По документам они находились на складе в Казани. По словам кладовщика, тарелки уже третий день ехали из Йошкар-Олы. А водитель вообще утверждал, что в машине у него только салатники и какие-то металлические подставки.
— Сергей, — сказала Елена в телефон, — открой накладную и прочитай третью строчку.
— Я за рулём.
— Тогда остановись и прочитай. Потому что ресторан открывается в субботу, а суп в салатниках подавать они не собираются.
Через двадцать минут выяснилось, что груз просто перепутали при оформлении. К вечеру тарелки нашлись, а Елена получила благодарность от заказчика и сообщение от непосредственного начальника: «Лена, ты опять спасла наш отдел».
Она улыбнулась, закрыла переписку и отправилась за кофе.
В коридоре её остановила Галина Аркадьевна.
Бывшая свекровь выглядела необыкновенно довольной. Так она обычно выглядела, когда удавалось купить хорошее мясо по акции и сообщить об этом всем родственникам.
— Елена, ты уже слышала новости?
— Какие именно?
— Нашу Машеньку назначили руководителем вашего отдела! Пока временно, конечно. Но это формальность.
Елена уже знала о назначении. Утром сотрудникам пришло официальное уведомление.
— Слышала. Поздравляю Марию.
Галина Аркадьевна явно рассчитывала на другую реакцию.
— Вот и хорошо, что понимаешь. А то ты после развода совсем забыла, кто есть кто.
— В каком смысле?
Бывшая свекровь оглянулась на пустой коридор и произнесла с удовольствием:
— Ты здесь никто, Елена! Теперь Маша будет тобой командовать! Привыкай.
Елена посмотрела на неё, потом на стаканчик кофе, который уже начал остывать.
— Галина Аркадьевна, я здесь ведущий специалист. Это не семейное звание, его при разводе не отбирают.
— Посмотрим, как ты заговоришь, когда Маша за тебя возьмётся.
— Главное, чтобы за заказы взялась. У нас их много.
И Елена пошла к себе.
Бывшая свекровь осталась недовольна. Получилось как-то совсем не торжественно.
Елена работала в компании «РестСнаб» семь лет. Фирма поставляла ресторанам и гостиницам посуду, текстиль, кухонное оборудование и всякую мелочь, без которой заведение могло выглядеть красивым только на рекламных фотографиях.
Когда Елена устраивалась обычным менеджером, она путала гастроёмкости с противнями. Теперь по одному разговору с заказчиком могла определить, сколько времени понадобится на поставку и где обязательно возникнут неприятности.
За ней числились самые крупные клиенты отдела.
Руководитель, Андрей Викторович, ценил Елену за редкое качество: если она обещала разобраться, можно было не звонить ей каждые полчаса.
В начале сентября Андрей Викторович объявил, что с первого октября переходит в нижегородский филиал.
Коллектив сразу принялся обсуждать преемника.
— Лен, ну кроме тебя кого ставить? — спросила коллега Светлана. — Ты его и в отпусках заменяла, и с поставщиками знакома, и половина клиентов по имени тебя знает.
— У нас генеральный директор решения принимает, а не половина клиентов, — ответила Елена.
— Скажи ещё, что не хочешь повышения.
— Хочу. Только пока мне никто его не предлагал.
Елена действительно рассчитывала на профессиональный рост. Но устраивать соревнование за начальственное кресло не собиралась.
Она хорошо знала, что к этому креслу прилагаются претензии клиентов, чужие ошибки, ежемесячные отчёты и телефонные звонки в выходные.
Галина Аркадьевна смотрела на вопрос совершенно иначе.
После развода сына Олега с Еленой прошло полтора года, но бывшая свекровь так и не простила невестке её самостоятельности.
Сам развод она считала личным оскорблением семьи.
Олег, по мнению матери, был человеком замечательным. То, что он мог три месяца обещать починить кран и в итоге вызвать мастера только после жалобы соседей снизу, недостатком не считалось.
Елена от этого брака устала. Они разошлись без скандалов, общую машину продали, деньги поделили, имущественные вопросы закрыли.
