Полина откладывала из каждой зарплаты по пять тысяч. Иногда больше, если оставалось. Складывала купюры в конверт, запечатывала, прятала в дальний ящик комода. Не трогала. Даже когда очень хотелось купить новые сапоги или съездить в салон красоты. Нет. Деньги — на отпуск.
Год копила. Двенадцать месяцев работы офисным администратором в строительной компании. Телефонные звонки, документы, отчёты, капризные клиенты, вечно недовольный начальник. Приходила домой без сил, падала на диван и мечтала.
Мечтала о море. О тёплом песке под ногами. О шуме волн. О том, как будет лежать на шезлонге с книгой, попивать холодный коктейль, никуда не спешить. Две недели. Всего две недели отдыха с мужем вдвоём.
Сергей поддерживал идею. Работал водителем-экспедитором, развозил товары по магазинам. Уставал не меньше Полины. Когда жена рассказывала о планах на отпуск, кивал:
— Да, Поля, нам нужно отдохнуть. Только мы вдвоём. Без суеты.
— Без родственников, — уточняла Полина.
— Само собой.
Полина улыбалась и возвращалась к мечтам.
За три месяца до отпуска начала искать варианты. Пересмотрела десятки сайтов с арендой жилья. Изучала фотографии, читала отзывы, сравнивала цены. Хотелось найти идеальное место. Небольшое, уютное, на берегу моря.
Нашла. Домик в Крыму, недалеко от Судака. Двухкомнатный, с террасой, до моря пятьдесят метров. На фотографиях выглядел просто сказочно — белые стены, деревянная мебель, большие окна с видом на воду. Цена кусалась, но Полина решилась.
Связалась с хозяином. Договорились. Полина перевела предоплату — половину суммы.
Оставшиеся недели до отпуска тянулись мучительно долго. Полина вычёркивала дни в календаре. Покупала новый купальник, пляжную сумку, крем от загара. Собирала чемодан заранее. Проверяла документы. Всё было готово.
Наконец наступил день отъезда. Сергей взял машину у друга. Загрузили чемоданы, выехали рано утром. До Крыма добирались целый день — дорога, пробки на мосту, жара. Полина дремала на пассажирском сиденье, представляя как скоро окажется у моря.
Приехали вечером. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в оранжевые и розовые оттенки. Хозяин встретил у ворот, показал домик. Полина вошла внутри и ахнула.
Ещё красивее, чем на фотографиях. Светлая гостиная с мягким диваном. Спальня с широкой кроватью. Кухня с новой техникой. И терраса. Деревянная терраса с видом на море.
— Нравится? — спросил Сергей, обнимая жену за плечи.
— Восхитительно, — Полина прижалась к мужу. — Спасибо, что поддержал эту идею.
— Мы заслужили этот отдых.
Хозяин ушёл, оставив ключи. Полина и Сергей распаковали вещи, приняли душ. Вышли на террасу. Сидели, обнявшись, слушали шум волн. Воздух пах солью и хвоей. Звёзды высыпали на небо яркими точками.
Полина закрыла глаза. Впервые за год почувствовала настоящее облегчение. Расслабление. Покой. Всё напряжение, вся усталость отступили. Есть только море, звёзды и любимый человек рядом.
Легли спать поздно. Кровать была удобной, мягкой. Полина провалилась в глубокий сон мгновенно.
Проснулась от яркого солнца. За окном синело море, слышались крики чаек. Полина потянулась, улыбнулась. Первое утро отпуска.
Сергей уже встал, стоял на террасе с телефоном. Полина подошла, обняла мужа со спины.
— Доброе утро. Что смотришь?
Сергей вздрогнул, быстро убрал телефон в карман.
— Доброе. Ничего особенного.
— Может, сходим позавтракаем в кафе? Видела вчера симпатичное место недалеко.
Муж почесал затылок.
— Поля, слушай… Тут такое дело.
Полина насторожилась. Тон у Сергея был каким-то виноватым.
— Что случилось?
— Ну… Мама звонила. И тётя Агата. И Вика.
— И что?
— Они решили к нам приехать.
Полина отстранилась, посмотрела на мужа.
— Куда приехать?
— Сюда. К нам. На пару дней.
— Что?!
Сергей отвёл взгляд.
