Телефон не просто звонил – он разрывался с самого утра, настойчиво требуя моего внимания. Я едва успевала отпивать остывающий кофе, переключаясь между входящими вызовами, срочными сообщениями в мессенджерах и бесконечным потоком писем.
Все как будто с ума посходили. И, как это обычно бывает по закону подлости, всё навалилось одновременно.
Во-первых, в нашей компании гремела масштабная смена руководства. Во-вторых, на носу была крупная отраслевая конференция в Сочи, подготовка к которой съедала последние ресурсы.
А третье событие было нашим… личным, глубоким, долгожданным. Годовщина.
В эти выходные мы с Глебом отмечали пять лет брака. Пять лет, пройденных плечом к плечу. В честь деревянной свадьбы мы заранее согласовали и буквально отвоевывали долгожданный отпуск. Если честно, мне до безумия хотелось улететь куда-нибудь только вдвоем. Побыть наедине, без звонков, рабочих чатов и чужих глаз – просто вспомнить, каково это, когда весь мир принадлежит только нам.
Но я безумно хотела порадовать мужа.
Глеб уже несколько месяцев вздыхал и между делом вспоминал, как давно не навещал родителей. И я решилась. Я искренне, от чистого сердца предложила ему поехать к ним в Сарапул в гости.
Боже, надо было видеть его лицо в тот момент! Глеб даже не поверил сперва, что это моя идея. Переспросил несколько раз. И его можно было понять: с его мамой у нас с самого начала сложились довольно прохладные отношения – мы вежливо держимся друг от друга на расстоянии.
Я до последнего момента сомневалась в этом решении. Внутри все сжималось при мысли о семейных обедах в напряженной обстановке. Но когда я увидела, как просияло лицо Глеба, как потеплел его взгляд и какой благодарностью наполнилась улыбка, я поняла: я поступила правильно. В конце концов, моих родителей мы видели достаточно часто, ведь они жили с нами в одном городе. Можно и нужно было уступить.
Вдруг тяжелая дверь моего кабинета беспардонно отлетела в сторону, с грохотом ударившись о ограничитель.
Я вздрогнула. На пороге стоял Глеб. Мой всегда собранный, аккуратный муж выглядел невероятно взволнованным: галстук чуть сбит, дыхание рваное, взгляд метался.
— Алиш! — выдохнул он с порога.
Я едва заметно поморщилась, ощутив укол раздражения. Я терпеть не могу, когда коверкают мое имя. Сколько раз я говорила об этом Глебу? Тысячу. Но он с завидной регулярностью пропускал это мимо ушей, будто моя просьба была глупым капризом.
— Всё пропало! — драма в его голосе прошила атмосферу в помещении.
Он практически рухнул в глубокое кожаное кресло напротив моего стола, тяжело вздохнув.
— Что случилось? — я моментально напряглась, откладывая ручку в сторону. В груди подскочило нехорошее предчувствие.
— Конференция! — зло, почти с ненавистью прошипел Глеб, сжимая кулаки. — В Сочи! Должен был ехать Семёныч, как начальник отдела. А он слег с температурой! И он не придумал ничего лучше, как отправить меня вместо себя!
Он расстроенно опустил голову в ладони, плечи его сокрушенно опустились.
Я так и замерла, опешив. Воздуха в груди резко не хватило.
— Но, Глеб… — запнувшись, выговорила я, чувствуя, как внутри всё начинает медленно оседать. — Мы же… мы же едем к твоим родителям! Билеты уже куплены! Я уже кучу подарков собрала!
Он медленно поднял на меня свое страдальческое лицо. В глазах – вся скорбь мира, печальный, виноватый вздох вырвался из его груди:
— Я знаю… Алиш, я всё знаю! Но ничего не поделать… Решение принято… Слышала бы ты, как я ругался с Семёнычем по телефону, как доказывал, что у меня отпуск! Но он был непреклонен. Выбор без выбора. Я еду.