А вот Галина Аркадьевна закрывать ничего не собиралась.
Особенно её раздражало, что бывшая невестка осталась работать в той же компании.
— Могла бы хоть место сменить, — говорила она знакомым. — Неужели приятно каждый день родственников бывшего мужа видеть?
Правда, сама Галина Аркадьевна увольняться не собиралась. В отделе кадров она проработала почти пятнадцать лет и считала компанию практически родной.
А теперь появился прекрасный повод восстановить справедливость.
Её дочь Мария подала заявку на должность руководителя отдела продаж.
Маше было тридцать два года. Последние четыре она работала в рекламе: готовила каталоги, организовывала выставки, занималась рассылками и согласовывала оформление стендов.
Со своей работой справлялась хорошо.
Но к закупкам, поставкам и договорам с гостиницами имела примерно такое же отношение, как ресторанный повар к ремонту лифта.
Мария, впрочем, была уверена, что управлять людьми везде одинаково.
— Главное, наладить систему, — объясняла она матери. — А то у них каждый сам по себе.
Галина Аркадьевна горячо поддерживала дочь.
Маша всегда прекрасно всё организовывала. Даже на семейных праздниках умудрялась распределить обязанности так, что один родственник резал салаты, другой мыл посуду, а третий ехал за забытым майонезом.
Сама Мария обычно руководила процессом.
Руководство компании рассуждало иначе, но заявку рассмотрело.
Генеральный директор давно собирался выделить крупных заказчиков в отдельное подразделение. Елену он видел руководителем этой группы, однако решение ещё требовало согласования.
Поэтому на освободившееся место решили попробовать Марию.
С первого октября ей поручили временно руководить отделом на два месяца. Постоянное назначение зависело от результатов.
В кадровом приказе всё было написано совершенно ясно.
Галина Аркадьевна, однако, обратила внимание преимущественно на слово «руководитель».
Первого октября Мария заняла кабинет Андрея Викторовича.
Начала она с перестановки мебели.
— Здесь совершенно неудобно сидеть, — сообщила она сотруднику, который пришёл за подписью. — И света мало.
На следующий день в кабинете появилась новая лампа.
На третий — доска для планирования.
На четвёртый — распоряжение ежедневно заполнять таблицу из четырнадцати граф.
Сотрудники должны были указывать, каким клиентом занимались, сколько минут разговаривали, сколько писали писем, сколько времени потратили на согласование и почему некоторые задачи не удалось завершить.
— А обед куда записывать? — спросил менеджер Николай.
— Обед не является рабочей задачей.
— Понятно. Значит, если клиент позвонил во время обеда, я сначала доем, чтобы статистику не испортить.
Мария шутку не оценила.
Каждое утро теперь начиналось с совещания.
Елена терпеливо участвовала первые два дня, а на третий попросила изменить порядок.
— Маша, у меня с девяти до десяти обычно звонят гостиницы. Им удобнее решать вопросы до начала основной работы. Давай совещания хотя бы в половине одиннадцатого.
— Елена, сотрудник должен подстраиваться под рабочий процесс.
— Согласна. Только рабочий процесс у нас не совещание, а продажи.
— Ты опять хочешь особых условий?
— Нет. Хочу, чтобы клиент не ждал сорок минут, пока мы обсуждаем вчерашний день.
Мария поджала губы, но время совещаний перенесла.
Елена заметила: новая начальница не была глупой. Она умела организовывать мероприятия, быстро составляла презентации и действительно видела некоторые недостатки в документообороте.
Беда заключалась в том, что собственные идеи Мария считала правильными ещё до проверки.
А возражения воспринимала как попытку поставить под сомнение её полномочия.
Настоящая проверка наступила в начале октября.
В Казани готовилась к открытию гостиница «Берег» на сто десять номеров.
К первому ноября там должны были заселиться первые гости.
Ещё до открытия владельцы решили полностью укомплектовать номера, ресторан и кухню.
Заказ получился солидный: двести сорок комплектов постельного белья, четыреста восемьдесят полотенец, несколько сотен тарелок одной серии, кухонные ёмкости, подносы и профессиональный инвентарь.
