Зинаида Павловна имела отвратительную привычку открывать дверь своим ключом. Щелчок замка в прихожей всегда звучал как выстрел стартового пистолета, возвещающий о начале очередного забега по пересеченной местности семейных отношений.
Марина, сидевшая на кухне за ноутбуком, инстинктивно втянула голову в плечи. На экране мерцали строки кода — близился дедлайн важного проекта, и девушка работала из дома, чтобы не тратить три часа на дорогу в офис.
— Опять сидишь? — вместо приветствия раздалось из коридора. Зинаида Павловна, грузная женщина с химической завивкой оттенка «баклажан», вплыла на кухню, попутно проведя пальцем по поверхности холодильника в поисках пыли.
— Здравствуйте, Зинаида Павловна. Да, работаю, — спокойно ответила Марина, не отрывая взгляда от монитора.
Свекровь недовольно поджала губы. Она уселась на стул, обитый свежей тканью (Марина перетянула его в прошлом месяце), и демонстративно вздохнула. В этот момент из спальни вышел заспанный Антон. У мужа Марины был выходной, который он предпочитал проводить в компании игровой приставки.
— Мам, привет, — зевая, сказал он и полез в холодильник, доставая оттуда кастрюлю с наваристым борщом, который Марина сварила накануне ночью.
Зинаида Павловна дождалась, пока сын нальет себе суп, и, сложив руки на пышной груди, выдала фразу, ради которой, видимо, и ехала через весь город:
— Значит так, молодежь. Я тут подумала и решила. Марина, ты занимаешь мою жилплощадь целыми днями, работаешь тут, электричество жжешь, воду льешь. Поэтому с тебя — арендная плата!
На кухне повисла звенящая тишина. Антон замер с ложкой у рта, капля рубинового бульона предательски капнула на чистую скатерть. Марина медленно закрыла крышку ноутбука.
— Простите? — переспросила она, решив, что ослышалась.
— А что тут непонятного? — оживилась свекровь, почувствовав слабину. — Квартира чья? Моя. Досталась мне от покойной тетушки. Я пустила вас пожить, как молодую семью. Антон днем на работе, а ты, Марина, целыми сутками тут сидишь! Свой офис устроила. Износ паркета, амортизация мебели… Я посоветовалась с соседкой, сдавать такую двушку — это минимум сорок тысяч в месяц. Но так и быть, по-родственному, с тебя двадцать.
Марина перевела взгляд на мужа. Антон спешно запихнул ложку в рот и отвел глаза.
— Мам, ну ты чего… — неуверенно пробормотал он.
— А того! — отрезала Зинаида Павловна. — Жена твоя зарабатывает, я знаю, айтишники эти ваши гребут деньги лопатой. А я пенсионерка. Мне прибавка нужна.
Марина глубоко вдохнула. Перед ее мысленным взором пронеслись последние три года жизни в этой «бесплатной» квартире. Когда они только въехали, здесь были обои в цветочек, отваливающиеся кусками, текущая сантехника и запах нафталина. Марина на свои сбережения сделала косметический ремонт: переклеила обои, постелила ламинат, купила новый диван, стиральную машину, этот самый холодильник, из которого Антон сейчас ел ее борщ. Более того, все коммунальные платежи с первого дня оплачивала она, так как Антон вечно «искал себя» и менял работы, а его зарплаты хватало только на бензин и его хобби.
— Двадцать тысяч, значит? — тихо спросила Марина.
— Именно! И первого числа каждого месяца, без задержек! — победно заявила свекровь, уверенная, что невестка сейчас начнет плакать и умолять.
— Хорошо, — вдруг совершенно ровным голосом ответила Марина. — Я согласна.
Антон поперхнулся борщом. Зинаида Павловна моргнула, явно не ожидавшая такой легкой победы.
— Но, — Марина подняла указательный палец, — раз уж мы переходим на рыночные отношения, все будет оформлено по закону. Я составлю договор аренды жилого помещения. Официальный.
— Да пиши свои бумажки, мне-то что, — отмахнулась свекровь, мысленно уже тратя легкие деньги.
К вечеру того же дня Марина положила на стол перед свекровью распечатанный на трех листах договор.
— Читайте, Зинаида Павловна. Здесь указано, что я арендую половину квартиры за двадцать тысяч рублей в месяц. Выступаю в роли Нанимателя, вы — Наймодатель.
Свекровь небрежно пробежалась глазами по строчкам, увидела заветную цифру «20 000 руб.» и размашисто расписалась. Марина тут же перевела ей на карту указанную сумму. Зинаида Павловна ушла довольная, как кошка, обожравшаяся сметаны.
