— Илюша у нас безотказный, настоящий мужчина, не то что нынешние эгоисты, — с довольной улыбкой произнесла свекровь, аккуратно помешивая чай. — Представляешь, Алена, если бы не он, эта бедная девочка так бы и сидела в разрухе. После развода осталась одна, денег постоянно не хватает, а теперь еще влезла в ипотеку и купила квартиру, где даже розетки искрят. Кто ей еще поможет?
Я молча пододвинула Тамаре Васильевне тарелку с нарезанным кексом. «Бедной девочке» Марине, которая полтора месяца назад купила в ипотеку требующую ремонта «двушку» на два этажа ниже нашей, было тридцать. Она носила обтягивающие спортивные костюмы фисташкового цвета, мастерски хлопала густыми нарощенными ресницами и обладала удивительным талантом находить людей, которые готовы бесплатно решать её проблемы. В нашем случае она удачно столкнулась с моей свекровью у почтовых ящиков, пожаловалась на протекающий кран, а Тамара Васильевна тут же делегировала спасение утопающей моему мужу.
Илья, работающий инженером по эксплуатации оборудования, руками делать умел абсолютно всё. И, что скрывать, любил чувствовать себя полезным.
Сначала я не видела в этом проблемы. Ну спустился муж в среду вечером на полчаса, поменял прокладку в смесителе. Добрососедство — дело хорошее. Через неделю Марина попросила повесить карнизы, потому что «стены трухлявые, дюбель не держит, нужен мужской подход». Илья сходил с нашим инструментом, вернулся через час, гордый собой. Марина передала через него домашнее печенье в знак благодарности. Печенье мы съели вместе с нашим семилетним сыном Егором.
Но к концу первого месяца масштаб спасательных работ начал незаметно, но уверенно расти.
— Я сегодня задержусь минут на сорок, — бросил Илья, переодеваясь после работы в старые джинсы и футболку, которую обычно надевал на дачу. — У Марины там кто-то до неё такую дичь натворил в коридоре, соединения в коробке греются, надо переделать, пока она обои не начала клеить. Там делов на копейку, но нанимать кого-то ей сейчас не по карману.
Я оторвалась от ноутбука. Я руковожу отделом клиентского сервиса в digital-агентстве, мой рабочий день часто не заканчивается выходом из офиса, но вечера мы всегда старались проводить вместе.
— Илья, ты идешь туда уже третий раз за неделю. У нас у самих на балконе замок заедает, ты обещал посмотреть еще в прошлые выходные.
— Ален, ну ты сравниваешь, — муж снисходительно улыбнулся. — У нас замок просто туго закрывается, а у нее проводка греется, там реально может коротнуть. Я быстро.
Он вернулся через два с половиной часа. От него пахло бетонной пылью и чужим сладковатым парфюмом, который, видимо, намертво въелся в стены квартиры на третьем этаже. Ужинать он отказался, сказал, что Марина накормила его пиццей в знак признательности, принял душ и сразу лег спать, сославшись на усталость.
На следующий день я решила поговорить прямо. Без скандалов и упреков, просто прояснить границы.
— Илья, мне не нравится то, что происходит, — сказала я за завтраком, пока Егор собирал рюкзак в комнате. — Ты тратишь на чужой ремонт свое свободное время. Если ты решил подработать, назови ей цену. Если это благотворительность, то она слишком дорого обходится нашей семье. Вчера ты даже не проверил у Егора математику, хотя это была твоя очередь.
Муж допил кофе и посмотрел на меня с легким раздражением.
— Алена, ну что ты начинаешь? Какая подработка? Девчонка в кредитах по уши, одна в чужом городе. Мне не сложно помочь. Ты же сама всегда говоришь, что нужно быть отзывчивее. К тому же, это временно. Сейчас черновую отделку закончим, и всё.
Меня царапнуло это «закончим». Не «она закончит», а «мы».
— То есть ты планируешь делать ей всю черновую отделку? — уточнила я. — Штробить стены, заливать полы? Бесплатно?
— Я просто консультирую и помогаю с тяжелой работой, — ушел от прямого ответа Илья. — Не делай из мухи слона.
Я не стала развивать тему, решив понаблюдать. В конце концов, я не контролер, а Илья взрослый человек. Но ситуация развивалась по нарастающей. Постепенно помощь соседке превратилась в его полноценную вторую смену.
В прихожей прописался чемоданчик с электроинструментами, который раньше пылился на антресолях. Илья стал регулярно заезжать после работы в строительные магазины. На мой вопрос, зачем нам три баллона монтажной пены, он отмахнулся: «Это Марине, она потом деньги на карту скинет, у меня просто скидка в строительном больше».