Я нахмурилась, чувствуя, как липкое разочарование заполняет всё пространство кабинета. Пять лет брака. Наш отпуск. С трудом выбитые даты…
— Мне жаль, милая… Невероятно жаль, честно, — его голос звучал обреченно. — Мы же так ждали эту годовщину. Я так хотел показать тебе родной город… Но ты же сама всё понимаешь. Работа. Карьера. Это же шанс.
Да. Я понимала. И от этого было только обиднее. Семёныч был уже в весьма почтенном возрасте и со дня на день должен был выйти на заслуженную пенсию. Глеб последние два года из кожи вон лез, работал без выходных и выжигал себя дотла ради одной цели – занять его кресло. Отказаться сейчас от такой поездки для него означало перечеркнуть все предыдущие усилия.
Я грустно кивнула, смиряясь с очевидным. Видимо выхода из этой ситуации у нас просто нет.
Глеб подался вперед, нагнулся и теплым, привычным жестом поцеловал меня в лоб.
— Давай не будем изводить себя тем, на что мы всё равно не можем повлиять? — прошептал он, и на его щеках проступили самые обаятельные ямочки.
Глядя на них, я не удержалась и улыбнулась в ответ. Изумительно: прошло столько лет, а эти ямочки до сих пор действовали на меня безотказно. Именно этой открытой, детской улыбкой он когда-то покорил меня при первой встрече.
В конце концов, пронеслась в голове успокаивающая мысль, какая разница, когда именно мы отметим годовщину? В эти выходные или через неделю? Ведь главное – вовсе не дата в календаре. Главное – то, что мы вместе, что мы семья.
— Хорошо. Тогда я приеду в Сарапул сразу, как конференция закончится, — уверенно заявил Глеб.
Я уставилась на него в полном замешательстве.
— Ты о чем? — не поняла я.
— В смысле – о чем? — искренне удивился он моему непониманию. — Я приеду к вам сразу, как только освобожусь.
Я смотрела на него, хлопая ресницами и пытаясь осознать его слова. «К вам»?..
А Глеб, как ни в чем не бывало, продолжил, натягивая на лицо самую убедительную из своих улыбок:
— А ты пока поезжай, проведешь время с моей мамой…
То есть… я одна должна ехать к его матери?!
Эта мысль мгновенно отозвалась внутри интуитивной волной отторжения. Поехать в чужой город к женщине, которая меня едва терпит, без поддержки мужа, ради которого эта поездка вообще задумывалась? Я смотрела на Глеба и не верила своим ушам.
— Эммм… Глеб… — запнувшись, выговорила я, пытаясь вернуть диалог в хоть какое-то разумное русло. — Раз уж так произошло… может, мы просто поедем вместе в Сочи?
Я озвучила это решение, и оно казалось мне единственно верным и логичным. В конце концов, это наш общий отпуск, наша годовщина. Если ему нужно работать, я могу просто быть рядом, гулять по набережной, пока он на сессиях, а вечера мы будем проводить вдвоем. Или самой поучаствовать в конференции. Она, конечно, больше рассчитана на инженеров и проектировщиков, но думаю я тоже могла бы найти для себя что-то полезное.
Однако лицо Глеба моментально омрачилось. Он нахмурился, и от недавней мягкости не осталось и следа.
— Алиш… — протянул он с тяжелым, укоризненным вздохом. — Мама же расстроится… Она нас очень ждет. Мы же обещали.
— Глеб, но…
— К тому же, подумай сама, это же такой потрясающий шанс для вас с ней наконец наладить отношения! — воодушевленно перебил он меня, подавшись вперед.
