— Ты обязана содержать моих детей от первого брака! — Дима посмотрел на меня с таким искренним, кристально чистым удивлением, будто я только что отказалась дышать или заявила, что Земля имеет форму чемодана.
— Прости, что? — я аккуратно поставила чашку с кофе на стол, молясь про себя, чтобы фарфор не треснул от подступившей дрожи. — Повтори еще раз, медленно. Я, кажется, ослышалась.
— А что тут непонятного, Маш? — Дима пожал плечами и вальяжно откинулся на спинку стула, поддевая вилкой кусочек приготовленного мною омлета. — Мы поженились? Поженились. Мы теперь одна семья? Одна. А в семье всё общее. Кристине нужен репетитор по английскому и новый ноутбук для учебы, а Тёмке — нормальная футбольная секция и форма. У Оли таких денег нет, она и так еле концы с концами сводит.
— У Оли — твоей бывшей жены, — подчеркнула я, чувствуя, как внутри начинает закипать глухая, ледяная ярость. — Которая, к слову, получает от тебя алименты. Официальные. Которые мы, между прочим, вычитаем из нашего общего семейного бюджета.
— Ну и что? — Дима нахмурился, искренне не понимая моей логики. — Тех алиментов только на продукты и хватает. А дети растут, им нужно развиваться. Твой бизнес сейчас прет в гору, ты за прошлый месяц чистыми триста тысяч подняла. Тебе что, жалко для моих детей? Они же не чужие, они часть меня! Я думал, ты любишь меня.
— Я люблю тебя, Дима. Но твоих детей должна содержать их мать и ты. Твоя доля — из твоих доходов. При чем здесь моя студия дизайна?
Дима разочарованно вздохнул, отложил вилку и посмотрел на меня так, словно я была капризным, недоразвитым ребенком, не способным усвоить базовые правила жизни.
— Я в тебе разочарован, Маш. Ты оказалась жутко меркантильной. Это же просто деньги. Какая разница, чьи они, если детям надо?
Он встал, демонстративно бахнул чашкой по столу и ушел в комнату, хлопнув дверью. А я осталась сидеть на кухне, глядя на остывающий омлет, и перед моими глазами с космической скоростью пронеслась вся лента наших двухлетних отношений.
Когда мы познакомились с Димой, мне казалось, что я вытянула счастливый билет. Мне было тридцать два года, за плечами — тяжелый развод и годы упорной пахоты над собственной студией интерьерного дизайна. Я всего добилась сама: купила уютную двухкомнатную квартиру, обставила её по своему вкусу, сменила старенький хэтчбек на приличный кроссовер. Жизнь была сытой, стабильной, но… немного одинокой.
И тут появился Дима. Высокий, подтянутый, с открытой улыбкой и невероятным умением слушать. Он работал менеджером по продажам в крупной строительной компании. Получал среднее по меркам столицы, но всегда держался с достоинством.
О своем прошлом он рассказал на третьем свидании.
«У меня есть двое детей от первого брака, Кристина и Тёма. Мы с бывшей женой расстались цивилизованно, без грязи. Я их очень люблю и помогаю, сколько могу. Надеюсь, для тебя это не проблема?»
Тогда я восхитилась. «Какой ответственный мужчина! — подумала я. — Не бросил детей, заботится». Мне, выросшей без отца, это показалось высшим проявлением благородства.
Мы встречались год. Дима был идеальным кавалером: дарил цветы, помогал с мелким ремонтом в студии, возил мою маму на дачу. О детях он говорил часто, но знакомить меня с ними не спешил, объясняя это тем, что «надо дождаться правильного момента, чтобы не травмировать их психику». Меня это устраивало.
Полгода назад мы поженились. Расписались скромно, отпраздновали в хорошем ресторане в кругу близких. Дима переехал ко мне. И вот тут декорации начали медленно, но верно меняться.
Первые звоночки начались практически сразу после свадьбы. Дима предложил завести «общую тумбочку».
— Машунь, давай скидывать на хозяйство поровну, — предложил он. — Скажем, по тридцать тысяч. А остальное пусть у каждого на карте остается.