Скинула ли Марина деньги, я проверять не стала — у нас раздельные счета с общим бюджетом на крупные расходы и продукты, каждый имеет право тратить свои остатки по усмотрению. Квартира, в которой мы жили, досталась мне от бабушки ещё до свадьбы, и мы никогда об этом не говорили — просто жили. Но меня насторожил сам факт того, что мой муж теперь занимается снабжением чужого ремонта.
Настоящий звонок прозвенел через две недели, когда мы планировали выходные.
В субботу у Егора были соревнования по робототехнике, мы собирались поехать туда вместе, а потом зайти в пиццерию. В четверг вечером Илья, не глядя мне в глаза, листал что-то в телефоне и будничным тоном произнес:
— Ален, отвези Егора в субботу сама, ладно? Я не смогу.
— Почему? Тебя вызывают на работу? — я отложила планшет.
— Нет. Просто Марине в субботу с утра привезут керамогранит для ванной. Там доставка только до подъезда, грузчики запросили какую-то неадекватную сумму за подъем на этаж. Я обещал помочь перетаскать. Плюс мы хотели сразу начать укладку, чтобы за выходные успеть сделать ванную.
Я смотрела на мужа и пыталась понять, слышит ли он сам себя.
— Илья. У твоего сына первые городские соревнования. Он готовился месяц и ждет, что мы будем там вдвоем. А ты пропускаешь это, потому что тебе нужно таскать плитку чужой женщине?
— Ну зачем ты передергиваешь? — Илья раздраженно отбросил телефон на диван. — Соревнования у него еще будут сотни раз. А там полтонны плитки. Она физически это не поднимет. Я обещал. И она, между прочим, сказала, что в долгу не останется. Что мне теперь, сказать человеку, чтобы она сама надрывалась, потому что моя жена приревновала меня к ремонту?
— Я ревную не к ремонту, — спокойно ответила я. — Я констатирую факт: ты ставишь обещание, данное малознакомой соседке, выше обещания, данного собственному сыну. Пусть нанимает грузчиков. Это ее квартира и ее ремонт. Если нет денег на грузчиков — пусть спускается и носит по одной плитке. Это не твоя проблема.
— Ты бываешь очень жестокой, Алена, — процедил Илья, вставая. — Тебе легко рассуждать, у тебя всегда всё по полочкам, хорошая зарплата и надежный тыл в моем лице. А она просто не умеет планировать, ее жалко.
— Если она не умеет планировать, это тем более не повод решать её проблемы за счет моего терпения и времени нашего ребенка, — отрезала я. — В субботу мы ждем тебя на соревнованиях.
В субботу Илья не приехал. Он написал сообщение, что доставка задержалась, он весь в пыли и не успевает переодеться. Мы с Егором сходили в пиццерию вдвоем. Сын расстроился, но я купила ему новый конструктор, и детская обида немного сгладилась. Моя — нет.
Вечером Илья вернулся вымотанный, с виноватым лицом. Пытался шутить, возился с Егором, но я видела, что он ждет скандала. А скандала не было. Я просто сделала выводы.
Через пару дней я возвращалась с работы немного раньше обычного. Вызвала лифт на первом этаже. Пока ждала, в подъезд вошла Марина. В стильных джинсах, с идеальной укладкой, она несла в руках небольшую коробку с каким-то декоративным светильником.
— Ой, Алена, здравствуйте! — Она лучезарно улыбнулась. — А я вот за красотой ездила.
— Добрый вечер, Марина. Ремонт продвигается? — вежливо поинтересовалась я, пока мы ждали лифт.
— Ой, не то слово! Илья просто волшебник. Мы вчера закончили с плиткой, получилось идеально. Я вообще не представляю, что бы без него делала. Мы решили в выходные начать ламинат стелить, он сказал, что там подложку надо хитрую брать. Вы уж простите, что я его так эксплуатирую, просто он сам вызвался, говорит, ему даже в кайф после офиса руками поработать.
— «Мы» решили? — я чуть приподняла бровь.
Марина ничуть не смутилась.
— Ну да, мы с ним обсуждали, как лучше сделать, чтобы полы не скрипели. Он так хорошо во всем разбирается. Золотой у вас муж, берегите его!
Тут подошел лифт, и мы вместе поехали наверх. В груди не было ни ярости, ни желания бить посуду. Было только холодное, очень четкое понимание того, как глубоко зашла эта игра в спасателя и спасенную. Илья не просто помогал. Он принимал решения в ее квартире. Он обустраивал гнездо, в котором чувствовал себя главным мужчиной, чье мнение закон, а чьи руки — на вес золота. Дома я не смотрела на него снизу вверх, мы были партнерами. Там же он получал ежедневную порцию нефильтрованного восхищения.