— Глеб… — я постаралась сделать голос максимально мягким и спокойным, хотя внутри всё сжималось от предчувствия тупика. — Мы уже пытались. И не раз. Из этого ничего не вышло. Я не хочу принуждать ни твою маму, ни себя к фальшивой дружбе. Я уже давно смирилась с тем, что мы просто слишком разные люди…
Я старалась говорить предельно дипломатично, тщательно подбирая каждое слово, чтобы не задеть его сыновьих чувств и не спровоцировать ссору. Но Глеб лишь раздраженно отмахнулся.
— Перестань, Алин! Что за глупости? — в его голосе проскользнули повелительные нотки, которые он тут же попытался сгладить. — Мама буквально на днях говорила мне по телефону, как бы ей хотелось, чтобы ваши отношения стали теплее. К тому же… ну ты же знаешь, как одиноко она себя чувствует, когда отец уезжает в свои долгие рейсы. Ей просто нужен рядом родной человек. Прошу тебя, милая… сделай это ради меня.
Он посмотрел на меня таким нежным, просящим и полным надежды взглядом, что у меня внутри что-то надломилось. Сердце предательски дрогнуло. Он смотрел прямо в душу, выбивая всю мою защитную броню и заставляя забыть о собственном комфорте.
Я сдалась. Медленно, почти неохотно кивнула.
— Вот и славненько! — слишком быстро, как-то чересчур бодро ответил мой муж.
Он резко поднялся с края стола, всем своим видом демонстрируя, что разговор окончен.
— Я сегодня задержусь допоздна, нужно срочно поднимать все материалы и готовиться к конференции, — скороговоркой протараторил он, уже шагая к двери. — Так что не жди меня, ложись спать!
На бегу клюнув меня куда-то в район щеки, Глеб стремительно выскочил из кабинета. Дверь за ним закрылась, оставляя меня в звонкой, оглушающей тишине.
Я осталась сидеть за столом в полном недоумении. Внутри клокотал липкий осадок, а в голове крутилась только одна мысль: как так вышло, что вместо романтического отпуска вдвоем я только что добровольно согласилась на заточение в чужом доме с человеком, который меня откровенно недолюбливает?
Разговор с Глебом оставил после себя неприятное чувство. Весь оставшийся рабочий день, а потом и весь вечер дома меня что-то непрерывно царапало изнутри, словно крошечный осколок стекла застрял где-то под кожей и норовил кольнуть при каждом вдохе.
Даже когда я наконец легла в постель, это неприятное, тревожное чувство так и не отпустило. Я крутилась, сбивая простыню, и провалилась в тяжелый, рваный сон.
Сквозь мутную дрему я услышала, как щелкнул замок входной двери. Муж вернулся. Половина второго… нет, два часа ночи. В полумраке квартиры тихо зашумела вода в ванной. Я хотела встать, окликнуть его, но тело было словно налито свинцом, и я снова задремала.
Утро субботы встретило меня раскалывающейся головой и шлейфом тревожных снов, деталей которых я уже не могла вспомнить.
Глеб же, напротив, был полон хаотичной энергии. Он буквально носился по квартире, в спешке собирая вещи – его вылет в Сочи был запланирован сразу после обеда.
— Глеб, давай я помогу! — предложила я, поднявшись с кровати и с трудом удерживая равновесие от приступа тошноты и головной боли.
— Нет-нет, Алиш, даже не думай! — Глеб мягко, но решительно взял меня за плечи и усадил обратно на край матраса. Он заглянул мне в глаза с искренней, трепетной нежностью. — Ты совсем бледная. Я хочу, чтобы ты отдыхала в свой выходной. Я взрослый мужчина и вполне способен собрать чемодан сам. Я сам всё сделаю.
Его внимательность и забота окутали меня теплым, убаюкивающим коконом. Все мои вчерашние сомнения и обиды показались глупыми капризами. Ну конечно, он просто стрессует из-за работы!
За полчаса до приезда такси Глеб направился в душ. Я же поплелась в нашу спальню. Я знала своего мужа слишком хорошо – за пять лет брака его привычки были изучены до мелочей. И я была на сто процентов уверена: зарядное устройство для телефона всё еще торчит в розетке у его тумбочки.