— Ну, мама услышала что мы в Крым поехали. Обрадовалась. Говорит, давно хотела море увидеть. Тётя Агата тоже. Вика у них гостила как раз. Вот и решили втроём подтянуться.
Полина почувствовала, как внутри всё сжимается. Холод разливается по телу.
— Сергей. Это шутка?
— Нет. Они уже в пути. Приедут к обеду.
— К обеду?! Сегодня?!
— Ну да.
— Сергей, я год копила на этот отпуск! Мы договаривались — только вдвоём!
— Полина, ну что теперь. Они уже едут. Не выгонять же их.
— Нечего им тут делать! Это наш отдых!
— Полиночка, не кипятись. Мама сказала пробудут пару дней. Максимум три. Потом уедут.
Полина смотрела на мужа и не верила. Не верила, что слышит эти слова. Родня. Свекровь, тётка мужа, сестра. Здесь. В домике, который рассчитан на двоих.
— Сергей, домик маленький. Тут две комнаты. Где они будут спать?
— Ну, мама с тётей в спальне. Вика на диване в гостиной. Мы с тобой… ну, тоже на диване как-нибудь.
— Как-нибудь?!
— Полина, ну потерпи немного. Это же семья.
Полина развернулась, вошла в дом. Прошла в спальню, села на кровать. Руки тряслись. Хотелось кричать, плакать, швырнуть что-нибудь в стену.
Год копила. Мечтала об отдыхе. О тишине. О море. И вот — свекровь, тётка, сестра мужа. Пара дней. Может, три. Ложь. Полина знала — будут все две недели. Никто никуда не уедет раньше.
К обеду подъехала машина. Полина выглянула в окно. Из салона выбралась Ульяна Петровна, свекровь. Пожилая женщина лет шестидесяти, полная, с крашеными рыжими волосами. Таскала огромные сумки из багажника.
Следом вылезла Агата Тимуровна, сестра Ульяны Петровны. Худая, сухая, с недовольным выражением лица. Оглядывалась по сторонам, морщилась от солнца.
Последней вышла Виктория, сестра Сергея. Девушка лет двадцати пяти, в наушниках, уткнувшаяся в телефон. Даже не смотрела куда идёт.
Сергей выбежал встречать. Обнимал мать, целовал тётку, трепал сестру по плечу. Полина стояла на пороге с вымученной улыбкой.
— Полиночка! — Ульяна Петровна расцеловала невестку в обе щеки. — Как я рада тебя видеть!
— Здравствуйте, Ульяна Петровна.
— Покажешь дом? Хочу посмотреть что ты выбрала.
Полина провела родню внутрь. Ульяна Петровна сразу начала осматривать комнаты, открывать шкафы, трогать мебель.
— Домик маленький, — констатировала свекровь. — Я бы нашла вариант попросторнее.
— Мне нравится, — тихо сказала Полина.
— Ну ладно. Где спальня? Показывай.
Агата Тимуровна села на диван в гостиной, обмахивалась рукой.
— Жарко тут невыносимо. Кондиционер включи, Полина.
— Он и так работает.
— На полную мощность поставь. Я не переношу жару.
Полина молча прибавила мощность кондиционера. Агата Тимуровна кивнула, закрыла глаза.
Виктория прошла на террасу, не снимая наушников. Бросила свою сумку на шезлонг. Разложила косметичку, журналы, зарядку от телефона. Заняла всё пространство.
Полина смотрела на это и сжимала кулаки. Терраса. Её терраса. Где планировала читать, загорать, пить кофе по утрам. А теперь там раскинулась Виктория.
— Серёжа, — позвала Полина мужа тихо.
— Что?
— Может, скажешь Вике чтобы освободила террасу? Я же там…
— Полина, ну пусть посидит. Ты же не жадная.
— Дело не в жадности!
— Тогда в чём? Терпи немного. Они же ненадолго.
Полина отвернулась. Внутри нарастала глухая, тяжёлая обида. Но сказать было некому. Сергей не понимал. Или не хотел понимать.
Дни превратились в бесконечное обслуживание. Полина вставала раньше всех, готовила завтрак. Ульяна Петровна спускалась к столу, пробовала яичницу, морщилась:
— Пересолено. Надо было меньше соли класть.
