жила одна в светлой трёшке с высокими потолками.
Она обожала жаловаться родне на недуги, но каждую весну бодро отплясывала на танцах в профилактории.
Всю дорогу Алиса сжимала в руках футляр с тонометром. Вспомнился позавчерашний звонок свекрови.
Та как раз выспрашивала у Ильи, во сколько у невестки поезд и можно ли вернуть билет без потерь. Тогда Алиса пропустила это мимо ушей, а теперь вся картинка сложилась.
Она поднялась по лестнице на третий этаж. Квартира свекрови оказалась не заперта — оставили щель, чтобы сквозняком тянуло с площадки. Из прихожей несло жареным луком и едкой строительной грунтовкой.
Алиса шагнула через порог.
Посреди просторной передней стояла алюминиевая стремянка. На третьей ступеньке в старых спортивных трико и фланелевой кофте на молнии возвышалась Милена Трофимовна.
В правой руке она уверенно сжимала широкий металлический шпатель. Свекровь с хрустом сдирала со стены полосу старых обоев и задорно припевала себе под нос романс.
На полу на полиэтиленовой плёнке стояли две большие банки водоэмульсионки. Рядом лежали флакон персикового колера и рулон малярной ленты.
— Добрый вечер, Милена Трофимовна! — с порога поздоровалась Алиса.
— Смотрю, фельдшер вам чудесное средство выписал? Сразу на ноги поставило!
Свекровь вздрогнула всем телом, выронила шпатель на плёнку и схватилась ладонью за висок.
— Ой, батюшки… Алисочка! — запричитала она, неловко сползая со стремянки.
— Напугала до полусмерти! А у меня так в висках стучит, так ломит… Лежала пластом, потом гляжу — обоина в углу отошла! Дай, думаю, подцеплю, пока силы есть!
— Все три стены сразу подцепили? — иронично спросила Алиса, кивая на ворох бумажных обрывков в углу.
— И грунтовкой в два слоя прошлись?
— Так само отвалилось! — не моргнув глазом соврала свекровь.
— Дом старый, стены сыплются!
Алиса подошла к тумбе в прихожей. Поверх упаковки малярных кистей там лежал кассовый чек из строймаркета. Она положила рядом футляр с тонометром.
— Аппарат я вам привезла, — сказала Алиса.
— А чек на водоэмульсионку и персиковый колер у вас, кстати, за вторник пробит. Интересно получается!
Вы ещё три дня назад знали, что у вас в пятницу перед моим поездом давление подскочит?
Милена Трофимовна перестала тереть висок. Она выпрямилась, одёрнула фланелевую кофту и смерила невестку цепким взглядом.
— А хоть бы и во вторник купила! — с вызовом заявила свекровь.
— Тоже мне, следователь нашёлся! Ну схитрила маленько, и что с того?! Иначе ведь тебя, фифу такую, к матери на помощь калачом не заманишь!
— На какую помощь, Милена Трофимовна? — Алиса даже руками развела от такой наглости.
— Бесплатно вам трёшку штукатурить в свой единственный отпуск?!
— А с тебя корона упадёт, если матери мужа уважишь?! — рассвирепела свекровь, уперев руки в бока.
— Подумаешь, цаца какая! Четыре года без моря жила и ещё поживёшь! Ты баба здоровая, молодая, на тебе пахать можно!
— Вот сами и пашите, раз обои так бодро сдираете! — парировала Алиса.
— Ты мне не дерзи! — притопнула ногой Милена Трофимовна.
— Куда это годится — муж в автосервисе в мазуте спину гнёт, а жёнушка одна на юга намылилась хвостом крутить?! Что люди скажут?!
— Люди скажут, что я четыре года у печей отстояла и заработала на свой отдых сама! — твёрдо ответила Алиса.
— Ни копейки у вашего сына не взяла!
— В семье всё общее! — отрубила Милена Трофимовна командирским голосом.
— Нечего деньжищи на южные койки разбазаривать! Илюша правильно рассудил. Поживёшь две недели у меня, потолки побелишь, стены в прихожей в персиковый тон выкрасишь, окна перемоешь!
Я тебе котлет нажарила, воздуха свежего на балконе хоть отбавляй — чем не курорт?!
На лестнице затопали шаги. В прихожую, шумно переводя дух, ввалился Илья. В руках он тащил те самые два мешка шпаклёвки. Увидев жену возле стремянки, он набычился и шагнул вперёд.
— Я же велел тебе дома сидеть! — с напором набросился он на Алису.
— Зачем примчалась, мамулю нервируешь?!
