— И не стыдно тебе, Ия? — с порога завела свою шарманку Елизавета, даже не расстегнув бежевый плащ.
— У родного мужа последние соки выжала, зато себе хоромы отгрохала!
Ия так и осталась стоять у барной стойки с рулеткой в руке. Она как раз замеряла нишу под новый пенал.
Субботнее утро обещало быть тихим, но золовка нагрянула без звонка и сразу пошла в атаку.
— Здравствуй, Лиза, — без пафоса отозвалась Ия, сматывая жёлтую ленту рулетки.
— Ты бы хоть ботинки у порога скинула. Плитка светлая, с улицы натопчешь.
— Переживёт твоя плитка! — огрызнулась Елизавета, но обувь у двери всё-таки стянула.
— Я к брату пришла. Где Петенька? Отсыпается после трудовой недели?
— Спит ещё. А чего ты с утра пораньше кричишь?
— А того! Имею полное право!
Елизавета по-хозяйски прошла на кухню и плюхнулась за новый обеденный стол.
Сдвинула локтем розовую квитанцию со стройбазы, визитку прораба и каталог рулонных штор. Закинула ногу на ногу и принялась бесцеремонно разглядывать свежий гарнитур.
С Петром Ия жила двенадцать лет. Двушка была её собственная, досталась от бабушки ещё задолго до ЗАГСа. Сама Ия работала старшим сметчиком в крупной строительной фирме и зарабатывала прилично.
А вот Пётр получал средне и вечно менял машины в кредит. Зато перед роднёй он обожал пускать пыль в глаза и корчить из себя большого начальника.
Три года назад тридцатипятилетняя Елизавета со скандалом развелась. Перебралась она тогда в убитую квартиру на первом этаже с ободранными обоями и текущей сантехникой.
Пётр неделю ходил за женой по пятам и канючил: мол, давай выручим сестрёнку, не чужие ведь люди, а у меня сейчас со средствами туго.
Ия пожалела золовку. Сняла накопления со своего вклада, позвала знакомого прораба Якова Кондратьевича и полностью оплатила Лизе ремонт под ключ.
А месяц назад Елизавета обзавелась второй квартирой. Выменяла старую родительскую дачу с доплатой на жильё под сдачу. И снова примчалась к брату.
Пётр опять насел на жену: дескать, выручи в последний раз, Лизка квартирантов пустит, нам же с аренды всё до копейки вернёт и больше просить не станет.
Ия долго упиралась, но в итоге махнула рукой. Уж очень хотелось закрыть этот вечный денежный вопрос раз и навсегда.
Только вчера вечером Ия перевела со своей зарплатной карты предоплату на стройбазу за сухие смеси, грунтовку и ламинат. Заодно скинула аванс Якову Кондратьевичу.
Тот неделю назад закончил обновлять кухню самой Ие и с понедельника должен был зайти с бригадой на вторую квартиру золовки.
— Я смотрю, ты тут шиканула на славу! — с вызовом протянула Елизавета, постукивая ногтем по каталогу штор.
— И духовку встроенную поставила, и вытяжку дорогущую прицепила!
— Десять лет собиралась поменять, — заметила Ия, откладывая рулетку на подоконник.
— Старые шкафчики совсем рассохлись, дверцы на одной петле держались.
— Ага, конечно, рассказывай! — язвительно фыркнула золовка.
— Значит, на свои хотелки у тебя средства нашлись.
А как я Петеньку вчера вечером попросила подкинуть мне на кондиционер и карнизы во вторую квартиру, так у него на карте шаром покати!
— Погоди-ка, Лиза. А при чём тут я и карта Петра? — удивилась Ия.
— При том! — Елизавета стукнула ладонью по каталогу.
— Он мне прямо по телефону пожаловался: мол, Ия все семейные деньжищи в новую кухню вбухала, ему даже заправить машину нечем! Совсем мужика заездила!
Ия пристально глянула на золовку. Вот, значит, какую песню Пётр поёт сестрице за её спиной.
Свою получку он ещё во вторник спустил на литые диски и посиделки с приятелями в бане. А крайней перед сестрой выставил жену.
— Любопытно получается, — с ленцой произнесла Ия и присела на складной стульчик у стены.
— То есть, по-твоему, этот гарнитур Пётр оплатил?
— А кто же ещё? — надменно спросила Елизавета и криво усмехнулась.
