— Мать твою, опять! Артем, вставай, мы тонем! — дикий крик Марины вырвал Артема из глубокого сна.
Артем вскочил с кровати и тут же громко выругался: босые ноги погрузились по щиколотку в ледяную, мерзкую воду. В темноте спальни раздавался ритмичный, давящий на мозги шум — вода тяжелыми струями лупила по люстре, стекала по размокшим обоям и с гулким всплеском падала на разбухший паркет.
— Да сколько можно?! Это уже пятый раз за месяц! — Артем схватил с софы халат и выскочил в коридор.
В коридоре ситуация была еще хуже. Потолок вспучился огромным пузырем, из центра которого била ржавая струя. Марина в пижаме отчаянно пыталась подставить под водопад пластиковый таз, но тот наполнялся за считанные секунды.
— Я его сейчас прибью! Ей-богу, я его придушу прямо на пороге! — гаркнул Артем и побежал к входной двери.
— Артем, подожди, не лезь в драку! — крикнула вслед Марина, вычерпывая воду кружкой. — Вызывай аварийку!
Но Артем уже преодолевал ступени, взлетая на второй этаж. Он подскочил к ободранной дерматиновой двери квартиры номер двенадцать и изо всей силы забарабанил кулаком:
— Василий Степанович! Открывай! Ты нас опять заливаешь! Открывай, кому говорю!
За дверью долго царила тишина. Затем послышались неспешные, шаркающие шаги. Замок щелкнул, и на пороге появился пожилой сосед в засаленном халате. На его сухом, исчерченном глубокими морщинами лице не было ни тени испуга или вины — лишь холодное, раздраженное равнодушие.
— Чего орешь ни свет ни заря, болезненный? — басисто прохрипел старик, поправляя старомодный монокль.
— Чего ору?! — Артем едва удерживался, чтобы не схватить соседа за грудки. — У меня в спальне потолок рушится! Вода хлыщет как из ведра! У вас опять шланг сорвало?!
— А-а, труба… — лениво протянул Василий Степанович, даже не повернув головы. — Бывает. Дом пятидесятого года постройки, перекрытия старые, стояки гнилые. Я не виноват, что сантехника советская не выдерживает.
— Вы три дня назад обещали вызвать слесаря и поменять гибкую подводку! — взревел Артем. — Мы только ремонт закончили! Вы нам всю квартиру уничтожили! Обои отвалились, паркет вздулся, техника сгорела!
— Ну так подавай в суд, — хмыкнул старик, опершись о косяк. — Только что с меня возьмешь? Я пенсионер, ветеран труда. Будешь по пятьсот рублей в месяц с моей пенсии получать лет тридцать. А жить в этой сырости тебе прямо сейчас придется. Там же грибок уже, наверное, размером с кулак?
Артем сжал кулаки так, что побелели костяшки:
— Вы это специально делаете, да?! Вы нарочно вентиль открываете!
Василий Степанович прищурился, и в его глазах проскользнула острая, хищная искорка. Он шагнул ближе и понизил голос:
— Слышь, парень… Ты не кипятись. Я ж вижу, как вы мучаетесь. Место тут шумное, дом старый, вентиляция не работает, теперь еще и сырость эта постоянная. Не жилье, а гнилой склеп. Давай честно: вы эту двухкомнатную никогда нормально не продадите. Ни один дурак ее со свежими потопами не купит.
— К чему вы клоните? — процедил Артем.
— А к тому, что я человек добрый. Могу выкупить твою рухлядь. Прямо сегодня. Задаток наличными дам.
— За сколько?! Рыночная цена здесь — двенадцать миллионов!
— За три с половиной беру, — отрезал старик. — И то из уважения к твоей молодой жене, чтоб вы на улице не остались. Подумай, Артёмка. С каждым новым потопом цена будет только падать. Скоро у тебя пол окончательно провалится, вообще за бесценок отдашь.
— Да пошел ты!.. — рявкнул Артем и, развернувшись, бросился вниз по лестнице.