Вечером я решила проверить одну догадку.
— Илья, слушай, у нас на майские праздники выпадают три выходных подряд, — сказала я за ужином. — Я смотрела билеты в Казань, можно снять отличные апартаменты, погулять с Егором, мы давно никуда не выезжали. Поедем?
Илья замер с вилкой в руке. На его лице отразилась сложная работа мысли.
— На майские? Блин, Ален… Давай в июне?
— Почему в июне? Билеты сейчас со скидкой, у тебя график позволяет.
— Понимаешь… — он отвел глаза. — У Марины мама приезжает в десятых числах мая. Ей надо успеть доклеить обои в гостиной и собрать кухню. Марина работает два через два, мы с ней прикинули график, и получается, что майские — это единственные дни, когда мы можем сделать основной объем, не мешая соседям шумом.
Я положила вилку. В комнате повисла тишина. Слышно было только, как в детской бубнит телевизор.
— Ты знаешь ее график работы? — тихо спросила я.
— Ну да, мы же договариваемся, когда я прихожу, — Илья попытался придать голосу легкость, но вышло фальшиво.
— Илья, ты сейчас серьезно сказал мне, что не поедешь с семьей в отпуск, потому что тебе нужно клеить обои к приезду мамы чужой женщины?
— Алена, это всего три дня! Я обещал помочь. Я же тебе говорил, она в долгу не останется. Ты не можешь войти в положение? У человека критическая ситуация!
— Критическая ситуация — это прорыв трубы или пожар. Сборка кухни — это плановый ремонт, — я смотрела прямо на него. — Скажи мне, когда у Егора запись к стоматологу на следующей неделе?
Он моргнул, сбитый с толку резкой сменой темы.
— Э-э… Вроде во вторник?
— В четверг. А когда у меня корпоративный тренинг, о котором я говорила тебе три дня назад, и просила забрать Егора со школы?
— Ален, я не держу в голове все мелочи…
— Зато ты держишь в голове график смен Марины, сроки приезда её мамы и этапы укладки её ламината, — я встала из-за стола. — Ты знаешь ее расписание лучше, чем планы своей семьи. Ты вкладываешь туда свое время, свои силы и, подозреваю, свои деньги, потому что я видела чеки из строительного на крупные суммы и не уверена, что она тебе всё возвращает.
— Ты лазила по моим вещам?! — Илья вскочил, обрадовавшись поводу перевести защиту в нападение.
— Чек валялся в подстаканнике в машине, на самом видном месте. Не пытайся сделать из меня истеричку. Я не ищу следы измен, Илья. То, что происходит сейчас, хуже банальной измены. Ты фактически завел вторую семью в демо-версии. Там ты сильный, незаменимый решатель проблем. А здесь — ты просто живешь, ешь и спишь.
— Что за бред ты несешь? — он повысил голос. — Я просто помог по-соседски! Да, немного увлекся, признаю. Но обвинять меня в…
— Я не обвиняю. Я предлагаю оптимизировать процесс, — перебила я его спокойным тоном. — Раз уж твои основные проекты, планы на праздники и зона ответственности находятся на третьем этаже, тебе логичнее находиться там постоянно.
Я прошла в спальню, достала с верхней полки шкафа небольшую дорожную сумку и кинула ее на кровать. Илья пошел за мной, его лицо пошло красными пятнами.
— Ты меня выгоняешь из-за того, что я помог соседке? Из-за каких-то обоев?!
— Я не выгоняю. Я освобождаю тебя от необходимости разрываться на два фронта, — я открыла ящик комода и достала его футболки. — Иди к Марине. Стели ламинат, встречай ее маму, покупай пену. Делай что хочешь. Но в моем доме мужа, который работает на полставки бесплатным прорабом в чужой квартире в ущерб собственному ребенку, не будет.
— Алена, прекрати этот цирк! — он попытался вырвать у меня из рук сумку, но я резко отступила.
— Цирк устроил ты, Илья. Когда решил, что можешь игнорировать нашу жизнь ради чужого комфорта. Я просила тебя остановиться. Ты сделал выбор. Соревнования сына ты уже променял на плитку. Отпуск — на обои. Ждать, когда ты променяешь наши сбережения на ее новую мебель, а потом и нас с Егором на саму соседку, я не собираюсь.
Он тяжело дышал, глядя на меня со смесью злости и растерянности. Видимо, до последнего был уверен, что я просто поскандалю и успокоюсь. Что я поворчу, но «войду в положение».
— Ты пожалеешь об этом, — бросил он, резко застегивая молнию на полупустой сумке. — Из-за своей гордыни рушишь семью.