— Мамуля твоя на стремянке со шпателем концерты закатывает, Илюша! — сказала Алиса, глядя мужу прямо в глаза.
— Вы оба сговорились ещё во вторник. Решили сорвать мне поездку, забрать мои отпускные на твои литые диски, а меня на две недели поставить сюда бесплатной маляршей?!
Илья поморщился, опустил мешки на плёнку рядом с банками краски и махнул рукой.
— Да какая разница, когда мы краску купили! — взорвался он.
— Матери ремонт нужен? Нужен! Мне диски на машину нужны? Нужны! А твоя поездка — чистая блажь!
— Блажь?! — переспросила Алиса.
— Именно! — рявкнул муж.
— Сдай свой билет на море, у мамы давление подскочило! Побелишь ей стены, всё равно в отпуске! Не развалишься за две недели от валика!
— Вот именно, Илюшенька, скажи ей! — поддакнула Милена Трофимовна.
— А то совсем от рук отбилась! Мужа ни во что не ставит, фифа городская!
Алиса не ответила. Она опустилась на нижнюю ступеньку стремянки, сложила руки на коленях и несколько секунд смотрела в одну точку на крышке банки с персиковым колером.
Потом потерла пальцами виски. В передней несло жареным луком, сырой побелкой и чужой безграничной наглостью.
Четыре года она сглаживала углы. Четыре года входила в положение, уступала, клеила теплицы и оплачивала чужие капризы. Всё боялась показаться плохой женой.
Алиса поднялась со ступеньки и застегнула пуговицы плаща.
— Значит так, — негромко, но чётко произнесла она.
— Билет на поезд я действительно сдам. Прямо сегодня.
Илья самодовольно ухмыльнулся, а Милена Трофимовна удовлетворённо прикрыла глаза.
— Вот и умница, давно бы так! — снисходительно обронил муж.
— Деньги за билет сразу мне переведёшь, я утром с ребятами в сервисе рассчитаюсь. А за вещами твоими завтра заедем.
— Ты не дослушал, Илюша, — остановила его Алиса.
— Билет на плацкарт я сдам, потому что трястись сутки в поезде и экономить каждую копейку ради мужика, который держит меня за бесплатную батрачку, я больше не намерена!
— То есть как?! — вытаращился на неё Илья.
— А вот так! — отсекла Алиса.
— Ремонт Милене Трофимовне ты сделаешь сам. Шпаклёвку ты уже принёс, валик дома в прихожей заберёшь!
— Чего?! — возмутился Илья.
— Мне некогда, у меня смены в сервисе!
— По вечерам после работы побелишь, не развалишься! — вернула ему его же слова Алиса.
— Или маляров вместо своих литых дисков наймёшь. А ко мне можешь сегодня не возвращаться. Оставайся у мамули, береги её давление!
— Да куда ты денешься! — крикнул ей вслед Илья, когда она уже шагнула на площадку.
— Побесишься до утра и как миленькая с кисточкой прибежишь!
— Пусть идёт, сынок! — донёсся из прихожей назидательный голос Милены Трофимовны.
— Перебесится! Нам главное завтра пораньше её с рюкзаком сюда перевезти, пока поезд не ушёл!
Алиса спустилась по лестнице, даже не оглянувшись. По дороге к остановке она зашла в приложение на телефоне, оформила возврат билета и отменила бронь гостевого дома.
Деньги за поезд и возвращённый задаток упали прямо на её карту. Там уже лежала вся отпускная премия из пекарни — кругленькая сумма, которую она откладывала полгода.
Ночевать Илья не пришёл — решил повоспитывать жену своим отсутствием. А в восемь утра в субботу Алиса вызвала слесаря из управляющей компании.
Мастер за полчаса врезал в прихожей новый дверной замок и отдал хозяйке комплекты с блестящими головками.
После этого Алиса собрала в две картонные коробки спортивные костюмы мужа, его бритву и ящик с гаечными ключами.
Выставила всё это в общий тамбур у лифта, а сверху положила тот самый малярный валик.
Затем подхватила свой рюкзак с соломенной шляпой и поехала в центр города — в турагентство к школьной подруге Римме.
Римма сидела за монитором, поправляя яркие бусы. При виде Алисы с дорожным рюкзаком она радостно вскинула брови.
— Обалдеть, какие люди! — задорно воскликнула подруга.
— Ты же сегодня в обед на поезде чухать должна была? Решила перед вокзалом заскочить?
— Поезд отменился, Римма, — Алиса присела к столу.
— Мой благоверный вчера вечером притащил два мешка шпаклёвки и скомандовал сдать билет. Велел две недели белить потолки его маме, а отпускные отдать ему на литые диски!