Или:
— Кофе слабый. Я люблю покрепче.
Полина переделывала. Молчала. Улыбалась.
После завтрака начиналась уборка. Агата Тимуровна раскидывала вещи по всему дому. Полотенца в ванной, журналы на диване, тапочки посреди прихожей. Полина собирала, складывала, убирала.
Виктория проводила дни на террасе. Слушала музыку, листала соцсети, красила ногти. Полина даже подойти не могла — девушка занимала всё место.
К обеду Ульяна Петровна требовала готовить что-нибудь существенное.
— Полина, сделай борщ. Хочется домашней еды.
— Ульяна Петровна, может сходим в кафе? Тут рядом хорошее место…
— Зачем тратить деньги? Ты же умеешь готовить.
Полина шла на кухню. Резала овощи, варила мясо. Ульяна Петровна стояла рядом, указывала:
— Свёклу раньше добавляют. А картошку позже. Ты неправильно делаешь.
— Я всегда так готовлю…
— А я тебя учу как правильно.
Полина сжимала нож в руке и молчала. Считала до десяти. Дышала глубоко.
Борщ готовился два часа. К тому времени, как подали на стол, Полина уже не хотела есть. Просто устала. Сидела, тупо смотрела в тарелку.
Агата Тимуровна пробовала, кивала:
— Неплохо. Но моя сестра готовит лучше.
Ульяна Петровна соглашалась:
— Да, у меня получается повкуснее.
Полина опускала глаза. Внутри клокотала злость, но показывать нельзя. Нельзя грубить. Это же родня мужа.
После обеда мыла посуду. Гора тарелок, кастрюль, сковородок. Руки в горячей воде краснели, болели. Полина стояла у раковины и думала — где море? Где отдых? Где книги на террасе, прогулки по берегу, коктейли на закате?
Нигде. Есть только кухня, посуда, недовольные лица свекрови и тётки.
Сергей проводил время с родней. Сидели в гостиной, смотрели телевизор, рассказывали анекдоты. Муж смеялся, хлопал себя по коленям, подпевал песням из старых фильмов.
Полина пыталась присоединиться. Садилась рядом. Но разговоры шли о людях, которых жена не знала. О событиях, в которых не участвовала.
— А помнишь, Серёжа, как мы с папой на рыбалку ездили? — начинала Ульяна Петровна.
— Ещё как помню! Я тогда щуку поймал!
— Да не щуку, а окуня!
— Нет, щуку!
— Окуня, говорю тебе!
Смеялись, спорили. Полина сидела в стороне, чувствовала себя лишней.
Вечером пыталась поговорить с мужем наедине. Ждала, когда все разойдутся спать. Подошла к Сергею на кухне.
— Серёжа, мне тяжело.
— Что тяжело?
— Всё. Твоя мама меня критикует постоянно. Тётя требует готовить, убирать. Вика заняла террасу. Я сюда приехала отдыхать, а превратилась в прислугу.
Сергей отмахнулся.
— Полина, не преувеличивай. Мама просто хочет помочь советами. Тётя привыкла к домашней еде. Вика молодая, ей хочется на солнце посидеть. Что тут такого?
— Такого, что это мой отпуск! Я год копила!
— Ну и что? Деньги не пропали. Дом никуда не делся.
— Но отдыха нет!
— Есть. Просто ты зациклилась на мелочах.
— Мелочах?!
— Да, мелочах. Расслабься. Они скоро уедут.
— Когда скоро?
— Ну… через недельку.
— Неделю?! Ты говорил пару дней!
— Полина, они же с дороги. Устали. Пусть отдохнут.
Полина смотрела на мужа и понимала — бесполезно. Для Сергея комфорт матери, тётки, сестры важнее чувств жены. Важнее её усталости, её мечты об отдыхе.
— Ладно, — выдохнула Полина. — Ладно, Серёжа.
Развернулась, ушла в спальню. Легла на диван в углу — кровать заняли Ульяна Петровна с Агатой Тимуровной. Натянула плед. Закрыла глаза.
Не спала. Просто лежала, смотрела в потолок, слушала храп свекрови.
Дни шли один за другим. Полина к морю так и не дошла. Времени не было. Утром готовила, днём убирала, вечером снова готовила. Родня требовала внимания, еды, чистоты.