— Не ты же со своими бумажками в конторе! Петенька пашет без выходных, крутится как белка в колесе, а ты только по мебельным бегаешь да чужие труды разбазариваешь!
— Погоди-ка, ты сейчас серьёзно? — Ия даже подалась вперёд.
— Серьёзнее некуда! — отбрила золовка, переводя взгляд в угол кухни, где стояла высокая картонная коробка в заводской плёнке.
— А это ещё что за обновка? Моющий робот-пылесос?
— Вчера курьер привёз.
— Обалдеть! — Елизавета тут же оживилась и хлопнула себя по коленям.
— Слушай, раз уж ты себе всю кухню с иголочки обставила, отдай этот пылесос мне!
Я его себе заберу, а свой старый как раз квартирантам отвезу. Не с голыми же углами мне людей пускать!
— Вообще-то я взяла его себе на годовую премию, — строго напомнила Ия.
— И никому отдавать не собираюсь.
— Ну ты и крохоборка! — возмутилась Елизавета.
— От куска пластика по-родственному удавишься! Тебе что, самой шваброй помахать трудно? У тебя и так полы новые, тряпкой провела — и чисто!
— С какой стати я должна махать шваброй, если я заработала на технику?
— Заработала она, как же! — затараторила золовка, повышая голос.
— Вот уж правда люди говорят: пусти бабу к мужниному кошельку, она всю родню по миру пустит! Ни стыда ни совести!
Тут в проёме показался заспанный Пётр. В домашних штанах и мягкой толстовке, взъерошенный, он почесал затылок и виновато замялся у порога.
Он явно слышал последние фразы, но выходить на линию огня не спешил.
— О, проснулся наконец! — тут жепереключилась на брата Елизавета.
— Петенька, полюбуйся на свою ненаглядную! Я у неё пылесос по-родственному попросила, так она мне в горло вцепиться готова! Копейки за каждую ерунду считает!
— Июш, ну чего ты с утра не начинай, а? — недовольно пробубнил Пётр, прислоняясь плечом к косяку.
— Свои же люди. Нам эта шайба жужжащая триста лет не сдалась, тут убирать-то всего ничего.
— Петя, коробка даже не распечатана, — напомнила Ия.
— И покупала я его со своей премии для нашего дома, а не для твоей сестры.
— Ой, не обеднеешь ты от одного пылесоса! — встряла Елизавета.
— Петенька тебе со следующей шабашки два таких купит, если надо будет!
— Да ладно вам из-за ерунды спорить! — махнул рукой муж и торопливо перевёл тему.
— Лиз, ты лучше не переживай, по твоему ремонту всё на мази. С понедельника Яков Кондратьевич с ребятами к тебе заходит.
Смеси и ламинат уже оплачены, там объём приличный. Я, если надо, сам ещё два мешка штукатурки в багажнике привезу!
Елизавета победно стрельнула глазами в сторону невестки:
— Слышишь, как настоящий мужик рассуждает? Не то что некоторые!
Петенька мне и три года назад всю первую квартиру как конфетку отделал, ни единым словом не попрекнул! И сейчас вторую поднимает, потому что о сестре заботится!
Ия застыла с каталогом штор в руках. Секунду она просто смотрела на золовку, не находя слов от такой наглости. Затем медленно повернула голову к мужу.
Лицо Петра мгновенно пошло красными пятнами. Он принялся тереть переносицу и делать жене отчаянные знаки глазами: мол, промолчи, не позорь меня, потом разберёмся.
— Вот как? — вполголоса переспросила Ия, не сводя взгляда с пунцового супруга.
— Значит, три года назад ремонт в твоей первой квартире оплатил Петенька?
— А ты как думала? — с напором заявила Елизавета.
— Он мне тогда сразу сказал: «Лизка, я со своих левых объектов кругленькую сумму отложил, гуляй, сестрёнка! Только при Ие лишний раз про расходы не свети, а то она меня от жадности со свету сживёт!»
— Петя, — негромко позвала Ия.
— Ты ничего не хочешь объяснить сестре?
— Июш, ну какая разница, кто и с какого счёта тогда переводил? — заискивающе забормотал Пётр, переминаясь с ноги на ногу в домашних тапках.
— У нас с тобой бюджет общий, семья одна! Зачем старое ворошить? Потом разберёмся!
— Общий бюджет? — Ия подняла бровь.
— Это когда твоя зарплата уходит на кредитную машину, литые диски и баню, а моя — на продукты, коммуналку и ремонты твоей сестре?