— Да ты что?! — ахнула Римма.
— А со свекровью чего приключилось?
— Давление у неё подскочило! — усмехнулась Алиса.
— Прямо на стремянке со шпателем в руках!
Римма сначала остолбенела, а потом прыснула со смеху.
— Ну Милена Трофимовна даёт! — покачала головой подруга.
— И что ты? Побелила?
— Замок в квартире сменила и валик им в тамбуре оставила, — без пафоса ответила Алиса.
— Слушай, Римма, у меня на руках все отпускные и возврат за поезд. Мне нужно море. Прямо сегодня!
Чтобы самолётом, белый халат в номере, первая линия и никто не спрашивал, что там на ужин!
Римма хитро сощурилась и застучала пальцами по клавишам.
— Дорогуша, это судьба! — объявила она через минуту.
— Час назад семейная пара отказалась от горящего тура в шикарный отель. У них там паспорта просрочены оказались! Вылет сегодня вечером, десять ночей, всё включено, свой пляж и бассейн с подогревом!
— А по деньгам что? — подалась вперёд Алиса.
— Со скидкой почти копейка в копейку твоя премия! — сияя, ответила подруга.
— Красота же! Оформляем?
— Оформляем! — не раздумывая сказала Алиса.
Пока Римма распечатывала путёвку и посадочные талоны, телефон Алисы в кармане плаща разрывался от звонков.
Илья наконец-то приехал за женой, обнаружил в тамбуре свои коробки с малярным валиком и теперь строчил гневные сообщения.
Требовал немедленно пустить его домой, грозился карами небесными и писал, что мамуля из-за неё расстроилась.
Алиса прочитала последнее сообщение, добавила номера мужа и свекрови в чёрный список и убрала телефон.
Прошло две недели.
Отдых пошёл Алисе на пользу. Она загорела, выспалась на год вперёд и вдоволь наплавалась в тёплом море.
Домой она возвращалась посвежевшая, в новом льняном сарафане, с рюкзаком за плечами и плетёной корзинкой южных фруктов в руке.
Выйдя из такси у своего подъезда, Алиса увидела на лавочке знакомую коренастую фигуру. Илья сидел сгорбившись и держался ладонью за поясницу.
Его спортивные штаны и старая куртка были густо заляпаны пятнами персиковой водоэмульсионки. Под глазами залегли тёмные круги. Рядом с лавочкой стояли две те самые картонные коробки с его вещами.
Увидев жену, Илья с трудом поднялся, морщась на каждом шагу.
— Явилась наконец! — с обиженным надрывом выдавил он вместо приветствия.
— Две недели телефон недоступен! Где ты шлялась, Алиса?!
— На курорте, Илюша, — миролюбиво ответила Алиса.
— В отеле на первой линии. Отличный сервис, между прочим, ни одного шпателя за десять дней не видела!
А ты чего тут с коробками сидишь? Как там Милена Трофимовна, давление больше не шалит?
Илья страдальчески скривил рот и махнул рукой.
— Да ну её к лешему с этим ремонтом! — в сердцах выпалил он.
— Она из меня всю душу за две недели вытрясла! То шпаклёвка ей криво легла, то персиковый тон на стенах слишком бледный! Три раза заставляла прихожую перекрашивать!
— Надо же, какая требовательная заказчица, — покачала головой Алиса.
— Поясницу сорвал на этой стремянке! — пожаловался Илья, потирая спину.
— В гараж к мужикам не пускает, вчера вообще заявила, чтобы я ей ещё и лоджию вагонкой обшил!
Алиса с трудом сдержала улыбку.
— Ну ничего, Илюша, у тебя после смены времени много, обошьёшь!
— Короче, ладно! — Илья подхватил одну коробку, всем своим видом показывая великодушие.
— Я человек отходчивый, зла не держу. Погорячились оба, с кем не бывает! Прощаю тебя, пускай в квартиру!
Мне отлежаться надо и ванну горячую принять, я у мамули больше ни дня не выдержу!
Алиса посмотрела на его заляпанные персиковой краской штаны, потом на коробки и лукаво подмигнула.
— Нет уж, Илюша! В моей двушке ремонт не планируется, а мамулю с её давлением бросать на полпути нехорошо. Что люди скажут?
Она приложила магнитный брелок к домофону и легко шагнула в прохладный подъезд прямо перед носом остолбеневшего мужа.
Поднявшись на свой этаж, Алиса поставила на полку у зеркала корзинку со спелыми южными персиками и улыбнулась — пахли они куда приятнее, чем персиковый колер в маминой прихожей.
Нюша