Ульяна Петровна постоянно находила к чему придраться:
— Полина, пол плохо помыла. Вот здесь грязь осталась.
— Полина, полотенца надо менять чаще.
— Полина, чашки не так расставлены в шкафу.
Агата Тимуровна жаловалась на всё подряд:
— Жарко. Холодно. Душно. Ветрено. Кровать жёсткая. Подушка мягкая. Еда пересолена. Чай недостаточно сладкий.
Виктория вообще не замечала Полину. Сидела в наушниках, смотрела в телефон. Иногда бросала:
— Принеси воды.
Или:
— Дай полотенце.
Полина приносила, давала. Молчала.
На пятый день случилась «первая катастрофа». Виктория разбила вазу в гостиной. Большую, красивую, керамическую. Стояла на столике у окна. Девушка задела её локтем, ваза упала, разлетелась на осколки.
— Ой, — сказала Виктория равнодушно. — Ну, бывает.
Полина смотрела на осколки. Это ваза хозяев. Дорогая, судя по виду.
— Вика, это чужая ваза…
— Ну и что? Я же не специально.
— Придётся компенсировать…
— За что компенсировать? Ерунда же.
Виктория надела наушники обратно, вышла на террасу. Полина собирала осколки.
На седьмой день Агата Тимуровна пролила красное вино на белый диван. Полный бокал. Вино растеклось огромным бордовым пятном.
— Агата Тимуровна! — Полина схватила тряпку, начала тереть пятно.
— Что кричишь? — тётка мужа даже не встала с места. — Вытрешь и всё.
— Это белый диван! Вино не выводится!
— Выводится. Содой посыпь.
Полина терла пятно час. Сода не помогла. Вино въелось в ткань намертво.
На девятый день Ульяна Петровна сломала кофемашину. Хозяева оставили дорогую автоматическую машину. Ульяна Петровна решила сварить кофе, но не разобралась в кнопках. Нажала что-то не то. Машина зашипела, затрещала, пошёл дым.
Полина выбежала на кухню на запах гари.
— Ульяна Петровна, что случилось?!
— Да эта штука сломалась сама, — свекровь отмахнулась. — Некачественная техника.
— Это кофемашина хозяев!
— Ну и что? Пусть покупают получше.
Полина смотрела на дымящуюся машину и чувствовала как внутри гнев застывает тяжёлым комом. Ваза. Диван. Кофемашина. Всё сломано. Всё испорчено. И всем наплевать.
Две недели пролетели как один бесконечный кошмар. Полина ни разу не почувствовала отдыха. Ни разу не дошла до моря. Ни разу не прочитала книгу на террасе.
Есть только усталость. Злость. Обида. Разочарование.
На пятнадцатый день родня наконец собралась уезжать. Ульяна Петровна, Агата Тимуровна и Виктория загрузили вещи в машину. Попрощались с Сергеем. Полину даже не поблагодарили. Просто сели в машину и уехали.
Полина стояла у окна, смотрела вслед. Развернулась, посмотрела на дом. Беспорядок повсюду. Грязная посуда на кухне. Крошки на полу. Вещи разбросаны по комнатам.
— Серёжа, помоги убрать, — попросила Полина устало.
— Потом, Полина. Устал. Пойду на пляж пройдусь.
Муж взял полотенце, ушёл. Полина осталась одна. Начала убирать. Мыла посуду, подметала пол, складывала вещи. Работала автоматически, не думая ни о чём.
Через час в дверь постучали. Полина открыла. На пороге стоял хозяин дома. Мужчина лет сорока, с серьёзным лицом.
— Добрый день. Можно войти?
— Конечно.
Хозяин прошёл внутрь. Начал осматривать комнаты. Полина шла следом, сердце колотилось.
Мужчина зашёл в гостиную. Увидел пятно на диване. Присел, потрогал ткань.
— Это вино?
— Да… Извините, гости случайно пролили…
— Этот диван стоит сорок тысяч. Чехол не снимается. Химчистка не поможет.
Полина побледнела.
— Я… я заплачу…
Хозяин пошёл дальше. Заметил отсутствие вазы.
— Где ваза? Она стояла на столике.