—Ты мне тут лапшу на уши не вешай! — вмешалась Елизавета, вскакивая из-за обеденного стола.
— Слышать это враньё противно!
— Какое ещё враньё, Лиза?
— Обыкновенное! — золовка презрительно махнула рукой.
— Я же твою породу насквозь вижу! Ты три года назад вокруг прораба Якова крутилась только затем, чтобы остатки затирки и плитки себе на балкон утащить!
— Лиз, помолчи лучше, а? — через силу выдавил Пётр, понимая, что сестру несёт совсем не в ту степь.
— Ия вчера весь вечер со стройбазой и накладными возилась…
— Ой, великий труд — по клавишам потыкать за мужнин счёт! — рассвирепела Елизавета, упирая руки в бока.
— Пришла на всё готовое, с мужика верёвки вьёт, да ещё и командует! Тебе только бабки и ремонт были нужны! Больше тебе от моего брата вообще ничего не надо!
За окном во дворе глухо… то есть шумно просигналил мусоровоз, перекрывая звонкий крик золовки. Ия грузно опустилась обратно на складной стульчик.
Несколько секунд она молча смотрела на розовую квитанцию со стройбазы, примятую локтем Елизаветы, и устало тёрла пальцами виски.
Пётр стоял у дверного проёма, опустив глаза в пол. Он даже не попытался одёрнуть сестру или остановить этот поток грязи.
Признаться сейчас означало расписаться в том, что все эти годы он хвалился чужими деньгами как дешёвый пустозвон.
— Понятно, — тихонько сказала Ия и опустила руки на колени.
— Значит, бабки и ремонт. И на всё готовое пришла.
Она встала, шагнула к барной стойке, взяла свой мобильник и пододвинула к себе розовую квитанцию со стройбазы.
— Июш, ты чего затеяла? — насторожённо подал голос Пётр, отлепляясь от косяка.
— Кому ты звонить собралась? Не начинай при Лизе!
— Помолчи, Петя. Ты уже всё сказал.
Ия набрала знакомый номер и включила громкую связь, положив телефон прямо поверх каталога штор. Гудки пошли сразу.
— Алло, Ия, добрый день! — бодро отозвался с хрипотцой голос Якова Кондратьевича.
— А я как раз смету по доставке сверяю. Всё чётко, стройбаза видит вашу вчерашнюю оплату. В понедельник к девяти утра привозим смеси на квартиру вашей золовки и начинаем обдирать стены!
Елизавета вытаращила глаза на телефон, потом растерянно покосилась на брата.
— Яков Кондратьевич, — чётко проговорила Ия.
— Напомните, пожалуйста, тут у нас на кухне небольшой спор вышел. Кто три года назад оплачивал ремонт в первой квартире Елизаветы?
И с чьей карты вчера ушли деньги за материалы для второй?
— Как это кто? — удивился в трубке прораб.
— Вы, конечно, хозяйка! И три года назад каждый этап лично со своей карты закрывали, и вчера мне аванс перевели, и накладную на базе полностью оплатили.
— А Пётр? — уточнила Ия, глядя прямо в лицо мужу.
— Он вам ничего со своих левых объектов не передавал?
— Каких ещё объектов? — добродушно хохотнул Яков Кондратьевич.
— Пётр тогда за весь месяц только один раз на квартиру заглянул.
У парней моих лазерный уровень на вечер попросил, сфотографировался с ним посреди мешков да уехал. А что у вас стряслось-то?
Лицо Елизаветы вытянулось так, будто она целиком проглотила кислый лимон. Она медленно повернулась к брату:
— Петенька… Это что сейчас такое было? О чём он вообще толкует?!
Пётр вжал голову в плечи и уставился на носки своих домашних тапок.
— Яков Кондратьевич, слушайте меня внимательно, — командирским голосом сказала Ия.
— По второй квартире отбой. Работы в понедельник не начинайте.
— Июш, стой, не надо! — дёрнулся было вперёд Пётр, но под тяжёлым взглядом жены тут же осёкся и застыл на месте.
— Заказ на стройбазе я прямо сейчас отменяю, — невозмутимо добавила Ия в трубку, — пока машину со склада не отправили. Аванс за работы перекиньте мне обратно на ту же карту.
— Понял вас, Ия, не вопрос, — без лишних расспросов согласился прораб.
— Сейчас же верну перевод. Материалы ещё не грузили, так что с базой тоже проблем не будет.
