За несколько часов из заводского отчёта исчезло сырьё почти на два миллиона рублей.
Утром Нина Павловна сверяла данные склада с учётной программой и видела расхождение на 1 миллион 746 тысяч 300 рублей. После обеда экономист принёс ей новый вариант отчёта. В нём осталось всего 83 тысячи 420 рублей.
Будто недостающие мешки муки, канистры масла и коробки с упаковкой сами вернулись на склад.
Документ был внутренний, его готовили для совета директоров по итогам квартала. Экономист собирал сведения по цехам, а бухгалтер производственного участка проверял цифры и ставил отметку «Проверено». Так было записано во внутреннем регламенте предприятия.
Нина Павловна перевернула последнюю страницу. В строке «Составил» стояли фамилия и подпись Павла Сергеевича. Ниже оставили свободное место для неё.
Она закрыла папку и понесла её директору.
Подпись, которой доверяют
Нина Павловна работала в бухгалтерии тридцать шесть лет, из них семнадцать — на этом заводе.
Она знала, сколько тонн муки обычно привозят в одной машине, в какой день кладовщик сдаёт ведомости и почему перед инвентаризацией начальники цехов вдруг начинают находить накладные месячной давности.
Директор сидел за столом. Павел Сергеевич стоял возле шкафа и перебирал распечатанные листы.
— Вот и Нина Павловна, — сказал директор. — Садитесь. Нужно сегодня подписать отчёт, завтра его забирают в головную компанию.
Она не села. Положила папку на край стола и открыла на четвёртой странице.
— Я эту версию не проверяла. И цифры здесь не сходятся.
— Павел всё пересчитал.
Экономист опустил взгляд.
— Часть сырья ещё не успели провести, — пробормотал он. — Документы из цеха позже принесли.
Нина Павловна повернула лист к директору.
— По утренней ведомости недостача — миллион семьсот сорок шесть тысяч триста рублей. Здесь осталось восемьдесят три тысячи. Покажите накладные, по которым закрыли разницу.
Директор выдвинул ящик стола, положил туда телефон и задвинул его обратно.
— Нина Павловна, не надо устраивать расследование. Ваша задача — проверить отчёт и подписать.
— Без документов я его не подпишу.
— Ваша подпись нужна потому, что вам доверяют.
— Тогда тем более не подпишу.
Павел Сергеевич переступил с ноги на ногу. В коридоре хлопнула дверь, потом заработал принтер в приёмной.
Директор снял очки и положил их перед собой.
— Вы же собирались доработать до конца года. Зачем сейчас портить отношения? В вашем возрасте за такие места обычно держатся.
Нина Павловна застегнула папку.
— Дайте мне складские отчёты и письменное распоряжение, если хотите, чтобы я приняла эти цифры.
— Не будет никакого распоряжения. Идите и делайте свою работу.
— Я её и делаю.
Она взяла папку со стола и вышла.
Записка под номером 214
В бухгалтерии сидели ещё три сотрудницы. Когда Нина Павловна вернулась, Ирина Матвеевна подняла голову от расчётных листков.
— Что хотел?
— Чтобы я чужие цифры подтвердила.
Молодая бухгалтер у окна перестала печатать.
— Может, проще подписать? — сказала она. — Они ведь всё равно отчёт отправят. А крайней сделают вас за отказ.
— Крайней меня сделают как раз после подписи.
Нина Павловна поставила папку на тумбу рядом со столом, села и открыла новый документ.
Служебную записку она написала спокойно, без обвинений. Указала название отчёта, дату, фамилию составителя и сумму расхождения. Отдельно написала, что подтверждающие документы ей не передали и что вариант на восьми листах она не проверяла и не визировала.
Записку распечатала в двух экземплярах и отнесла в приёмную.
Секретарь прочитала первые строки и нахмурилась.
— Может, вы просто оставите её Константину Аркадьевичу?
— Нет. Зарегистрируйте, пожалуйста.
— Он будет недоволен.
— Это уже не вопрос регистрации.
Секретарь открыла журнал внутренней корреспонденции. Вписала дату, фамилию Нины Павловны и краткое содержание документа. Затем поставила на обоих экземплярах номер 214 и расписалась.
Один экземпляр она оставила в приёмной. Второй протянула Нине Павловне.
Та убрала свою копию в прозрачный файл и положила в нижний ящик стола.
Ближе к вечеру Павел Сергеевич принёс исправленный отчёт.
— Я всё вернул, как было в учёте, — сказал он. — Проверьте ещё раз.