— Разбилась… Тоже случайно…
— Ручная работа. Покупали в Италии. Пять тысяч стоила.
Полина молчала. Руки тряслись.
Хозяин зашёл на кухню. Увидел сломанную кофемашину.
— Что с техникой?
— Сломалась… При использовании…
— Delonghi, новая модель. Двадцать две тысячи стоит.
Мужчина достал блокнот, начал записывать. Считал, морщился. Наконец поднял голову.
— Итого ущерб составляет шестьдесят семь тысяч рублей. Плюс пятьдесят шесть за аренду. Всего сто двадцать три тысячи.
Полина почувствовала как земля уходит из-под ног.
— Сто двадцать три…
— Да. Можете оплатить сейчас или переводом на карту.
— Но… Я не могу столько сразу…
— Тогда оставляете залог. Документы на машину, например. Потом выкупаете.
— Машина не моя! Мы у друга брали!
Хозяин пожал плечами.
— Тогда решайте как-то. У меня есть договор аренды с вашей подписью. И акт о повреждениях. Либо платите, либо через суд пойдём.
Полина опустилась на стул. Голова кружилась. Сто двадцать три тысячи. Год копила на отпуск, которого не получила. А теперь должна сто двадцать три за аренду и испорченные вещи.
— Дайте мне время подумать, — выдавила Полина.
— До вечера. В шесть жду оплаты.
Хозяин ушёл. Полина сидела на кухне, смотрела в стену. Не плакала. Просто сидела.
Потом встала. Оделась. Вышла из домика. Пошла к морю. Нашла Сергея на пляже. Муж лежал на песке, листал телефон.
— Серёжа.
Муж поднял голову.
— А, Полина. Ты чего такая бледная?
— Приходил хозяин.
— Ну и?
— Ущерб на шестьдесят семь тысяч.
Сергей сел.
— Что?!
— Диван, ваза, кофемашина. Всё сломала твоя родня.
— Погоди, какой диван?
— Белый. На котором Агата Тимуровна вино пролила. Сорок тысяч стоит.
— Сорок?! За какое-то пятнышко!
— Плюс ваза за пять и машина за двадцать два.
Сергей встал, начал ходить по песку.
— Это нормально вообще? Требовать такие деньги?!
— Вполне нормально. Мы подписывали договор. Несём ответственность за сохранность.
— Ну так пусть хозяин к моей маме претензии предъявляет! Это она всё испортила!
Полина смотрела на мужа. Смотрела и не узнавала.
— Серёжа, я подписывала договор. Я арендовала дом. Ответственность на мне.
— Ну так ты и плати!
— Чем платить?! У меня нет таких денег!
— А у меня есть, что ли?!
Полина сжала кулаки. Внутри клокотало. Больше сдерживаться не было сил.
— Я сюда ехала за отдыхом, — голос дрожал. — Год копила. Мечтала о море. О тишине. О времени наедине с тобой. А получила твою родню и счёт, от которого хочется сбежать!
Сергей вскочил, ткнул пальцем в жену.
— Вот! Вот оно! Меркантильная ты!
— Что?!
— Думаешь только о деньгах! Моя семья приехала — ты недовольна! Нужно заплатить — ты кричишь!
— Твоя семья испортила весь мой отпуск!
— Наш отпуск! Не только твой!
— Ты отдыхал! Лежал с мамой на диване, смеялся! А я готовила, убирала, терпела оскорбления!
— Какие оскорбления?! Мама просто хотела помочь!
— Помочь?! Она критиковала каждый мой шаг!
— Потому что ты многого не умеешь!
Полина отшатнулась. Смотрела на мужа широко раскрытыми глазами.
— Повтори.
— Я сказал — ты многого не умеешь! Борщ варить, пол мыть, с гостями общаться!
— С гостями? Это были незваные гости! Которые всё сломали!
— Зато родные! Семья!
— Семья не даёт права разрушать чужое!
— Деньги, деньги, деньги! — Сергей замахал руками. — Только о них и думаешь! Жадная! Эгоистка!
Полина посмотрела на мужа долгим взглядом. Холодным. Пустым.
— Знаешь что, Серёжа? Я только сейчас поняла. Ты чужой. Совершенно чужой человек.
— Да пошла ты! — рявкнул муж. — Надоела!