— Спасибо вам большое, Яков Кондратьевич. Если Елизавете или Петру всё-таки понадобится ремонт, они сами с вами рассчитаются. Из собственного кармана.
Ия нажала отбой. Тут же открыла приложение стройбазы, вбила номер с розовой квитанции и нажала кнопку отмены доставки.
Через полминуты телефон коротко пикнул двумя сообщениями: перевод от прораба и возврат за стройматериалы.
— Ты… ты чего натворила?! — взвизгнула Елизавета, хватаясь обеими руками за край стола.
— Какая ещё отмена?! Мне в понедельник с утра бригаду встречать! У меня жильцы на следующий месяц договорены, я задаток взяла!
— Встречай, кто же тебе мешает, — беззлобно ответила Ия, убирая телефон в карман домашней кофты.
— Вон твой главный спонсор стоит у проёма. У него ведь левые объекты и кругленькие суммы припрятаны. Пусть достаёт заначку и оплачивает.
— Петя! — коршуном набросилась на брата Елизавета.
— Чего ты молчишь как воды в рот набрал?! Немедленно переведи Якову деньги со своей карты!
— Лиз, да нет у меня сейчас такой суммы, — сдавленно пробормотал Пётр, окончательно сникнув.
— Я же тебе вчера говорил, с карты автокредит списали, и за резину я отдал…
— То есть как это нет?! — голос золовки взлетел под самый потолок.
— А кто вчера хвалился, что со стройбазой всё схвачено?! Ты что, три года мне лапшу на уши вешал, трепло несчастное?!
— Ну я же не хотел тебя расстраивать, свои же люди…
— Да на кой чёрт мне твои сказки сдались?! Мне ремонт во второй квартире нужен! А я перед подругами хвасталась, какой у меня брат добытчик!
Елизавета метнулась обратно к столу и попыталась сменить тон на ласковый:
— Ия, ну ладно тебе, погорячилась я с утра! С кем не бывает, ляпнула сгоряча, не разобравшись! Это всё Петька со своим длинным языком виноват, наплёл мне с три короба!
Давай вернём доставку на понедельник, пока не поздно, а? Я ведь вам с первой же аренды всё до копейки отдавать начну! По-родственному!
— Не начнёшь, Лиза, — Ия забрала со стола каталог рулонных штор и розовую квитанцию.
— За первый ремонт ты мне за три года даже простого «спасибо» не сказала. Только ходила по углам да проверяла, не утащила ли я у тебя лишнюю плитку на балкон.
— Ну я же не знала, что это твои накопления были!
— Зато теперь точно знаешь, — Ия аккуратно положила квитанцию на верхнюю полку пенала.
— А мне, как ты сама минуту назад выразилась, только бабки и ремонт нужны. Вот я свои бабки при себе и оставлю. Мне ещё шторы на кухню заказывать.
Елизавета покосилась на коробку с роботом-пылесосом у стены, поняла, что тут ей тоже ничего не светит, и со злости притопнула ногой.
В прихожей она с размаху влезла в свои ботинки, сдернула с крючка плащ и выскочила на лестничную площадку, костеря на чём свет стоит и расчётливую невестку, и нищего братца-хвастуна.
Прошло два месяца. Вторая квартира Елизаветы так и стоит с голыми бетонными стенами и ободранными косяками.
Задаток будущим квартирантам ей пришлось вернуть со скандалом. Пётр из кожи вон вылез, но смог наскрести только на два мешка дешёвой штукатурки.
Он сам затащил их сестре на четвёртый этаж и оставил у порога — от сырости на балконе они давно превратились в камень.
С братом Елизавета больше не разговаривает. Всей родне растрепала, какой Пётр жадный пустозвон и как он подставил родную сестру с арендой.
Сам Пётр дома теперь ходит тише воды. В день получки первым делом переводит Ие свою долю за коммуналку и продукты, а про помощь сестрице даже заикаться боится.
Ия же на сэкономленные от чужого ремонта средства купила себе путёвку в санаторий у моря на целых три недели.
Уехала отдыхать одна, а мужу оставила список дел по дому и обычную тряпку со шваброй — коробку с новым роботом-пылесосом она перед отъездом предусмотрительно припрятала в кладовке под ключ.
— О нет, милый! Я не стану тебя прописывать в своей квартире, и мне неважно, что ты из-за этого не можешь получить желаемую работу