До самого утра Артем и Марина выносили ведра. Вода наверху наконец стихла — сосед, видимо, перекрыл стояк, но ущерб был катастрофическим. В гостиной и коридоре паркет превратился в деревянную гармошку, штукатурка отваливалась пластами, а воздух пропитался тяжелым, удушливым запахом прели и мокрого бетона.
Марина сидела на краю дивана, поджав ноги, и тихо плакала:
— Тёма, я так больше не могу… Это же не жизнь, это ад какой-то. Он ведь специально! Помнишь, когда мы въезжали, соседи шептались, что прошлые жильцы тоже съехали из-за постоянных протечек?
— Я знаю, Марин, — Артем сидел на корточках в коридоре, уставившись в огромную трещину на стыке стены и пола. — Этот гад просто выживает всех подряд. За бесценок скупает метры. Но я ему квартиру за три миллиона не отдам! Лучше сгорю вместе с ней!
— А делать-то что?! Смотри, пол совсем просел…
Артем присмотрелся. Действительно, в углу коридора, где стоял массивный дубовый шкаф, паркетная доска изогнулась под немыслимым углом. Из-под нее доносился странный, гулкий звук — будто глубоко внизу журчала вода, уходящая в какую-то пустоту.
— Странно… — Артем подошел к шкафу. — Под нами же нет подвала. Тут на первом этаже сразу несущая плита и грунт должны быть.
— Тёма, осторожно! — крикнула Марина.
Артем схватился за край разбухшей паркетины и потянул ее на себя. Дерево с треском вылетело. Под ним оказалась не цементная стяжка, а трухлявый, полностью сгнивший от многолетней влаги деревянный настил. Артем достал из ящика с инструментами тяжелую монтировку и резко ударил по гнилым доскам.
Раздался оглушительный хруст. Огромный кусок перекрытия размером с обеденный стол с гулом обвалился вниз. В воздух взвился столб вековой пыли и сырого пара.
Марина закричала, отскочив к окну. Артем замер на краю зияющей черной дыры.
— Тёма… Что там?! — дрожащим голосом спросила жена.
Артем достал из кармана мощный светодиодный фонарь и направил луч в образовавшийся провал. Свет прорезал темноту и уперся не в землю или строительный мусор, а в металлический настил, расположенный метрах в трех ниже уровня их пола.
— Ничего себе… — прошептал Артем. — Марина, посвети мне.
— Ты с ума сошел?! Куда ты собрался?!
— Посмотри сама! Там помещение!
Артем осторожно свесил ноги в проем и, зацепившись руками за сохранившуюся несущую балку, спрыгнул вниз. Ноги с металлическим лязгом приземлились на решетчатый стальной пол.
Луч фонаря выхватил из тьмы грандиозную картину. Это был не обычный технический подвал. Перед Артемом простирался длинный, выложенный чугунными тюбингами бункерный коридор. Вдоль стен тянулись толстые пучки кабелей в свинцовой оболочке, на стенах висели массивные карболитовые светильники и таблички с пожелтевшими надписями: «Объект 704. Сектор В. Доступ строго по пропускам формы 1».
— Тёма! Ты жив?! — сверху донесся испуганный голос Марины.
— Жив! Спускайся аккуратно, я тебя подхвачу! Здесь… здесь чертовщина какая-то!
Через минуту Марина стояла рядом с мужем, крепко держась за его руку и с ужасом оглядываясь по сторонам.
— Это что, бункер? — шепотом спросила она.
— Похоже на секретную лабораторию времен СССР, — Артем медленно двигался вперед по коридору. — Смотри, этот дом строили в пятьдесят третьем для сотрудников оборонного института. Видимо, под ним был подземный комплекс, о котором все забыли.
Они дошли до тяжелой герметичной двери с массивным штурвалом. Запорный механизм от сырости не ржавел — сталь была покрыта толстым слоем консервационной смазки. Артем с усилием повернул штурвал. С шипением, будто выходя из многолетнего вакуума, дверь подалась и медленно отворилась.
Фонарь осветил огромный зал, заставленный стойками с электронным оборудованием.
— Боже мой… — выдохнула Марина.
