— Поедем на твоей, — сказал Игорь и хлопнул мою машину по крыше. — Мою жалко, мы её вчера помыли. А твою уже не испортить.
Он стоял у нашего подъезда. Рядом была Люда. Сергей вышел выбросить мусор и застрял на ступеньках с пакетом в руке.
Моей машине семь лет. Она серая, но после недели дождей вся покрылась грязью. На порогах засохла глина, а на заднем стекле кто-то пальцем написал: «Помой меня».
— Уже не испортить, — повторила я.
— Да я не хотел тебя обидеть, — сказал Игорь. — Давай в воскресенье в шесть выедем. До леса семьдесят пять километров, за бензин скинемся.
Люда промолчала. Сергей тоже не вмешивался. Похоже, все ждали, что я соглашусь.
Я тем временем прикидывала расходы. До леса семьдесят пять километров, обратно столько же, плюс ещё десяток по лесным дорогам. Всего сто шестьдесят. Моя машина расходует десять литров на сотню, значит, на поездку уйдёт шестнадцать литров бензина. По шестьдесят восемь рублей за литр — тысяча восемьдесят восемь рублей.
— На бензин примерно тысяча сто уйдёт, — сказала я. — И это я ещё износ машины не считаю.
— Галь, ну какой износ? — поморщился Игорь. — Мы же один раз в лес съездим.
Сергей поставил пакет на ступеньку.
— Вообще-то на нашей машине туда проще проехать, — сказал он. — Она повыше. Помнишь, Игорь, как ты в прошлом году на просеке застрял?
— Ещё бы не помнить, — ответил Игорь. — Серёга тогда полчаса глину из-под машины выгребал. Не хочу второй раз так сидеть.
— Так бы сразу и сказал, что боишься опять застрять, — сказала я. — А то свою машину тебе жалко пачкать, а мою, значит, нет.
— Да жалко мне свою, — признался Игорь. — Вчера три часа её отмывал. Но она ещё и низкая. На твоей там гораздо спокойнее ехать.
Люда усмехнулась.
— Он вчера даже воском машину натёр, — сказала она. — И коврики на балконе выбивал. Давно я его таким старательным не видела.
Я понимала, почему Игорю жалко снова пачкать свою машину. Только почему мою ему совсем не жалко?
В позапрошлую осень мы отвозили на моей машине шесть ящиков яблок к Людиной сестре. Заднее сиденье застелили плёнкой, но из одного ящика вытек сок и попал на коврик.
— Да ничего страшного, отмоешь, — сказал тогда Игорь.
Ему-то легко было говорить. Коврик стал липким, в салоне появился кислый запах. Я потом два часа оттирала его щёткой во дворе, пока руки не замёрзли.
Игорь тогда даже не поинтересовался, удалось ли мне отмыть салон. А коврик я в итоге выбросила через месяц — избавиться от запаха так и не получилось.
Я напомнила ему про ту поездку.
— Ну так то яблоки были, — возразил Игорь. — Из них сок вытек. А грибы мы в вёдрах повезём, ничего с твоей машиной не случится.
— А грязь с сапог? И вёдра после леса тоже чистыми не будут.
— Галя, мы всё предусмотрим, — вмешалась Люда. — Сапоги в пакеты уберём, чтобы ничего не испачкать.
— И в багажник плёнку постелите, — сказала я. — Только свою возьмите.
— Да привезём мы плёнку, — ответил Игорь. — Не переживай ты так.
Сергей решил вмешаться.
— Галь, давай за бензин пополам скинемся. Мы с тобой пятьсот пятьдесят, Игорь с Людой столько же. По-моему, справедливо.
— Да я не против, — ответила я. — Меня другое задело. Игорь свою машину бережёт, а про мою говорит, что её уже не испортить.
— Да что ты к этим словам прицепилась?
— Игорь развёл руками. — Я же не говорил, что у тебя плохая машина.
— А прозвучало именно так. Свою тебе жалко испачкать, а мою, получается, не жалко.
Игорь помолчал, потом махнул рукой.
— Ладно, Галь, извини. Неудачно пошутил. Просто на моей мы там опять можем застрять. Ты же помнишь, как в прошлом году было.