Так и есть. Белый провод одиноко висел у кровати.
Я нежно покачала головой, с легкой улыбкой вытащила адаптер и пошла в коридор к его уже застегнутому чемодану. Открыла молнию, чтобы пристроить зарядку в боковой кармашек… и удивленно замерла.
В чемодане практически не было деловой одежды. Ни одного строгого костюма, ни единого галстука, лишь одна-единственная белая рубашка. Все остальное пространство занимали ярко-цветастые, аляпистые гавайки с коротким рукавом, несколько пар пляжных шорт, легкие льняные брюки и футболки.
“Странный набор для официальной отраслевой конференции…” — мысль пронеслась в голове холодным сквозняком.
Но я тут же мысленно дала себе оплеуху, обрывая эти глупые подозрения: «А что ему надо было брать с собой?! Строгий костюм-тройку в июле? Там же жара под сорок градусов! Они после деловой части явно пойдут на неформальный ужин у моря!»
Отмахнувшись от вновь заскребшего внутри липкого чувства, я быстро запихнула провод, застегнула чемодан и пошла в гардеробную – собирать свою сумку. Мой поезд в Сарапул отправлялся вечером.
— Я буду очень скучать, милая… — Глеб прижал меня к себе в прихожей, от него пахло свежим гелем для душа и знакомым парфюмом. Он буквально осыпал мое лицо быстрыми поцелуями. — Я постараюсь не задерживаться. Уверен, эти семь дней пролетят незаметно! A возможно, у меня получится вырваться и раньше.
— Легкого полета. Позвони, как приземлишься, — выдохнула я ему в шею.
— Обязательно! Всё, я побежал, такси ждет.
Он подхватил чемодан и выскочил из квартиры. Дверь захлопнулась. Я подошла к окну гостиной и прижалась лбом к прохладному стеклу. Внизу Глеб загрузил багаж в багажник желтого авто, прыгнул на заднее сиденье, и машина плавно тронулась с места.
Я смотрела ей вслед, пока она не скрылась за поворотом, а внутри снова разрасталась глухая, тревожная пустота. Если бы я только знала…
Я окончательно собрала вещи за час до выезда на вокзал. Дорожная сумка стояла у двери, но вместо того чтобы обуваться, я просто замерла посреди прихожей, глядя на нее как на заложенную бомбу. Подарки я решила отправить потом с доставкой. Я чисто физически не дотащила бы эту тяжесть до точки назначения.
И чем ближе было время отправления, тем сильнее моя интуиция кричала, буквально вопила во всё горло: ехать к свекрови – это ужасная, катастрофически плохая идея.
Мне приходилось вести жесткие, изнурительные переговоры с самой собой, буквально насильно уламывая собственный здравый смысл. «Это ради Глеба, — повторяла я как мантру, сжимая кулаки. — Всего неделя. Ты справишься. Сделай это для семьи».
И вот, когда я, казалось бы, одержала нелегкую победу над собственным предчувствием и уже собиралась заказать такси, телефон в ладони коротко вибрировал. На экране высветилось уведомление от свекрови.
Ольга Дмитриевна.
Я открыла чат.
«Милочка! Твой поезд приедет под утро. Когда будешь заходить в квартиру, постарайся не шуметь, я оставлю постельное белье в зале».
Я перечитала эти короткие строчки один раз. Потом второй. Потом третий.
Слово «милочка», от которого всегда веяло фальшью и скрытым пренебрежением. Заранее приготовленный диван в зале, как для бедной родственницы, которой сделали одолжение и пустили переночевать. Ни грамма гостеприимства, ни капли тепла – лишь сухой инструктаж, как не помешать ее покою.
И в этот момент внутри меня будто что-то с громким щелчком встало на свое место. Туман благоразумия и жертвенности моментально рассеялся.
