— Мы тут с друзьями шашлыки пожарим, а ты иди грядки поливай! — скомандовала золовка на даче брата, небрежно бросив на дощатый стол пакет с маринованным мясом и упаковку дешевых бумажных стаканчиков.
Жена брата, сорокавосьмилетняя Лена, молча улыбнулась и нажала одну кнопку на маленьком черном пульте, который держала в кармане выцветшего, но уютного дачного фартука.
С тихим, почти интеллигентным шипением из-под земли по всему участку выскочили черные пластиковые стержни. В следующую секунду мощные веера прохладной артезианской воды ударили по аккуратным грядкам с клубникой, прошлись по пузатым кабачкам и… щедро окатили идеально выстриженный газон, на котором Марина, та самая золовка, уже успела расстелить свой любимый пляжный плед и расставить складные стулья для своей шумной компании.
Вода с радостным журчанием ударила по мангалу, зашипев на еще не разгоревшихся углях, и обдала ледяным душем трех подруг Марины, которые как раз доставали из сумок бутылки с напитками.
— Эй! Ты что творишь?! — завизжала Марина, отскакивая в сторону и пытаясь спасти свою новую замшевую куртку. Ее красиво уложенная прическа мгновенно опала, прилипнув ко лбу. — Лена, выключи это немедленно!
Лена, стоя на сухом крыльце под козырьком, неторопливо стянула рабочие перчатки.
— Зачем же выключать, Мариночка? — ее голос звучал до неприличия спокойно. — Ты же сама сказала: надо поливать грядки. Вот, поливаю. Автоматическая система орошения. Сережа на прошлой неделе установил. Мы, знаешь ли, решили, что на даче нужно отдыхать, а не с лейками бегать, надрывая спину.
Подруги золовки, охая и причитая, спешно ретировались за калитку, таща за собой мокрые сумки. Марина же осталась стоять посреди двора, тяжело дыша и глядя на невестку с нескрываемым возмущением.
Чтобы понять всю глубину этого момента, нужно вернуться на несколько лет назад. Лена и ее муж Сергей были самыми обычными людьми. Он — водитель автобуса на городском маршруте, она — старшая медсестра в районной поликлинике. Никаких заводов, газет, пароходов и швейцарских счетов у них не было. Вся их жизнь состояла из пятидневной рабочей недели, ипотеки за двушку на окраине города и редких отпусков на недорогих курортах.
Дача — классические шесть соток в садовом товариществе «Ромашка» — досталась им в плачевном состоянии. Покосившийся домик, заросший бурьяном в человеческий рост участок и проржавевший бак для воды. Пять лет Лена и Сергей каждые выходные, отрывая от себя время на сон и отдых, приводили это место в порядок. Сергей сам перекрывал крышу, менял полы, строил беседку. Лена корчевала пни, завозила землю, сажала цветы, разбивала аккуратные грядочки, чтобы свои огурчики да помидорчики радовали глаз и желудок.
Они вложили в этот клочок земли столько труда и любви, что дача превратилась в настоящую картинку. Уютный домик, пахнущий деревом, чистые дорожки, зеленая лужайка и небольшая зона барбекю.
И именно тогда, когда исчезла необходимость месить грязь сапогами и таскать бревна, на горизонте нарисовалась Марина.
Марине было сорок три. Она работала администратором в салоне красоты, считала себя женщиной утонченной и к физическому труду категорически не приспособленной. Свою личную жизнь она устраивала бурно, но безуспешно, поэтому каждые выходные нуждалась в «перезагрузке». И обновленная дача брата показалась ей идеальным бесплатным санаторием.
Сначала она приезжала одна. Просто попить чаю, полежать в гамаке. Лена, женщина гостеприимная, всегда накрывала на стол, кормила золовку, слушала ее жалобы на очередного ухажера. Но аппетиты Марины росли.
Вскоре она начала привозить с собой подруг. Потом — каких-то малознакомых кавалеров. Они заваливались на участок в субботу утром, громко включали музыку в машине, занимали беседку и начинали «отдыхать». Лена, после тяжелой недели в поликлинике, вместо того чтобы в тишине выпить кофе на веранде, оказывалась в роли бесплатной прислуги.
— Ленусик, а у нас хлеб кончился, сбегай в сельпо, а? — кричала Марина из беседки.
— Лена, мы там посуду оставили, помоешь потом, ладно? Мы на речку пошли.
— Ой, Лен, а что у тебя огурцы такие вялые? Поливать надо чаще!
Сергей, добродушный и мягкий человек, не хотел ссориться с младшей сестрой. «Ну ладно тебе, Лен, — вздыхал он вечерами. — Пусть отдыхает. У нее же своей дачи нет. Жалко, что ли?».