Всё требовалось доставить не позднее двадцать пятого октября, чтобы персонал успел подготовиться.
Елена занималась гостиницей с лета.
В начале октября, получив окончательную спецификацию, она согласовала поставки с тремя производителями.
Один закрывал текстиль, второй — посуду, третий — кухонный инвентарь.
Товар приходил тремя отдельными машинами.
Общая стоимость перевозок составляла девяносто тысяч рублей.
Шестого октября Мария вызвала Елену.
— Я посмотрела твой заказ. Почему у нас три поставщика?
— Потому что одному не хватит времени собрать весь объём.
— А я нашла компанию, которая предлагает всё сразу. И доставка одной машиной.
Мария развернула монитор.
На экране было коммерческое предложение крупного поставщика гостиничного оборудования.
— Смотри, ещё и скидка.
— Я с ними работала два года назад, — сказала Елена. — Они часть ассортимента заказывают у других производителей. Надо проверить сроки по каждой позиции.
— Они подтверждают поставку до двадцать третьего октября.
— Письменно?
— Да.
— А наличие товара или готовность производства подтверждают?
— Лен, нельзя же к каждому договору устраивать расследование.
Елена попросила дать ей время уточнить детали.
Но Мария уже решила.
— Нам нужно сокращать расходы. Три доставки обходятся в девяносто тысяч. Здесь тридцать шесть. Экономия пятьдесят четыре тысячи только на транспорте.
— Если всё действительно приедет одной машиной.
— Ты всегда ищешь, что может пойти не так?
— Это часть моей работы.
Мария подписала заказ новому поставщику и велела отменить предварительные брони у трёх производителей.
Елена не стала устраивать спор на весь кабинет.
Она отправила Марии служебное письмо, в котором перечислила риски, и попросила получить подтверждение производственных сроков.
Мария ответила коротко: «Решение принято. Поставку контролирую лично».
Елена сохранила переписку.
А на следующий день позвонила поставщику и попыталась уточнить состояние заказа.
Там сообщили, что информация предоставляется руководителю, который подписывал договор.
— Прекрасно, — сказала Елена, закончив разговор. — Теперь у нас поставкой управляет не только начальник, но и тайна.
Она ещё раз предупредила Марию.
Та показала ей электронное подтверждение даты отгрузки и попросила не мешать работать.
Девять дней спустя всё выяснилось.
Пятнадцатого октября поставщик сообщил, что к обещанному сроку сможет отгрузить только часть заказа.
Фабрика задерживала выпуск посуды, а пошивочный цех не успевал закончить текстиль.
Почти половина необходимых товаров к двадцать третьему октября готова не будет.
Мария перечитала письмо трижды.
Потом набрала поставщика.
— Вы же подтвердили дату!
Ей объяснили, что возникла непредвиденная производственная ситуация.
— А когда всё будет?
— Ориентировочно в начале ноября.
— У нас гостиница первого ноября открывается!
— Понимаем. Приносим извинения.
Мария положила трубку и некоторое время сидела неподвижно.
Потом позвала Елену.
— Тут небольшая проблема.
Елена прочитала письмо.
— Небольшая — это когда один половник не доложили. Здесь у нас половина заказа.
— И что теперь делать?
— Сначала сообщить коммерческому директору. Потом проверить, что поставщик точно отгрузит, и срочно искать остальное.
— Может, подождём пару дней? Вдруг они успеют.
— Нет. У нас до двадцать пятого октября десять дней. Если сейчас потеряем ещё два, покупать будем не товар, а чудо.
Мария неохотно согласилась.
Елена сразу связалась с коммерческим директором, объяснила ситуацию и предложила план.
Компания должна была получить от первоначального поставщика всё, что тот успевал подготовить, а недостающие позиции выкупить из готовых остатков других складов.
За два дня Елена обзвонила знакомых поставщиков в Самаре, Ульяновске и Чебоксарах.
В Самаре нашлась нужная серия посуды.
В Ульяновске — часть текстиля.