Когда за ней закрылась дверь, Антон попытался обнять жену:
— Марин, ну не злись. Мама у меня старой закалки, ей просто внимания не хватает. Двадцатка для нас не такие уж большие деньги, зато нервы целы будут.
— Для нас? — Марина изогнула бровь. — Антон, ты за коммуналку в этом году хоть раз платил? Или, может, продукты покупал?
— Ну я же коплю на новую машину… для семьи!
— Для семьи, — эхом отозвалась Марина. — Ладно. Иди играй. У меня еще много дел.
На следующий день жизнь в квартире начала неуловимо, но стремительно меняться.
Через неделю Зинаида Павловна, соскучившись по покорности невестки, решила навестить молодых. Она вставила свой ключ в замочную скважину, но ключ не повернулся. Она подергала ручку — заперто.
Пришлось звонить в дверь. Марина открыла только через пять минут.
— Это что такое?! — задыхаясь от возмущения, начала свекровь. — Почему мой ключ не подходит?
— Я сменила личинку замка, Зинаида Павловна, — вежливо улыбнулась Марина. — Пункт 3.2 нашего с вами договора: «Наймодатель не имеет права посещать жилое помещение без предварительного уведомления Нанимателя минимум за 24 часа». Я имею право на неприкосновенность арендованного жилища. Вы меня не предупредили.
— Ты в своем уме?! Это моя квартира!
— Вы сдали ее мне в аренду. По закону, на срок действия договора, право пользования переходит ко мне. Я не могу допустить, чтобы посторонние люди имели доступ к моим ценным вещам и рабочему оборудованию.
— Я тебе не посторонняя, я мать твоего мужа!
— В рамках договора вы — мой арендодатель, — парировала Марина. — Проходите, раз уж пришли, но в следующий раз, пожалуйста, звоните за сутки.
Зинаида Павловна, красная от гнева, протопала на кухню. Она по привычке открыла холодильник, чтобы проверить, чем питаются молодые (и заодно перекусить), но обнаружила внутри странную картину.
Полки были четко разделены. На одной стояли контейнеры с красной рыбой, свежими овощами, дорогим сыром и фермерским молоком — на каждом красовался стикер с надписью «Марина». На другой полке сиротливо ютились пачка дешевых сосисок, майонез и засохший батон — полка Антона.
— А это еще что за цирк? — ахнула свекровь.
— Это не цирк, это рыночная экономика, — объяснила Марина, наливая себе кофе. — Раз уж я плачу за проживание здесь, я решила пересмотреть свои финансовые потоки. Я больше не содержу вашего сына. Он взрослый мужчина, живет в квартире мамы бесплатно. Пусть питается на свои.
— Да как ты смеешь! Он же твой муж! Ты обязана…
— Я обязана платить вам аренду. Перевод ушел первого числа, проверьте баланс. А кормить здорового лба в мои обязанности по Трудовому кодексу не входит.
Вечером Антон устроил скандал. Ему не понравилось есть пустые макароны с сосисками из картона, в то время как жена ела запеченную форель.
— Марин, ты перегибаешь палку! — кричал он.
— Разве? Твоя мама установила правила. Я их просто соблюдаю. Хочешь форель — сходи в магазин и купи. И, кстати, поскольку я теперь снимаю тут углы, стирать и убирать я буду только за собой. Моя зона ответственности — моя комната и половина мест общего пользования.
Настоящий кошмар для Зинаиды Павловны начался в середине месяца.
Марина позвонила ей в среду днем.
— Здравствуйте, уважаемый Наймодатель. У нас проблема. На кухне потек кран, а в ванной начала барахлить стиральная машина.
— Ну так вызови сантехника и почини! — рявкнула в трубку свекровь. — Чего ты мне звонишь?
— Пункт 4.1, Зинаида Павловна, — голос Марины был слаще меда. — «Капитальный ремонт и замена вышедшей из строя техники, не по вине Нанимателя, осуществляется за счет Наймодателя». Кран проржавел от старости, а машинка сломалась из-за износа подшипника. Я вызвала мастера. Завтра он приедет. С вас восемь тысяч за кран и работу, и, вероятно, придется покупать новую стиралку.
— Какие еще восемь тысяч?! Ты с ума сошла!
— Если вы отказываетесь устранять неполадки, я имею право сделать это сама и вычесть сумму из арендной платы, — процитировала Марина Гражданский кодекс, который за последнюю неделю изучила досконально. — Итого, в следующем месяце вы получите не двадцать тысяч, а двенадцать. А если придется покупать стиральную машину, то вы не увидите аренды месяца два.
Зинаида Павловна бросила трубку. Через час она примчалась в квартиру вместе с каким-то соседом дядей Васей, который за бутылку водки согласился посмотреть кран. Дядя Вася свернул резьбу окончательно, вода хлестнула на стены. Пришлось вызывать аварийку, перекрывать стояк на весь подъезд и платить профессиональным сантехникам в двойном размере за срочность.
