— Ты обязан немедленно приехать и оплатить ремонт, у меня на кухне сорвало кран, а Славочке вредно поднимать тяжести! — безапелляционно скомандовала в трубку Елена Егоровна.
Мой муж Денис молча сжал телефон так, что побелели костяшки пальцев. На часах было семь утра субботы, и мы впервые за полгода собирались уехать за город.
— Мама, найми сантехника, я переведу деньги, — глухо ответил Денис, пытаясь сохранить остатки самообладания.
— Какой сантехник, они же обворуют пожилую женщину! — взвизгнула свекровь, и в трубке отчетливо заиграла музыка из телевизора. — Твой брат занят, он ищет себя, а ты думаешь только о своем комфорте и этой своей Саше!
Денис медленно опустил руку с телефоном и нажал на кнопку отбоя. В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина.
Я смотрела на мужа и понимала, что эта лавина копилась все пять лет нашего брака. С самого первого дня знакомства Елена Егоровна четко дала понять: в этой семье есть только один ценный ребенок.
Младший сын Илья, которому недавно стукнуло тридцать два года, обладал уникальным талантом. Он умел профессионально страдать и вызывать у матери приступы острой жалости.
Денис в это время работал по четырнадцать часов в сутки, развивал бизнес и полностью содержал нас. Но для матери он всегда оставался «обязанным», «сильным» и «непробиваемым».
— Поедем к ней? — тихо спросила я, заранее зная ответ и чувствуя привычный холод в животе.
— Нет, сначала мы зайдем в одно место, мне нужно забрать кое-какие документы у нотариуса в ее доме, — ответил Денис странным, чужим голосом.
Мы приехали к свекрови через два часа, предварительно заехав в офис юридической конторы. Денис держал в руках плотный серый конверт, который доверенное лицо передало ему с сочувствующим вздохом.
Дверь квартиры открыл Илья в мятом шелковом халате, с чашкой кофе в руке. На кухне, вопреки крикам о потопе, было абсолютно сухо, а Елена Егоровна мирно пила чай.
— О, явились, — лениво процедил Илья, даже не думая отойти в сторону. — Братуха, там на балконе еще коробки надо переставить, мне некогда, у меня собеседование онлайн через три дня.
— Где сорванный кран, мама? — Денис проигнорировал выпад брата и прошел на кухню, не снимая обуви.
Елена Егоровна слегка смутилась, но тут же расправила плечи и приняла обиженный вид. Ее глаза забегали по сторонам, выискивая привычные аргументы.
— Ну, подкапывало немного, Илюша подкрутил, — высокомерно произнесла она. — А если бы трубу прорвало? Ты родную мать на произвол судьбы бросаешь ради своих поездок?
Денис молча положил на стол серый конверт и аккуратно достал из него несколько листов бумаги с восковой печатью. Это была официальная копия завещания, заверенная неделю назад.
Илья на кухне сразу заерзал, его расслабленная поза сменилась нервным подергиванием пальцев. Он попытался заглянуть в бумаги, но Денис прижал их ладонью к столешнице.
— Что это? — свекровь попыталась изобразить полное непонимание, хотя ее щеки мгновенно покрылись пунцовыми пятнами.
— Это документ, который объясняет, почему Илья сегодня сам будет двигать коробки и чинить краны, — тихо сказал Денис.
— Дениска, ну ты же понимаешь, у тебя своя фирма, квартира, машина, — запричитала Елена Егоровна, переходя на жалобный тон. — А Илюшенька у нас такой беззащитный, у него ни угла, ни стабильности в жизни.
— Беззащитный? — я не выдержала и сделала шаг вперед. — Этот беззащитный мужчина в прошлом месяце проиграл в автоматы тридцать тысяч, которые Денис дал вам на лекарства!
— Не смей считать чужие деньги! — гаркнул Илья, растеряв всю свою напускную интеллигентность. — Мама в своем праве, это ее квартира, ее дача и ее гараж!
— Абсолютно верно, — кивнул Денис, и в его глазах я увидела страшное, ледяное спокойствие. — Она в своем праве, а я — в своем.
Свекровь вскочила со стула, судорожно хватая ртом воздух и пытаясь поймать Дениса за рукав куртки. Илья сделал вид, что пошел за водой, но сам внимательно следил за реакцией старшего брата.
— Сынок, ну я же вас одинаково люблю! — разрыдалась Елена Егоровна. — Просто Илье нужнее, пропадет он без меня, а ты сильный, ты все сам заработаешь!
— Я заработал, мама, — ответил Денис, аккуратно убирая ее руку со своего плеча. — И больше я у тебя ничего не возьму, включая твои бесконечные проблемы.
Мы вышли из квартиры под истеричные крики свекрови и трусливое молчание деверя, который уже мысленно продавал семейную дачу. На обратном пути в машине Денис не произнес ни единого слова.
Всю следующую неделю наш телефон разрывался от звонков общих родственников. Елена Егоровна успела обзвонить всех, представив ситуацию так, будто старший сын выгоняет ее на улицу из-за куска бетона.
Я пыталась сохранять хладнокровие, но внутри все клокотало от несправедливости. Денис двадцать лет содержал эту женщину, оплачивал ее поездки в санатории и бесконечные долги младшего брата.
В пятницу вечером раздался звонок на мой личный номер — свекровь решила зайти через меня, надеясь на женскую солидарность. Она плакала так громко, что мне пришлось убавить звук на динамике.
— Саша, доченька, поговори с ним, — умоляла Елена Егоровна. — Денис заблокировал мой номер, к Илье коллекторы пришли из-за какого-то микрозайма, нам помочь некому!
— Елена Егоровна, у вас есть прекрасный наследник, у которого скоро будет целая квартира и дача, — ответила я максимально холодно. — Пусть Илья обратится в банк под залог своего будущего имущества.
— Как ты можешь быть такой черствой! — голос свекрови мгновенно изменился, в нем прорезались злые, торжествующие нотки. — Это ты его настроила против матери, ты всегда завидовала нашему Илюше!
— Всего доброго, Елена Егоровна, — тихо сказала я и нажала красную кнопку, отправляя номер в черный список.
Через месяц Денис полностью переоформил все счета, убрал мать из дополнительных страховок и отменил ежемесячный автоплатеж на ее карту. Сумма там была приличная — как раз хватало на безбедную жизнь двум взрослым людям.
Последствия не заставили себя ждать: Илья устроился охранником в супермаркет, но вылетел оттуда через две недели за прогулы. Свекровь начала распродавать старую мебель из гаража, чтобы оплатить коммунальные услуги.
Прошло полгода, мы с Денисом начали строить загородный дом, о котором так долго мечтали. Муж стал выглядеть спокойнее, у него исчезли вечные круги под глазами от ночных звонков и чужих кризисов.
Правда, вчера мне пришло сообщение с незнакомого номера от тети Дениса: «Елена Егоровна слегла с сердцем, Илья пьет, квартира запущена, Денис ответит перед богом за такую жестокость к матери».
Я показала экран мужу, он посмотрел на текст, затем перевел взгляд на окно, где разгорался красивый летний закат. На его лице не дрогнул ни один мускул, только пальцы крепче сжали мою ладонь.
Должен ли успешный ребенок до конца жизни содержать непутевых родственников только из-за чувства сыновнего долга? Или справедливость в семье важнее слепой материнской любви к паразитам?
— Думали, мои деньги — ваши? Облом. Все переводы отменены, — Елена удалила номер свекрови, не моргнув глазом.