В Чебоксарах — оставшиеся комплекты белья и полотенца той же модели.
Количество, размеры и артикулы Елена сверяла лично. Покупать похожие тарелки вместо одинаковых она не собиралась.
Особенно долго пришлось договариваться с поставщиком из Самары.
— Елена, да у нас посуда на другом складе. До понедельника никто её не повезёт.
— Павел, вы мне в июне звонили, когда у вас машина с товаром застряла и нужен был перевозчик. Помните?
— Помню.
— Я вам тогда помогла?
— Помогла.
— Вот теперь ваша очередь.
— У вас очень неприятная память.
— Зато хорошая. Отгружайте.
Мария в эти два дня впервые увидела, что работа отдела не сводится к красивой таблице.
Елена разговаривала с транспортниками, сверяла партии, согласовывала замену поставщиков и одновременно успокаивала администратора гостиницы.
Марии достались дополнительные документы, счета и согласования.
К вечеру шестнадцатого октября она выглядела так, будто лично разгрузила несколько фур.
— Лен, а у тебя всегда столько звонков?
— Не всегда. Иногда ещё больше.
— И как ты всё запоминаешь?
— Не запоминаю. Записываю то, что важно. А не каждую минуту рабочего дня.
Мария промолчала.
На следующее утро она сама убрала обязательную почасовую отчётность.
К двадцать четвёртому октября недостающий товар прибыл на склад компании.
Первоначальный поставщик доставил свою готовую часть отдельно. Три дополнительные машины из других городов привезли остальное.
Двадцать пятого октября гостиница получила заказ полностью.
Поставленные комплекты белья совпали по размерам и качеству, посуда — по артикулам, кухонное оборудование — по согласованной спецификации.
Администратор гостиницы, который предыдущую неделю звонил Елене почти ежедневно, прислал фотографию готового ресторана.
Под фотографией было написано: «Теперь можно открываться. Спасибо!»
Елена показала снимок сотрудникам.
Николай посмотрел на ряды одинаковых тарелок.
— Красота. Особенно приятно, что никто не предложил заменить половину тарелок мисками для собак.
Все засмеялись.
Кроме Марии.
Она как раз изучала окончательные расходы.
По первоначальному плану три доставки стоили бы девяносто тысяч рублей.
По её новому плану одна доставка должна была обойтись в тридцать шесть тысяч.
Но экстренные перевозки из трёх городов добавили ещё сто пятьдесят шесть тысяч.
В итоге компания потратила на транспорт сто девяносто две тысячи рублей.
На сто две тысячи больше первоначального бюджета.
И это без учёта времени сотрудников, которых пришлось отвлечь от остальных заказов.
— Я ведь хотела сэкономить, — сказала Мария, когда Елена принесла закрывающие документы.
— Знаю.
— Откуда мне было знать, что они сорвут производство?
— Для этого я и предлагала проверить.
Мария подняла глаза.
— Ты сейчас будешь говорить, что предупреждала?
— Нет. Ты уже прочитала моё письмо. Мне нужно, чтобы ты подписала акт сверки.
Елена не собиралась ни оправдываться за чужое решение, ни устраивать победный танец возле начальственного стола.
Заказ был закрыт, клиент доволен.
Осталось разобраться, почему за месяц работы отдела проблем стало больше, чем раньше.
И этим уже занималось руководство.
В конце октября генеральный директор собрал совещание по результатам первого месяца работы Марии.
Присутствовали коммерческий директор, руководитель финансовой службы, сама Мария и Елена как ведущий специалист отдела.
Разговор начался с гостиницы.
Мария подготовила презентацию, где подробно рассказывала о сложности заказа и оперативных действиях команды.
Елена слушала молча.
Когда дошли до транспортных расходов, генеральный директор попросил показать первоначальные расчёты.
— Девяносто тысяч планировали, сто девяносто две потратили. Правильно?
— Да, — ответила Мария.
— По какой причине отказались от трёх поставщиков?
— Я хотела оптимизировать расходы.
— А кто предупреждал о риске?
Мария помедлила.