По периметру зала стояли высокоточные приборы: осциллографы, огромные установки с оптическими линзами, стеклянные вакуумные камеры и стеллажи, уставленные ровными рядами серых металлических кейсов с пломбами.
Артем подошел к ближайшему верстаку, на котором лежал раскрытый металлический планшет с документами.
— «Лаборатория экспериментальной квантовой оптики и редких металлов», — прочел Артем на титульном листе. Он посветил на стеллажи. — Марин, ты понимаешь, что здесь лежат приборы с золотыми и платиновыми контактами?! Смотри на маркировку: тут лазерные кристаллы, монокристаллический кремний, палладиевые переключатели… Это же тонны высокочистых редких металлов и редкого оборудования для физических лабораторий!
— Это стоит… миллионы? — затаив дыхание, спросила Марина.
— Какое миллионы! — у Артема перехватило дыхание. — Оборудование такой чистоты и уникальной степени сохранности сейчас стоит сотни миллионов рублей! Это готовая научная база. А главное — провал к ней образовался прямо в нашей квартире!
В этот момент сверху, из пробитого проема в их коридоре, донесся громкий наглый стук в входную дверь и знакомый неприятный бас:
— Артёмка! Открывай! Я риелтора привел и деньги наличными! Подписываем договор, и выселяетесь!
Артем и Марина переглянулись. На губах Артема медленно расплылась широкая ухмылка.
— Пошли, встретим нашего «благодетеля», — сказал он.
Они поднялись наверх. Артем накинул куртку прямо на мокрую пижаму и отворил входную дверь.
На площадке стоял довольный Василий Степанович, а рядом с ним — юркий мужчина в дешевом костюме с пухлой папкой под мышкой.
— Ну что, Артёмка, созрел? — ухмыльнулся старик, доставая из кармана пачку пятитысячных купюр. — Вот, как и обещал: три с половиной миллиона. Подписываем предварительный договор, и мы вас больше не беспокоим. А то у вас там, я слышу, пол совсем рушится? Сырость — дело такое!
— Да, Василий Степанович, — ласково улыбнулся Артем, опершись о косяк. — Пол действительно рухнул. Прямо в коридоре.
— О! Я же говорил! — засиял старик, подталкивая риелтора. — Пиши, Олег, цена снижается до трех миллионов! За разрушение несущих конструкций!
— Видите ли, какой нюанс, Василий Степанович… — Артем сделал шаг вперед и понизил голос. — Вы когда нас своими постоянными потопами выживали, совсем о законах физики не думали. Вода-то гниль размыла не только у нас, она смыла перекрытие прямо на «Объект 704».
Старик мгновенно изменился в лице. Улыбка сползла с его губ, а глаза расширились от дикого страха.
— Ч-что ты сказал?.. — заикаясь, пробормотал он.
— Я сказал: «Объект 704», — четко произнес Артем. — Секретная лаборатория Минсредмаша СССР. Та самая, которую вы, кажется, искали последние десять лет, устраивая соседям потопы? Вы ведь знали, что она где-то под домом, но не знали точного входа, верно? Вот и топили нас, надеясь за бесценок забрать квартиру и спокойно раскапывать подвал.
Василий Степанович побледнел так, что стал похож на гипсовую статую.
— Ты… ты был там?! — прошипел он.
— Был, — кивнул Артем. — И прямо сейчас я вызываю следственную группу ФСБ и представителей Росимущества. Мы зафиксируем находку государственного значения, за которую нам как обнаружителям полагается солидный процент. А вам, Василий Степанович, я хочу сказать огромное спасибо.
— За… за что?! — прошептал пораженный риелтор, ничего не понимающий в происходящем.
— За затопление века! — громко и весело расхохотался Артем. — Если бы не ваша упрямая, жадная дурость и дырявые шланги, мы бы никогда не провалились в это богатство! Так что спасибо за «помощь», сосед! Завтра к вам придут из прокуратуры — оформлять умышленное повреждение чужого имущества, шантаж и попытку захвата государственной тайны.
Артем перед самым носом онемевшего старика громко и торжественно захлопнул дверь.
— Мамы нет, теперь вы должны меня содержать, — заявила Вика зятю и своей младшей сестре.