— Семья рушится, когда один из партнеров начинает обслуживать чужие интересы, — ответила я, глядя ему в глаза. — Ключи оставь на тумбочке. Соберу вещи — напишу, когда можно будет забрать.
Илья ушел, громко хлопнув дверью.
Через час мне позвонила свекровь. Едва я ответила, как в трубке раздался ее возмущенный голос:
— Алена, ты в своем уме?! Илюша звонил, сказал, что ты выставила его из дома! Что за ревность на пустом месте? Мальчик просто пожалел одинокую женщину, помог руками, а ты из-за этого отца у ребенка отнимаешь!
— Тамара Васильевна, — ровно произнесла я. — Ваш мальчик забыл про соревнования внука, потому что таскал плитку одинокой женщине. Он отменил семейный отпуск, чтобы поклеить ей обои. Если вам так жалко Марину, вы могли бы сами скинуться ей на бригаду рабочих. А мой муж в бесплатные батраки не нанимался. Если он считает иначе — пусть живет там. Спокойной ночи.
Я сбросила вызов и заблокировала ее номер. На время, чтобы не слушать нотации.
Следующие три дня Илья жил у друга. К Марине он, естественно, не пошел — одно дело приходить туда героем-помощником, и совсем другое — завалиться с вещами в разгар черновой отделки к женщине, с которой у тебя формально ничего не было, кроме совместного выбора затирки для швов. Хотя кто её знает, чем она собиралась не остаться в долгу.
В четверг он приехал за вещами. Выглядел помятым и не таким уверенным.
— Ален, мы можем поговорить? — спросил он, стоя в коридоре.
Я прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди.
— Я тут подумал… — он замялся. — Наверное, я действительно перегнул. Я написал Марине, что больше не смогу ей помогать. Дал телефон нормальной бригады, пусть сами договариваются.
— И как она отреагировала? — поинтересовалась я.
Илья скривился.
— Назвала меня безответственным. Сказала, что я бросил ее на полпути, и что настоящие мужики так не поступают. Заблокировала меня везде.
Я усмехнулась. Идеальная иллюстрация того, чего стоила вся ее благодарность. Как только бесплатный ресурс иссяк, герой тут же превратился во врага.
— Поучительная история, — кивнула я. — Сумки в спальне.
— Ален, ну хватит. Я же признал, что был неправ. Я завязал с этой благотворительностью. Давай я разберу вещи, и мы забудем это как дурной сон. Я, кстати, купил билеты в Казань. Как ты и хотела.
Он сделал шаг в квартиру, но я не сдвинулась с места, перекрывая проход.
— Илья, ты не понял. Я не воспитываю тебя. Я не ставила ультиматум, чтобы ты извинился и купил билеты.
— А что тогда? — он искренне не понимал.
— Доверие — это не кран, который можно перекрыть, а потом открыть заново, — я смотрела на него абсолютно спокойно, и это пугало его больше, чем если бы я кричала. — Ты неделями игнорировал всё, что я тебе говорила, смещал приоритеты и жертвовал интересами семьи ради своего раздутого эго. Тебе нравилось быть богом ремонта на третьем этаже. Ты очнулся только тогда, когда тебя выставили за дверь, а «бедная девочка» назвала тебя безответственным, потому что ты перестал быть ей полезен.
— И что ты предлагаешь? Развод из-за соседки? Это же абсурд!
— Это не из-за соседки. Это из-за твоего выбора, — я вынесла в коридор его сумки. — Я не готова сейчас делать вид, что ничего не произошло. Мне нужно время подумать, хочу ли я дальше жить с человеком, который так легко теряет берега.
Он молча стоял несколько секунд, глядя на сумки, потом на меня. Понял, что спорить бесполезно. Взял вещи, сухо попрощался с Егором, который смотрел мультики в своей комнате, и вышел.
С тех пор прошло три месяца. Мы пока не развелись, но живем раздельно. Илья забирает Егора по выходным, исправно платит за секции и ни разу не пропустил ни одного важного события в жизни сына. Пытается ухаживать за мной, зовет на свидания и очень старается показать, что всё осознал. Я не отказываюсь от общения, но возвращать его на прежнее место не спешу. Мне комфортно в моей тихой, предсказуемой квартире, где никто не пахнет чужой бетонной пылью.
А Марина через пару недель после ухода Ильи нашла нового спасателя. Я иногда вижу их в окно — крепкий мужчина средних лет выгружает из багажника рулоны с обоями, а она стоит рядом в своем фисташковом костюме и восхищенно хлопает ресницами. Ремонт — дело такое, его нельзя закончить. Особенно, если делать его чужими руками.
– Верни деньги, или я за себя не ручаюсь. Мне нечего терять, Максим! – муж не ожидал такого ответа от всегда кроткой супруги