— Елена.
— Предупреждение было письменным?
— Да.
Генеральный директор посмотрел на Елену.
— Почему после отмены первоначальных броней вы не продолжили настаивать на своём варианте?
— Я дважды обозначила риск. Потом руководитель представила письменное подтверждение сроков. Оснований отменять её решение самостоятельно у меня не было.
— Понятно.
Дальше стали смотреть показатели отдела.
За октябрь среднее время обработки заказов выросло почти на треть.
Согласования, которые раньше занимали несколько часов, теперь нередко переходили на следующий день.
На конец месяца скопилось двадцать семь заявок, ожидавших решения руководителя.
При Андрее Викторовиче таких обычно было не больше восьми.
Несколько постоянных клиентов стали обращаться непосредственно к Елене, потому что не хотели проходить дополнительные согласования.
— Отдел привыкает к новым стандартам, — объяснила Мария. — Сотрудникам сложно перестроиться.
— А клиентам? — спросил коммерческий директор. — Они тоже должны привыкнуть?
Мария начала объяснять, что дисциплина требует времени.
Её выслушали.
Потом генеральный директор попросил принести несколько заявок, задержанных на согласовании.
Оказалось, что три заказа на обычную ресторанную посуду ждали подписи Марии, хотя товар был на складе, цены утверждены, а договоры с клиентами действовали.
— Почему не согласовали? — спросил директор.
— Я проверяла рентабельность.
— По стандартным заказам, которые пять лет оформляются по утверждённым условиям?
Мария растерялась.
— Я считала, что руководитель должен всё контролировать.
— Контролировать — да. Задерживать — нет.
После совещания Мария вышла из кабинета очень тихо.
Впервые за месяц она не стала рассказывать сотрудникам, как именно они должны работать.
Галина Аркадьевна обо всём узнала в тот же вечер.
Дочь приехала к ней после работы, отказалась от ужина и пожаловалась на несправедливость.
— Они сделали из меня виноватую. А Елену выставили спасительницей.
— Конечно! — возмутилась мать. — Я знала, что она будет под тебя копать.
— Мам, она не копала.
— А кто рассказывал про поставщика?
— Я сама договор подписала.
Галина Аркадьевна отложила полотенце.
— Ты что, теперь её защищаешь?
— Я не защищаю. Я тебе объясняю.
Мария вдруг вспомнила, как в начале месяца заставила сотрудников заполнять почасовые отчёты.
В рекламе она привыкла контролировать сроки подготовки макетов и выставок. Если дизайнер задерживал каталог, достаточно было позвонить, уточнить готовность и перенести согласование.
С поставками было иначе.
Нельзя было попросить фабрику сделать ещё двести одинаковых тарелок к завтрашнему утру только потому, что в графике стояла красивая дата.
— Мне вообще эта работа не нравится, — призналась Мария.
— Зато должность хорошая!
— Мам, мне от должности ни жарко ни холодно, когда транспортник в десять вечера спрашивает, кто оплатит простой машины.
Галина Аркадьевна обиделась.
Она-то уже успела сообщить знакомым, что дочь руководит большим отделом.
Одна приятельница даже попросила Марию устроить её племянницу на работу.
Теперь всё это выглядело не так внушительно.
В ноябре Мария стала осторожнее.
Она перестала требовать согласования каждой мелочи и чаще советовалась с опытными сотрудниками.
Однажды Николай принёс ей заявку на срочную поставку столовых приборов для нового кафе.
— Здесь всё стандартно, — пояснил он. — Товар на складе, договор есть. Мне только подтверждение нужно.
Мария посмотрела документы.
— А что раньше мешало отправить?
— Дополнительный отчёт.
Она поморщилась.
— Отправляй. Отчёт не нужен.
Николай посмотрел на неё с подозрением.
— Точно?
— Коля, пока я не передумала.
Но двухмесячное назначение подходило к концу.
Руководство оценивало не только последние недели, но и весь результат работы.
В конце ноября Марию пригласили на окончательный разговор.
Ей объяснили, что постоянным начальником отдела её не утвердят.