Меня это устроило. Но уже через месяц выяснилось, что из своей «оставшейся» части Дима платит алименты (около сорока тысяч), выплачивает кредит за свой автомобиль и… всё. Его личные деньги заканчивались числа десятого.
— Маш, подкинь на бензин, — улыбался он, обнимая меня со спины. — А то на карте ноль, а до зарплаты неделя.
— Маш, там в супермаркете карту не приняли, оплати доставку, я потом переведу. (Конечно, никто ничего не переводил).
Я закрывала на это глаза. Ну бывает, мужчина не умеет планировать бюджет. Зато он мусор выносит без напоминаний и готовит потрясающее мясо по выходным. К тому же, мой бизнес действительно развивался. Мы заключили три крупных контракта на дизайн загородных домов, доходы выросли. Я могла себе позволить закрыть глаза на его мелкие финансовые промахи.
Но три недели назад в нашей жизни материализовалась Оля.
Бывшая жена Димы позвонила ему прямо во время нашего ужина. Дима долго слушал её, хмурился, а потом выдал:
— Хорошо, Оль. Я решу этот вопрос. Да, я понял.
Оказалось, тринадцатилетней Кристине срочно нужен ноутбук — старый сломался, а в школе требуют презентации и рефераты. А десятилетний Тёма прошел отбор в престижную футбольную академию, но там дорогая форма и ежемесячные сборы.
— Оля плачет, — вздохнул Дима, садясь за стол. — Ей урезали премию. Она просто не вытягивает.
— Мне жаль, Дим, — искренне сказала я. — А что ты думаешь делать? Возьмешь подработку? Или, может, премию у себя на фирме попросишь? Ты же говорил, у вас намечается крупный объект.
Дима странно посмотрел на меня, но ничего не ответил. И вот, сегодня утром, этот нарыв наконец прорвался.
Вечером Дима вернулся домой хмурый. На кухонном столе лежал распечатанный лист бумаги — смета на ноутбук и спортивную экипировку, которую Оля заботливо скинула ему в мессенджере. Итоговая сумма красовалась внизу: 185 000 рублей.
— Нам нужно поговорить, — сухо сказал Дима, проходя на кухню. Он даже не поцеловал меня при встрече.
— Давай поговорим, — я отложила планшет. — Я вижу, ты всё еще обижаешься из-за утреннего разговора.
— Маша, я не обижаюсь. Я пытаюсь понять, с какой женщиной я живу. Когда мы женились, я думал, что беру в жены чуткого, любящего человека. А вижу эгоистку, которая чахнет над своими заработками, как Кощей над златом.
Я глубоко вздохнула, заставляя себя сохранять хладнокровие. Навыки ведения переговоров с капризными клиентами сейчас были как нельзя кстати.
— Дима, давай разделим мух и котлеты. Твои дети — это твоя ответственность и ответственность твоей бывшей жены. Вы приняли решение их родить. Я в этом процессе не участвовала.
— Но ты вышла замуж за человека с детьми! — воскликнул он, повышая голос. — Ты знала, на что шла!
— Я вышла замуж за тебя. И я не против того, чтобы ты общался с детьми и помогал им. Из своих денег. Но ты требуешь, чтобы я вытащила почти двести тысяч из оборотного капитала своей студии и отдала их твоей бывшей жене. С какой стати?
— С такой, что мы семья! — Дима ударил кулаком по столу. — Если бы у тебя были проблемы, я бы разбился в лепешку! Я бы занял, украл, но помог! А ты… Да для тебя эти деньги — тьфу, один авторский надзор за объектом! Тебе просто жалко для моих детей! Ты их ненавидишь, признайся!
— Прекрати истерику, — холодно оборвала я его. — Твои дети мне ничего плохого не сделали, чтобы я их ненавидела. Но и любить их по щелчку пальцев я не обязана. И уж тем более — содержать. Ты мужчина, Дима. Хочешь купить дочери ноутбук? Иди и заработай. Возьми кредит, найди вторую работу, продай свою машину, в конце концов, и купи попроще. Почему твое отцовское величие должно оплачиваться из моего кармана?