Счет Зинаиде Павловне выставили на пятнадцать тысяч.
— Издеваешься надо мной, змея? — шипела свекровь, отсчитывая купюры из своего кошелька.
— Что вы, Зинаида Павловна. Только бизнес, ничего личного. Кстати, обои на кухне из-за потопа отклеились. Нужно бы переклеить. За ваш счет, естественно.
Прошел месяц. Зинаида Павловна, подсчитав убытки от своего «бизнеса», поняла, что ушла в минус. К тому же, Антон постоянно жаловался ей по телефону: Марина перестала готовить ему разносолы, не гладит его рубашки и вообще живет как соседка.
В день очередного платежа Зинаида Павловна пришла за деньгами лично, надеясь заодно помирить сына с невесткой и, возможно, отменить весь этот спектакль с договором.
Марина встретила ее с легкой улыбкой.
— Ваш платеж, Зинаида Павловна. Двадцать тысяч, как договаривались.
Свекровь с облегчением взяла деньги.
— Марин, ну ладно, поиграли и хватит. Антон там совсем исхудал. Давай порвем этот договор. Я, так и быть, прощаю тебе аренду. Живите как раньше.
— Как раньше уже не получится, — покачала головой Марина. — И, кстати, я тут оформила налоговый вычет.
— Какой вычет? — напряглась свекровь.
— Ну как же. Я снимаю жилье официально. Я подала документы в налоговую, чтобы вернуть часть подоходного налога. А заодно указала вас как получателя дохода. Надеюсь, вы не забыли подать декларацию и заплатить 13% в казну государства за сдачу квартиры? Вы же честный налогоплательщик. Штрафы за незаконное предпринимательство сейчас огромные. Соседи могут подтвердить факт сдачи.
Лицо Зинаиды Павловны пошло красными пятнами. Она поняла, что сама загнала себя в капкан.
— Ты… ты… — задыхалась она.
— Я — ваш арендатор, — спокойно ответила Марина.
Еще через два месяца Зинаида Павловна получила заказное письмо. Это было официальное уведомление от Марины о расторжении договора аренды в связи с переездом.
Когда свекровь примчалась в квартиру, дверь была открыта нараспашку. В коридоре стояли грузчики, выносящие коробки. Антон сидел на пуфике в прихожей, обхватив голову руками.
— Что происходит?! — закричала Зинаида Павловна.
Марина, одетая в удобный спортивный костюм, с планшетом в руках контролировала процесс.
— Добрый день. Мы съезжаем. Точнее, я съезжаю.
— Куда?!
— В свою квартиру. Знаете, благодаря тому, что я перестала содержать вашего сына, оплачивать здесь ремонт и продукты на двоих, я смогла отложить недостающую сумму на первый взнос. Вчера я получила ключи от своей собственной евродвушки в новостройке.
Зинаида Павловна забегала по квартире.
— А холодильник зачем несут?! А стиралку?! А диван?!
— Это мои вещи, купленные на мои деньги, — невозмутимо ответила Марина, протягивая свекрови папку. — Вот чеки. Я забираю только свое. Вам остаются голые стены вашей жилплощади. Можете сдавать ее за сорок тысяч, как вам советовала соседка. Главное, налоги платить не забывайте.
— Антон! — взвыла свекровь, бросаясь к сыну. — Ты-то чего сидишь?! Скажи своей жене! Вы что, разводитесь?!
Антон поднял на мать потухший взгляд.
— Она сказала, что я могу переехать с ней. Но только если мы заключим брачный договор и я буду оплачивать половину ипотеки.
— И ты согласишься на эти унизительные условия?! — возмутилась Зинаида Павловна.
— Мам, — Антон вдруг посмотрел на нее с неожиданной злостью. — Если бы ты не влезла со своей арендой, мы бы жили нормально. Я вещи собираю. Я пойду на вторую работу, но жить с тобой по твоим правилам я больше не буду.
Марина подписала акт приема-передачи квартиры с грузчиками, развернулась и подошла к свекрови.
— Ключи на тумбочке, Зинаида Павловна. Спасибо за бесценный опыт. Благодаря вашей жадности я наконец-то поняла, чего стою и как нужно расставлять личные границы.
Она вышла из квартиры, оставив свекровь посреди пустой, обшарпанной гостиной, где на стене сияло светлое пятно от снятого телевизора. Зинаида Павловна стояла в тишине, которую нарушало только равномерное капанье воды из недочиненного крана на кухне — крана, чинить который теперь предстояло ей самой.
Подкрылки для автомобиля – нужны или нет? Подробный ответ