При этом в рекламном подразделении её работу оценивали высоко, поэтому предложили вернуться на прежнюю должность.
Мария согласилась.
За два месяца она успела соскучиться по каталогам, фотографиям посуды и выставочным стендам.
Особенно по стендам.
Они, по крайней мере, не сообщали за девять дней до монтажа, что половину конструкции ещё не изготовили.
Хотя и такое иногда случалось.
Вопрос с новым руководителем отдела продаж решили закрыть отдельно. До назначения постоянного начальника отдел временно переходил под контроль коммерческого директора.
А Елену в тот же день вызвали к генеральному.
— Елена, вы помните, мы весной обсуждали работу с ключевыми клиентами? — спросил он.
Она помнила.
Весной генеральный директор интересовался, почему крупные гостиничные сети и небольшие кафе обслуживаются по одной схеме.
Елена тогда предложила выделить отдельную группу для больших заказчиков.
Таким клиентам требовались персональные условия, сложная логистика и постоянное сопровождение.
Предложение несколько месяцев обсуждали, считали бюджет и согласовывали штат.
Но Елена не знала, что её рассматривают на должность руководителя.
— Мы приняли решение, — продолжил генеральный директор. — С декабря создаём группу ключевых клиентов. Она будет подчиняться напрямую коммерческому директору. Руководителем предлагаем назначить вас.
Елена не сразу ответила.
— Сколько сотрудников?
— Два специалиста, которых вы сами рекомендовали для работы с крупными заказами. Их переведём из вашего отдела. Ваши основные клиенты тоже переходят в группу.
— Полномочия по согласованию поставок?
— В пределах утверждённых договоров и бюджета — ваши. Остальное через коммерческого директора.
— Тогда мне нужны понятные правила по срочным перевозкам. Чтобы не бегать за каждой подписью, когда у гостиницы открытие через неделю.
— Подготовьте предложение. Обсудим.
Они проговорили почти час.
О задачах, ответственности, оплате труда, взаимодействии со складом и закупками.
Елена согласилась.
Не потому, что теперь можно было утереть нос бывшей свекрови.
Просто эта работа действительно была ей интересна.
И на этот раз ей предлагали не руководить заполнением четырнадцати граф, а заниматься тем, что она умела лучше всего.
Первого декабря кадровая служба получила документы на новое подразделение.
Галина Аркадьевна открыла список переводов.
Первой значилась Елена.
Должность — руководитель группы по работе с ключевыми клиентами.
Дальше шли два сотрудника, переводимых вместе с ней.
В отдельном документе было указано прямое подчинение коммерческому директору.
Галина Аркадьевна перечитала распоряжение.
Потом открыла организационную структуру.
Проверила ещё раз.
Ошибки не было.
Новая группа действительно не входила в отдел, которым до этого руководила Мария.
Более того, должность для Елены утвердили как постоянную, тогда как временные полномочия дочери уже закончились.
В этот момент в кабинет заглянула коллега из бухгалтерии.
— Галина Аркадьевна, слышали? Елену руководителем назначили!
— Я документы оформляю. Конечно, слышала.
— Вот молодец! А мы ещё в сентябре говорили, что её повышать пора.
— Это руководство решает, кого повышать.
— Так оно и решило.
Коллега ушла.
Галина Аркадьевна закрыла кадровую программу и отправилась пить чай.
Чай оказался невкусным.
Хотя заварка была той же самой, что и вчера.
Через несколько дней Елена зашла в отдел кадров подписать документы.
За столом сидела Галина Аркадьевна.
Несколько секунд обе делали вид, что ничего необычного не происходит.
— Вот здесь подпишите, — сказала бывшая свекровь, придвигая документы.
Елена внимательно прочитала условия перевода.
Проверила должность, дату и оклад.
Подписала.
— Спасибо.
— Поздравляю с назначением, — произнесла Галина Аркадьевна.
— Благодарю.
Свекровь поправила стопку документов.
— Только ты не думай, что я тогда что-то плохое имела в виду.
Елена подняла глаза.
— Когда?