Теперь расхождение в таблице составляло 1 миллион 746 тысяч 300 рублей. К отчёту были приложены ведомости склада и объяснительная начальника цеха.
Нина Павловна сверяла цифры почти два часа. На каждом проверенном листе написала номер — «1 из 8», «2 из 8» — и поставила рядом свои инициалы. На последней странице указала дату проверки и расписалась.
— Теперь можно передавать, — сказала она.
Павел Сергеевич сложил листы по порядку, вложил их в папку и прижал пластиковым зажимом.
— Я отнесу директору.
— Сначала сохраните эту версию в общей папке.
— Уже сохранил.
Нина Павловна открыла сетевую папку на своём компьютере. Файл действительно лежал на месте. В названии стояли дата и пометка «исправленный».
Только после этого она закрыла окно программы.
Страницы оказались другими
Сотрудники внутреннего аудита головной компании приехали через два дня.
Проверка была плановой. Мужчина и женщина заняли переговорную и запросили складские ведомости, квартальные отчёты и переписку по крупным расхождениям.
До обеда в бухгалтерию никто не заходил. Потом секретарь позвала Нину Павловну.
На столе в переговорной лежал тот самый отчёт. Рядом сидели директор и Павел Сергеевич.
— Вы проверяли этот документ? — спросила женщина-аудитор.
— Исправленный вариант проверяла.
— Здесь стоит ваша подпись.
Нина Павловна придвинула папку к себе и открыла первую страницу.
На листе не было её инициалов.
Она перелистнула второй, третий, четвёртый. Инициалов не было нигде. На седьмой странице снова стояло расхождение в 83 тысячи 420 рублей. Восьмая страница была из исправленной версии — с её датой и подписью.
Нина Павловна положила ладонь на открытую папку.
— Первые семь листов заменены.
Директор выпрямился.
— Не выдумывайте. Подпись ваша?
— Моя. Но эти страницы я не проверяла. На каждом моём листе были номер и инициалы.
— Возможно, вы забыли их поставить.
Женщина-аудитор повернулась к коллеге.
— Покажите служебную записку.
Мужчина открыл на ноутбуке журнал внутренней корреспонденции.
— Записка номер 214 зарегистрирована за день до подписания отчёта, — сказал он. — В ней указана первоначальная сумма расхождения и сказано, что вариант на восьми листах не проверен.
Директор провёл пальцами по краю стола.
— Потом документ исправили.
— Исправленный файл есть в общей папке, — сказала Нина Павловна. — Его сохранили вечером. Там сумма полностью отражена.
Аудитор открыл список файлов. В папке лежали две версии отчёта. Первая была создана днём, вторая — ближе к концу рабочего дня. Во второй на страницах стояли номера и инициалы Нины Павловны.
— А этот бумажный экземпляр собран из двух разных вариантов, — сказал он. — Первые семь листов взяты из ранней версии, последняя страница — из исправленной.
Павел Сергеевич сжал руки под столом.
— Я распечатал раннюю версию по указанию Константина Аркадьевича, — произнёс он. — Он сказал заменить листы, а страницу с подписью оставить.
Директор резко повернулся к нему.
— Думайте, что говорите.
— Я уже подумал.
В переговорной стало тихо. За стеной кто-то передвигал стулья, ножки скребли по полу.
Женщина-аудитор закрыла папку.
— Мы зафиксируем расхождение между версиями и возьмём объяснения у всех участников. Оригиналы документов пока останутся у нас.
До конца года она не осталась
В тот же день Нина Павловна передала аудиторам складские ведомости, копию служебной записки и перечень файлов из общей папки.
Павел Сергеевич написал объяснительную. Секретарь подтвердила дату регистрации записки и приложила копию страницы из журнала внутренней корреспонденции.
Через неделю совет директоров провёл внеочередное заседание. Директора временно отстранили от исполнения обязанностей на время внутренней проверки. Подписывать документы вместо него назначили заместителя.
Ещё через две недели Константин Аркадьевич покинул предприятие по соглашению сторон.
Павлу Сергеевичу объявили выговор за участие в подмене документа. Он проработал на заводе до весны, потом уволился сам.
Нина Павловна до конца года не осталась. В октябре она написала заявление и передала свой участок новой сотруднице.
В последний рабочий день открыла нижний ящик стола, достала прозрачный файл со служебной запиской номер 214 и убрала его в сумку.
Потом выключила компьютер, задвинула стул под стол и закрыла кабинет.
— Я сняла квартиру и буду жить отдельно, — сказала я свекрови, которая требовала моё наследство