Дима побледнел. Его губы задрожали от обиды.
— Ах вот как… Продать машину? Это твоё решение? Ты просто черствая, расчетливая сука, Маша. Права была Оля, ты со своей карьерой совсем человеческий облик потеряла.
Он развернулся и вылетел из квартиры, оглушительно хлопнув входной дверью.
Я осталась одна в звенящей тишине. Слова «права была Оля» обожгли лицо, как пощечина. Значит, они обсуждают меня? Обсуждают мои доходы и мою «жадность»?
Следующие два дня Дима дома не ночевал. На звонки не отвечал, прислал лишь короткую смс: «Мне нужно подумать, могу ли я жить с женщиной, которая презирает мою семью. Поживу пока у друга».
Я не стала умолять его вернуться. Вместо этого я сделала то, что должна была сделать давно — устроила аудит своей жизни. И, как назло, правда сама постучалась в мою дверь. Точнее, в мой директ в социальной сети.
Написала мне… Оля. Бывшая жена Димы.
«Мария, здравствуйте. Извините, что пишу. Дима сказал, что вы категорически против того, чтобы помочь Кристине и Тёме. Я всё понимаю, вы нам ничего не должны. Но Дима сказал, что вы запретили ему брать деньги из семейного бюджета и пригрозили разводом, если он потратит на детей хоть копейку. Это правда? Он сказал, что вы полностью контролируете его зарплату».
Я перечитала сообщение три раза. Внутри меня что-то с треском переломилось. Ах ты ж хитрый лис…
Я набрала номер Оли. Она ответила после второго гудка, голос был настороженным.
— Ольга, здравствуйте. Это Мария. Давайте проясним ситуацию, раз уж мой муж решил сделать из меня монстра.
Мы проговорили почти час. И этот час перевернул мое представление о «благородном» Диме с ног на голову.
Выяснилось, что Дима платит алименты далеко не регулярно. Постоянно задерживает, урезает суммы под предлогом «кризиса в компании». При этом Ольге он вещал, что все его деньги уходят на… содержание нашей шикарной квартиры и мои капризы.
— Он говорил, что ты требуешь от него дорогие подарки, что вы постоянно ходите по ресторанам и он весь в долгах из-за твоего запроса на «люксовую жизнь», — тихо говорила Ольга. — И про ноутбук… Он сам мне позвонил и сказал: «Оля, выберите Кристине самый лучший, Маша одобрила, она оплатит со своего бизнеса, у неё денег куры не клюют».
— Вот как, — у меня пересохло в горле. — То есть он сам пообещал вам мои деньги, даже не спросив меня?
— Да… А когда я спросила, почему он сам не может скинуться, он ответил, что ты забрала у него карту и выдаешь ему только на проезд, потому что ты «глава семьи».
Мне хотелось и смеяться, и плакать одновременно. Дима выстроил гениальную схему: перед бывшей женой он изображал несчастного подкаблучника, которого обобрала богатая стерва, а передо мной — гордого отца и приверженца «традиционных семейных ценностей», где всё общее (особенно мои деньги).
— Ольга, — сказала я твердо. — Запишите, пожалуйста, то, что я сейчас скажу. Я не контролирую деньги Димы. Его зарплата остается при нем, и куда он её девает — я не знаю, так как за квартиру, продукты и поездки в основном плачу я. Я не знала о ноутбуке до сегодняшнего дня. И я не собираюсь его оплачивать. Но не потому, что мне жалко для Кристины, а потому, что ваш бывший муж — обыкновенный трус и манипулятор, который пытается выехать за чужой счет.
На том конце провода повисла долгая тишина.
— Знаете, Мария… — медленно произнесла Ольга. — А ведь он и в нашем браке был таким. Всегда виноват был кто-то другой. То начальник-самодур, то страна не та, то я слишком много требую. Я думала, он изменился с вами… Извините меня.
— И вы меня извините, Ольга.