Лене было не жалко дачи. Ей было жалко себя. Ее спина ныла после дежурств, ноги гудели, а выходные превращались во вторую смену. Она должна была убирать за гостями, мыть горы жирной посуды, выслушивать пьяные разговоры Марининых ухажеров и, конечно же, поливать те самые грядки, бегая с тяжелой лейкой от бочки к парнику.
Чаша терпения переполнилась в прошлые выходные. Марина привезла компанию из пятерых человек. Они гуляли до трех ночи, перебудили половину товарищества, вытоптали клумбу с любимыми лениными пионами, а утром уехали, оставив на столе гору объедков, переполненный мусорный пакет, который разорвали бродячие собаки, и грязный мангал.
В то воскресенье Лена не сказала ни слова. Она просто молча собирала мусор по участку, а слезы сами катились по щекам. Сергей вышел на крыльцо, посмотрел на сгорбленную спину жены, на растоптанные пионы, и лицо его потемнело. Он молча взял грабли и начал помогать.
А вечером, когда они вернулись в город, Сергей сел за кухонный стол, достал ноутбук и сказал:
— Значит так. Телевизор новый в спальню пока подождет. Я нашел мастера. В четверг беру отгул, едем на дачу, будем ставить автополив.
Лена тогда удивленно подняла глаза.
— Сереж, это же дорого…
— Здоровье дороже. И твое, и мое, — отрезал муж. — И еще. Я с Маринкой сам поговорю. Хватит.
Систему установили быстро. Умная автоматика, насос, незаметные форсунки, спрятанные в земле. Теперь, чтобы полить весь участок, нужно было лишь нажать кнопку на пульте. Лена весь вечер ходила по участку, нажимая эту кнопку, и радовалась, как ребенок, глядя, как вода сама делает за нее тяжелую работу.
И вот наступила суббота. Сергей уехал в строительный магазин за краской для забора, а Лена осталась на даче одна. Она заварила себе травяной чай, взяла книгу, которую не могла дочитать уже месяц, и устроилась в кресле-качалке на веранде. Тишина. Пение птиц. Запах нагретой солнцем сосны. Идеально.
Ровно до тех пор, пока у ворот не взвизгнули тормоза и не раздался громкий смех Марины.
Они ввалились на участок без стука, без звонка. Марина и три ее приятельницы. С сумками, пакетами, колонкой, из которой уже долбила какая-то попсовая песня.
Лена закрыла книгу и глубоко вздохнула.
— О, Ленка, привет! А Серега где? — крикнула Марина, проходя мимо веранды как хозяйка. — А мы тут решили шашлычков пожарить! Девочки, бросайте вещи прямо тут, на газоне, сейчас мангал разожжем.
Лена встала, подошла к перилам.
— Марина, здравствуй. А вы какими судьбами? Мы гостей не ждали.
— Ой, да какие мы гости, мы же свои! — отмахнулась золовка. — Нам много не надо. Ты только это… зелени нам нарви свежей, огурчиков. И посуду дай нормальную, а то мы из пластика не любим.
Она по-хозяйски оглядела участок.
— И вообще, время уже к вечеру. Мы тут с друзьями шашлыки пожарим, а ты иди грядки поливай! Нечего без дела сидеть.
Именно в этот момент рука Лены скользнула в карман.
Вода продолжала хлестать. Система была настроена на щедрый, обильный полив. Газон стремительно превращался в небольшое болото. Угли в мангале окончательно потухли, превратившись в черную жижу.
— Выключи! — не своим голосом заорала Марина, пытаясь перекричать шум воды. Она бросилась к крыльцу, но поскользнулась на мокрой траве и чудом удержала равновесие, измазав модные белые кроссовки в земле.
Лена спокойно нажала кнопку. Вода исчезла так же внезапно, как и появилась. Форсунки спрятались под землю. На участке повисла звенящая тишина, прерываемая только капаньем воды с листьев яблони.
Марина, мокрая, растрепанная, с потекшей тушью, подлетела к крыльцу.
— Ты что, совсем из ума выжила?! Ты мне куртку испортила! Ты нам весь отдых сорвала! Да я Сереже позвоню, он тебе устроит! Ты тут никто, это дача моего брата!
Лена не успела ответить. Калитку открыл вернувшийся из магазина Сергей. В руках у него были банки с краской, но, увидев живописную картину — мокрый газон, растоптанную грязь, сбежавших за забор подруг сестры и саму Марину, похожую на нахохлившуюся мокрую курицу, — он остановился.
— Что здесь происходит? — его голос был тяжелым и низким.
Марина тут же кинулась к брату, на ходу меняя тон с агрессивного на плаксивый.
— Сереженька! Твоя мымра совсем с катушек слетела! Мы приехали в гости, культурно отдохнуть, а она нас из шланга окатила! Специально! Посмотри на меня, я вся мокрая! Гони ее в шею, она нас со света сживает!