— Да ну! — вслух, на всю пустую квартиру выдохнула я.
Да ну эту поездку. Я себе не враг!
Полная железобетонной уверенности в своем решении, я подхватила сумку, принесла ее обратно в спальню и расстегнула молнию. Руки действовали быстро, уверенно и без тени сомнений. Я принялась доставать аккуратно уложенные вещи и возвращать их на вешалки.
С меня хватит. Я, конечно, люблю Глеба. Я готова идти на компромиссы, уступать и поддерживать его в карьере. Но я точно не жертвенная и уж тем более не терпила, чтобы добровольно ехать за сотни километров и выслушивать шпильки женщины, которая даже не пытается сделать вид, что мне рада.
Когда последняя кофточка заняла свое место на плечиках, я с чувством выполненного долга пошла на кухню. Достала из шкафа изящный бокал и налила себе сухого красного вина. Терпкий глоток немного снял напряжение, но внутренний червячок всё равно продолжал точить.
Глеб так и не позвонил, хотя, судя по времени, его самолет уже минимум полчаса как должен был приземлиться в аэропорту. Я взяла телефон и набрала его номер.
«Аппарат абонента находится вне зоны действия сети…» — сухо отчеканил автоответчик.
Поморщившись, я быстро набила сообщение: «Милый, ты долетел? Волнуюсь, звонила – ты недоступен. Напиши, как будешь в отеле».
Я долго сидела над телефоном, раздумывая, как поступить со свекровью. Я слишком хорошо знала Ольгу Дмитриевну: если она с утра не обнаружит меня на своем диване в зале, то устоит мне грандиозный разнос, а потом сразу же побежит звонить Глебу с плаксивыми жалобами на мою «невоспитанность». Конфликта было не избежать, поэтому я решила действовать на опережение.
Дождавшись времени, когда мой поезд уже должен был тронуться с перрона, я взяла телефон. На звонок решила не распыляться – слушать ее язвительные упреки и вздохи не было ни малейшего желания. Я просто отправила короткое сообщение: «Ольга Дмитриевна, добрый вечер. По дороге на вокзал машина сломалась, на поезд я, к сожалению, опоздала. Так что приехать не получится».
После этого я решила перестраховаться и на полчасика выключить телефон. Моя свекровь не станет непрерывно мне названивать. После парочки звонков в тишину она успокоится.
Ощущение от сорванных планов всё равно оставалось неприятным и вязким. Я сидела на кухне в полутьме, потягивая вино, и ощущала себя абсолютно потерянной. Пять лет брака, наша годовщина… и в итоге я одна в пустой квартире, а муж не знаю где, хоть и по работе.
После почти часовой рефлексии и разглядывания рубиновых бликов в бокале меня внезапно озарила мысль. Сначала дикая, но с каждой секундой всё более заманчивая.
А что, если мне действительно полететь в Сочи?!
Я аж подпрыгнула на стуле от этой идеи. А что? Устрою Глебу настоящий сюрприз! Наша годовщина не должна быть испорчена! Да, возможно, сначала он немного нахмурится и посердится, что я не поехала развлекать его маму. Но я прекрасно знала своего мужа.
В груди азартом вспыхнуло предвкушение. Я тут же схватила ноутбук, залезла на сайт авиакомпании и буквально за пару кликов забронировала себе билет на утренний рейс в Сочи.
Все сомнения и утреннее плохое настроение как рукой сняло. Спать я укладывалась в невероятно приподнятом, почти детском настроении, представляя, как ворвусь к нему в номер, как округлятся его глаза и как обрадуется мой муж моему смелому сюрпризу.
Эйфория полностью затмила мою интуицию. Жаль только, я и понятия не имела, какой сюрприз в Сочи будет ждать меня саму…
Вернувшись неожиданно с дачи, Рита зашла в квартиру и запнулась о женские туфельки на каблуке