Дима вернулся на третий день. Он вошел в квартиру с видом оскорбленного достоинства, небрежно бросил ключи на тумбочку и прошел в гостиную, где я сидела на диване.
— Ну что, Маш, — начал он покровительственным тоном. — Я подумал. Я готов простить твои слова. В конце концов, ты женщина, поддалась эмоциям, испугалась за свои денежки. Я поговорил с Олей, сказал ей, что мы найдем компромисс. Давай ты дашь хотя бы половину суммы, а вторую половину я…
— Дим, — тихо перебила я его. — Собери вещи.
Он осекся на полуслове. Его глаза округлились.
— Что?
— Собери свои вещи и уходи. Чемоданы я уже достала, они в гардеробной.
— Маша, ты с ума сошла? Из-за какого-то пустяка ты разрушаешь семью?! — он сделал шаг ко мне, но я выставила вперед руку.
— Из-за пустяка? Дима, я созвонилась с Олей.
Воздух в комнате будто мгновенно похолодел. Дима замер. Цвет его лица изменился со снисходительно-розового на землисто-серый. Он открыл рот, закрыл, а потом судорожно сглотнул.
— Ты… ты звонила Ольге? Зачем? какое ты имела право вмешиваться в мои отношения с бывшей женой?! — в его голосе прорезалась паника, которую он пытался скрыть за агрессией.
— В твои отношения? Ты сделал меня частью этих отношений, Дим. Сделал меня кошельком в глазах Оли и монстром, который отбирает у тебя последние копейки. Ты врал ей, ты врал мне. Ты пытался проспонсировать свою родительскую «заботу» за мой счет, облив меня при этом грязью со всех сторон.
— Маш, ты всё не так поняла! — Дима бросился передо мной на колени, пытаясь поймать мои руки. — Оля всё перевернула! Она завидует тебе, завидует, что у меня всё хорошо! Я просто хотел, чтобы дети ни в чем не нуждались, я юлил, чтобы её не обидеть…
— Довольно, — я встала, заставив его подняться. — Мне противно это слушать. Ты не мужчина, Дима. Ты альфонс и манипулятор. Ты искренне удивился моему отказу содержать твоих детей только потому, что привык жить за счет женщин — сначала Оли, которая тянула всё на себе, теперь меня. Но лавочка закрыта. У тебя есть два часа, чтобы упаковать свои шмотки. Если через два часа ты будешь здесь, я вызову охрану ЖК и твои вещи полетят с балкона.
Он смотрел на меня и понимал, что спорить бесполезно. Мой голос звучал как приговор суда — спокойно, взвешенно и безапелляционно.
Прошло полгода.
Развод прошел на удивление быстро — делить нам было нечего, совместного имущества мы нажить не успели, а моя квартира и бизнес были приобретены задолго до брака. Дима пытался писать мне жалобные смс, потом угрожал, потом снова умолял «начать всё сначала», но все его контакты быстро отправились в черный список.
Недавно я случайно встретила Ольгу в торговом центре. Она была с Кристиной — симпатичной девочкой, которая несла в руках коробку с новеньким, пусть и недорогим ноутбуком.
Мы встретились взглядами. Ольга слабо улыбнулась мне и кивнула. Я кивнула в ответ.
От общего знакомого я узнала, что Дима съехал на съемную квартиру-студию на окраине города и теперь у него официально вычитают половину зарплаты в счет долгов по алиментам — Ольга подала на судебный приказ. Оказалось, без «богатой и жадной» жены Диме приходится крутиться самому.
Я села в свою машину, включила любимую музыку и нажала на газ. Впереди был новый проект, чистая квартира и жизнь, в которой больше не было места чужим манипуляциям и фальшивому благородству за мой счет. Было ли мне жаль разрушенного брака? Ни секунды. Я заплатила небольшую цену за очень важный урок: любовь и забота не имеют ничего общего с паразитизмом.
— Ты всё равно работаешь за компьютером. Заодно и бухгалтерию моего брата веди, хоть на этом сэкономит! — заявил муж, не ожидая реакции жены