Я посмотрела на Сергея. Он тогда сам полчаса помогал Игорю выбираться из грязи и теперь молча кивнул.
Я понимала, что моя машина для такой дороги подходит лучше. И если бы Игорь сразу объяснил, почему хочет ехать на ней, я бы, наверное, даже спорить не стала. Но его замечание про то, что мою машину уже не испортить, всё равно было неприятно.
— Ладно, — сказала я. — Поедем на моей. За бензин пополам: мы с Сергеем платим пятьсот пятьдесят, вы с Людой столько же. Отдадите, когда сядем в машину.
— Договорились, — кивнул Игорь.
— И ещё одно условие. После поездки заеду на мойку. Снаружи помою, салон пропылесошу. Семьсот рублей тоже делим пополам.
— Подожди, — возмутился Игорь. — А мы почему должны за мойку платить? Она же у тебя и сейчас грязная!
— Вот и будет чистая. Ты свою машину пачкать не хочешь, а мою мы потом вместе отмывать будем. По-моему, справедливо.
Сергей усмехнулся, а Люда посмотрела на мужа.
— Игорь, ну правда, — сказала она. — Мы же на Галиной машине едем. Неужели жалко триста пятьдесят рублей?
— Да не жалко мне, — ответил Игорь. — Просто не ожидал, что ты ещё и за мойку с нас попросишь.
— А я не ожидала, что ты свою машину пожалеешь, а мою сразу предложишь, — ответила я. — Поэтому давай уж на моих условиях.
Игорь помолчал, потом махнул рукой.
— Ладно, уговорила. Пятьсот пятьдесят за бензин и триста пятьдесят за мойку. Договорились.
Он протянул мне руку, и мы пожали друг другу руки. На этом спор закончился.
В воскресенье в шесть утра ещё было темно и холодно. Игорь принес плёнку, как обещал, и сам застелил ею багажник. Люда положила туда пакеты, чтобы после леса убрать в них грязные сапоги.
Когда все расселись, Люда протянула мне пятьсот пятьдесят рублей за бензин. Я убрала деньги в карман куртки, завела машину, и мы поехали.
По трассе добрались спокойно. А вот на лесной дороге пришлось сбавить скорость. После дождей там образовались глубокие колеи, местами стояла вода. На одном участке машину сильно качнуло, но мы благополучно проехали.
— Вот тут я в прошлом году и застрял, — сказал Игорь, когда мы проезжали просеку. — Только тогда такой большой лужи не было.
К середине дня мы набрали полное ведро и две корзины грибов. Ноги промокли, руки были грязные, но все остались довольны. Игорь даже несколько раз похвалил место, хотя сначала сомневался, стоит ли сюда ехать.
Домой вернулись, когда уже начало темнеть. Во дворе Игорь достал из багажника ведро, проверил, не просыпалась ли земля на плёнку, и аккуратно её свернул.
— Спасибо, Галь, хорошо съездили, — сказал он. — Надо будет ещё выбраться, пока грибы есть.
Я кивнула. Игорь забрал свои вещи и уже собирался уходить. Про обещанные триста пятьдесят рублей на мойку он так и не вспомнил. Я тоже напоминать не стала.
Люда попрощалась со мной, и они вместе пошли к подъезду.
Перед тем как подняться домой, я заглянула в салон. На ковриках остались грязь и хвоя, а кузов после лесной дороги был весь в брызгах. Мыть машину вечером уже не хотелось.
Дома Сергей поставил передо мной чашку чая.
— Ну что, напомнишь Игорю про мойку?
— Не знаю, — ответила я. — Триста пятьдесят рублей не такие большие деньги. Но мы ведь договорились. Почему я теперь должна сама их выпрашивать?
Сергей пожал плечами. А я всё вспоминала, как Игорь возмущался из-за мойки, а потом всё-таки согласился заплатить.
Машина до сих пор стоит во дворе грязная. И я никак не решу, стоит ли напоминать Игорю про его обещание.
«Свекровь решила, сколько мой муж получит при разводе. Но она не знала главного» или «Они пытались оценить мою квартиру. Но я подготовилась