Сергей поставил банки на землю. Медленно перевел взгляд с Марины на Лену, стоящую на крыльце, потом на мокрый мангал и залитый водой газон.
— Из шланга, говоришь? — тихо спросил он.
— Да! Прямо водой на нас! — закивала Марина, уверенная в своей победе.
— Марин, — Сергей вздохнул, доставая из кармана брюк точно такой же маленький черный пульт, как у Лены. — Это не шланг. Это автоматический полив. Мы его поставили, чтобы Лена наконец-то могла отдыхать на СВОЕЙ даче.
Марина осеклась.
— Какой еще своей? Это наша дача! Семейная!
— Нет, Марина. Это наша с Леной дача. Мы ее купили, мы ее строили, мы тут спины гнули. А ты приезжаешь сюда только гадить и указывать.
— Да как ты смеешь… — задохнулась золовка. — Я твоя сестра!
— Именно поэтому я терпел это так долго, — жестко ответил Сергей. — Но мое терпение кончилось в прошлые выходные, когда я увидел, как Лена после вашей гулянки мусор по участку собирает и плачет. Значит так. Слушай меня внимательно и запоминай.
Сергей сделал шаг вперед. Он не кричал, но в его голосе было столько металла, что Марина невольно попятилась.
— С этого дня ты приезжаешь сюда ТОЛЬКО по приглашению. Никаких внезапных визитов. Никаких толп твоих подруг и непонятных мужиков. Если приехала — будешь помогать. Полоть, красить, мыть посуду. А указывать моей жене, что ей делать в ее собственном доме, я не позволю никому. Поняла?
Марина стояла, открыв рот. Она никогда в жизни не видела брата таким. Обычно мягкий и уступчивый Сережа смотрел на нее взглядом абсолютно чужого, уверенного в себе мужчины, готового защищать свою семью любой ценой.
— Вы… вы… куркули! — наконец выдавила она, подбирая с мокрой травы свой пакет с мясом. — Да подавитесь вы своей дачей! Ноги моей здесь больше не будет!
Она круто развернулась, едва не поскользнувшись еще раз, и гордо зашагала к калитке, где ее уже ждали продрогшие подруги.
— Девочки, поехали! — скомандовала она. — Здесь нормальным людям делать нечего! Жлобье!
Калитка с треском захлопнулась. Через минуту взревел мотор, и машина Марины, обдав забор облаком пыли, умчалась в сторону города.
Сергей постоял немного, глядя на дорогу, потом поднял банки с краской и подошел к крыльцу.
Лена смотрела на него широко открытыми глазами. За двадцать лет брака она, конечно, знала, что он надежный человек, но сейчас… сейчас она словно заново в него влюбилась.
— Ну что, сильно залила? — спросил он, кивнув на газон.
— Угли спасла, — улыбнулась Лена. — Только они теперь сырые.
— Ничего, сейчас сухих дров подкину, распалим заново, — Сергей поднялся на крыльцо и обнял жену. От него пахло бензином и свежим деревом. — Как ты? Испугалась?
— Нет, — Лена прижалась щекой к его плечу. — Я просто кнопку нажала. А дальше оно само.
Они долго сидели тем вечером в беседке. Солнце медленно садилось за верхушки сосен, окрашивая небо в нежные персиковые и лиловые тона. Сухие дрова весело потрескивали в мангале, распространяя по участку уютный аромат дымка. На столе стояла простая, но самая вкусная на свете еда: отварная молодая картошка с укропом, свежие огурчики со своей грядки, нарезанное кольцами сало и горячий, ароматный шашлык, который Сергей пожарил мастерски, никуда не торопясь.
В кои-то веки на даче было тихо. Не орала колонка с попсой, не звенели чужие стаканы, никто не требовал подать хлеб или помыть шампуры. Были только они двое, стрекотание кузнечиков в высокой траве за забором и легкий вечерний ветерок.
— Знаешь, — задумчиво произнес Сергей, наливая Лене горячий чай из термоса, — а эта система полива — вещь отличная. Не зря деньги потратили.
— Да, — Лена счастливо улыбнулась, поглаживая лежащий в кармане пульт. — Очень полезная в хозяйстве вещь. И от засухи спасает, и от вредителей.
Они рассмеялись. Обычный вечер обычных людей на обычных шести сотках. Но для них в этот момент не было места на земле лучше и спокойнее. И Лена точно знала, что завтра в воскресенье она выспится, выпьет кофе на веранде и, возможно, просто поваляется в гамаке с книжкой. Потому что грядки политы, границы расставлены, а жизнь, наконец-то, вошла в свое правильное, спокойное русло.
– Снимай кольцо и возвращай подарок, свадьбы не будет! – заявил жених за день до торжества