— Ну… когда Маша стала начальником.
— Галина Аркадьевна, я давно перестала обсуждать с вами нашу семейную жизнь. Давайте и рабочие назначения обсуждать только тогда, когда для этого есть служебная необходимость.
Бывшая свекровь поджала губы.
— Можно подумать, я тебя обидеть хотела.
— Не знаю, чего вы хотели. И выяснять не собираюсь. Документы все?
— Все.
— Тогда хорошего дня.
Елена забрала свой экземпляр и вышла.
Никакой особенной радости от этого разговора она не получила.
Зато получила повышение, собственную команду и возможность работать без ежедневных споров о том, сколько минут сотрудник потратил на телефонный звонок.
Это было гораздо полезнее.
В середине декабря Елена встретила Марию возле кофейного автомата.
Та держала несколько образцов нового рекламного каталога.
— Слышала, тебя поздравлять можно, — сказала Мария.
— Можно. Спасибо.
— А у меня выставка в феврале. Уже договорились с типографией и подрядчиком по стендам.
— Сразу с двумя?
Мария усмехнулась.
— Представляешь? Ещё и запасной вариант для печати каталогов нашла. Не хочу потом за три дня до выставки искать, где срочно напечатать две тысячи экземпляров.
Елена улыбнулась.
— Разумно.
— Слушай, Лен… Насчёт гостиницы. Я ведь тогда действительно думала, что делаю лучше.
— Я знаю.
— Просто у вас тут всё оказалось сложнее, чем мне представлялось.
— У нас тоже бывают простые заказы. Обычно они начинаются со слов: «Нам ничего особенного не нужно».
— А заканчиваются?
— «Только чтобы всё было к завтрашнему утру».
Мария засмеялась.
Они допили кофе и разошлись по своим отделам.
Подругами не стали. Бывшими родственницами тоже быть не перестали.
Но теперь хотя бы могли нормально разговаривать.
Галина Аркадьевна после всей этой истории заметно изменилась.
Во всяком случае, на работе.
Когда кто-нибудь начинал обсуждать назначения, она теперь неизменно говорила:
— Должность должностью, а главное, чтобы человек работу хорошо делал.
Сотрудники отдела кадров первое время переглядывались.
Особенно те, кто ещё недавно слышал от неё длинные рассказы о том, как Машенька быстро наведёт порядок в продажах.
Однажды молодая кадровичка спросила:
— Галина Аркадьевна, а почему вы раньше говорили, что руководитель должен держать всех в строгости?
— Потому что порядок нужен везде.
— А теперь?
— А теперь я говорю, что каждый должен заниматься своим делом.
С этим никто спорить не стал.
Тем более что в соседнем кабинете Елена как раз обсуждала с двумя сотрудниками новый контракт на оснащение загородного гостиничного комплекса.
Заказчик хотел получить всё к концу января.
Елена сразу предложила разделить поставку на несколько частей и проверить наличие товара до подписания договора.
— А если клиент попросит всё одной машиной? — спросила Светлана.
— Посчитаем оба варианта. Если одной машиной действительно выгоднее и товар будет готов, так и сделаем. Но сначала получим подтверждения.
Николай кивнул.
— И никаких четырнадцати граф?
— Зачем? У нас теперь нормальная система учёта заказов.
— Слава богу. А то я уже научился писать в отчёте, что с одиннадцати до двенадцати заполнял отчёт за десять.
Елена рассмеялась.
Телефон на столе зазвонил.
Она взяла трубку.
— Добрый день, Елена, «РестСнаб». Да, помню ваш заказ. Сейчас посмотрим, что можно сделать.
Через минуту перед ней уже лежала спецификация, а Николай отправлял запрос на склад.
Рабочий день шёл своим чередом.
И если бы кто-нибудь снова объявил Елене, что она здесь никто, у неё вряд ли нашлось бы время даже удивиться.
Нужно было работать.
А настоящая должность, как выяснилось, от громкости родственников совершенно не зависела.
Ночью Катя проснулась случайно — а мужа рядом нет! То, что случилось после, походило на жуткое кино