Полина развернулась. Пошла обратно к домику. Не оглядывалась. Слышала как Сергей кричит что-то вслед. Не слушала.
Пришла в домик. Достала чемодан. Начала складывать вещи. Быстро, механически. Одежда, косметика, документы. Сделала пару звонков знакомым, попросила перевести денег.
В шесть вечера пришёл хозяин. Полина встретила его у двери.
— Я оплачу всё сейчас.
Достала карту. Хозяин пробил сумму через терминал. Сто двадцать три тысячи. Полина ввела пин-код. Операция прошла.
— Спасибо, — хозяин протянул чек. — Приятного отдыха.
Ушёл. Полина посмотрела на чек. Улыбнулась горько.
Приятного отдыха.
Вызвала такси. До аэропорта. Водитель приехал через двадцать минут. Полина загрузила чемодан, села на заднее сиденье.
Машина тронулась. Полина смотрела в окно. Море осталось позади. Тоже самое море, к которому так и не дошла.
Сергей выскочил из дома, когда такси уже отъезжало. Бежал следом, махал руками, кричал. Полина не оборачивалась. Просто смотрела вперёд.
В аэропорту купила билет на ближайший рейс домой. Через три часа. Села в зале ожидания. Достала телефон.
Написала родителям:
«Возвращаюсь раньше. Всё в порядке. Встречать не нужно.»
Отправила.
В самолёте Полина откинулась на спинку кресла. Закрыла глаза. Впервые за две недели почувствовала облегчение. Настоящее облегчение.
Никакой свекрови. Никаких упрёков. Никакого Сергея.
Свобода.
Прилетела поздно вечером. Взяла такси до дома. Поднялась в квартиру. Их общую квартиру с Сергеем. Вернее, уже не общую.
Утром позвонила в юридическую контору. Записалась на консультацию. Приехала в обед.
Юрист выслушал, кивал.
— Понятно. Хотите развестись?
— Да.
— Имущество делить?
— Квартира общая. Но я готова выкупить его долю.
— Хорошо. Готовим документы.
Полина подписала заявление. Оплатила услуги. Вышла на улицу.
Сергей звонил каждый день. Полина не брала трубку. Писал сообщения — удаляла не читая. Приезжал к дому — не открывала.
Через неделю муж прислал длинное голосовое:
«Полина, прости меня. Я был неправ. Понимаю теперь. Ты столько вложила в этот отпуск… А я испортил всё… Давай вернёмся к нормальной жизни. Я поговорю с мамой. Скажу чтобы реже приезжала. Поля, пожалуйста…»
Полина прослушала. Удалила. Заблокировала номер.
Процесс развода занял четыре месяца. Сергей пытался затянуть, требовал половину квартиры. Полина согласилась выплатить компенсацию. Взяла кредит, перевела мужу деньги.
Квартира теперь полностью её. Никакого Сергея. Никакой Ульяны Петровны с внезапными визитами.
Полина вернулась к работе. К обычной жизни. Платила кредит. Экономила снова. Но уже без цели съездить в отпуск.
Просто жила. Встречалась с подругами. Ходила в кино. Читала книги дома на диване.
Через год познакомилась с Максимом в парке, спокойный, рассудительный. Не навязывался, не торопил.
Полина рассказала ему свою историю. Про отпуск, про родню, про развод. Максим слушал внимательно.
— Понимаю тебя, — сказал когда Полина закончила. — Границы важны. Без них отношения превращаются в ад.
— Да, — согласилась Полина. — Именно.
— Если мы когда-нибудь поедем отдыхать, — Максим посмотрел на девушку серьёзно. — Будем только вдвоём. Без родни. Это обещание.
Полина улыбнулась.
— Договорились.
Они продолжили встречаться. Не спешили. Узнавали друг друга постепенно.
А год мечты о море научил Полину главному — собственное достоинство дороже любых отношений. И лучше остаться одной, чем терять себя ради того, кто этого не ценит.
Море подождёт. Когда-нибудь Полина обязательно туда вернётся. С человеком, который будет уважать её мечты. Или одна. И это тоже будет хорошо.
— Я рожаю через три недели, а ты пригласил этих паразитов! — Марина в ярости от мужа, пригласившего родственников.