Свекровь уже принесла смету на дачу и говорила о моих деньгах так, будто всё решено. Игорь рассчитывал на одно: при посторонних я не стану ему перечить.
— Ремонт в твоей квартире я запрещаю. Мама против, — заявил Игорь, отодвигая от себя чашку.
Он сидел напротив меня за кухонным столом. Между нами лежал договор с бригадой и список того, что нужно купить к понедельнику.
Я только что сказала, что Сергей придёт к девяти с двумя рабочими. Сначала снимут старые обои и плитку в ванной. Потом электрик займётся проводкой.
Я отложила ручку.
— А твоя мама здесь при чём?
— Я сегодня к ней заезжал. Мы всё обсудили.
Мне сразу не понравилось это уверенное «мы».
— Что именно вы обсудили?
— Ремонт здесь сейчас не нужен. На даче нужнее.
— На вашей даче?
— На нашей семейной даче, Лена, — с нажимом поправил он. — Там веранда течёт, два окна менять надо. Мама одна такие расходы не потянет.
Я закрыла папку.
Проводка в бабушкиной квартире была ровесницей нашего брака. Розетка в коридоре держалась на одном шурупе. На кухне мы давно не включали чайник и микроволновку одновременно. Возле ванны зимой снова потемнел шов у трубы.
Я не собиралась делать дворец. Хотела привести квартиру в порядок и перестать каждый год латать одно и то же.
— И при чём здесь мой договор с бригадой?
— При деньгах, — Игорь постучал пальцем по столу. — Ты сейчас всё спустишь на стены и плитку, хотя здесь вполне можно жить.
— Можно. Только я больше так жить не хочу.
Игорь качнул головой, снисходительно улыбаясь, будто речь шла о новом цвете занавесок.
— До весны с твоей квартирой ничего не случится. Не развалится.
— Бригада выходит в понедельник.
— Значит, позвонишь и отменишь.
Я посмотрела прямо на него.
— С какой стати?
— С такой, что так разумнее. Я против. Мама тоже против.
Вот тогда и прозвучало это самое «запрещаю».
Особенно меня зацепило даже не слово. А то, как естественно рядом с ним устроилось мнение Тамары Павловны. Словно двух этих фраз было достаточно, чтобы мой договор, мои планы и несколько недель подготовки перестали существовать.
Я медленно кивнула.
— Я тебя услышала.
Игорь с явным облегчением откинулся на спинку стула.
— Вот и умница. Наконец-то обошлись без этих твоих вечных споров.
Он встал и ушёл в комнату.
Я осталась возле стола.
С Тамарой Павловной у нас и раньше бывало непросто. Она любила советовать, какую стиральную машину покупать, где нам отдыхать и стоит ли менять диван, если старый «ещё не развалился». Игорь обычно начинал со слов: «Мама плохого не посоветует». Я спорила. Иногда уступала. Просто потому, что вопрос не стоил двух вечеров недовольных лиц.
Наверное, поэтому теперь он решил, что всё закончилось.
Я снова открыла папку и проверила время выхода бригады.
Отменять его я не стала.
В субботу Тамара Павловна пришла после обеда. Не просто «на минутку». Под мышкой у неё была прозрачная папка. Я поняла, что внутри, ещё до того, как она села.
— Леночка, я всё прикинула, — с порога заявила свекровь, выкладывая на стол два исписанных листа. — Вот окна. Вот веранда. Если брать не самый дорогой материал, получится вполне терпимо для нашего бюджета.
Она деловито подвинула бумаги ко мне. В графах были размеры, суммы, телефоны двух мастеров. Возле одной позиции стояла пометка: «цена до конца месяца».
Игорь прислонился к холодильнику, скрестив руки на груди. Он смотрел так, будто перед нами лежал общий проект, который осталось только утвердить.
— Видишь? — спросил он. — Я же говорил, мама зря слов на ветер не бросает. Всё по делу.
— А когда вы успели всё это посчитать?
Тамара Павловна поправила очки.
— Да какая разница, когда? Вчера Игорь заезжал, мы и прикинули. Ты же свой ремонт всё равно откладываешь. Вот мы и решили понять, сколько успеем закрыть на даче до холодов.
— А кто решил, что я его откладываю?
Свекровь удивлённо приподняла нарисованные брови.
— Игорь сказал, вы вчера всё обсудили.
— Обсудили. Я сказала, что услышала его.
— Ну вот.
— Это совершенно не значит, что я согласилась отдать свои деньги.
Игорь тут же дёрнулся от холодильника.
— Лена, вот давай только без этого. Не цепляйся к словам.
— Я не цепляюсь, Игорь. Я уточняю факты.
Тамара Павловна показательно вздохнула и собрала листы ровнее.
— Я вообще не понимаю, зачем на ровном месте раздувать проблему. Квартира твоя никуда не денется. Весной поклеите обои. А на даче вода по стене пойдёт, мы потом вдвое больше заплатим!
— Я не спорю с тем, что дачу надо ремонтировать.
— Ну так о чём тогда разговор? — всплеснула руками свекровь.
— О том, почему вы уже распределили деньги, которые я приготовила на свои стены.
Она посмотрела на меня с искренним, ничем не прикрытым удивлением.
— Какие ещё «твои деньги», Лена? Вы семья. Бюджет общий.
Игорь выдвинул стул и сел, торжествующе глядя на меня.
— Вот! Именно это я тебе вчера и пытался донести.
— Нет, Игорь. Вчера ты ничего не доносил. Ты просто запретил.
— Потому что иногда надо уметь принимать адекватные решения для семьи, а не упираться рогом из-за старой плитки!
Тамара Павловна мягко накрыла ладонью его рукав.
— Не заводись, Серё… Игорёк. Лена просто перенервничала с этими подготовками.
Я посмотрела на её смету.
До этого момента мне ещё казалось, что Игорь сказал лишнее сгоряча. Что мы поговорим нормально, он поворчит, я объясню, зачем мне нужен ремонт, и на этом всё. Но они уже подобрали мастеров. Узнали цены. Решили, что мой понедельник отменён. Моё согласие в их плане было не первым пунктом. И даже не последним.
Его там вообще не было.
Я аккуратно подвинула листы обратно на край стола.
— Я цифры увидела. Но денег на дачу я вам не обещала и не дам.
Свекровь оскорблённо поджала губы.
— Ну естественно. На свой личный комфорт деньги всегда найдутся, а как семье помочь в трудный момент — так моя хата с краю.
— Мам, ну не надо, — протянул Игорь, но так вяло, что это прозвучало как просьба добавить ещё.
— А что «мама»? Я правду говорю, как есть!
Она решительно сгребла бумаги в папку и встала. Уже в прихожей, надевая плащ, Тамара Павловна обернулась.
— Ты подумай до завтра, Лена. Очень не хочется потом припоминать, кто как себя повёл, когда родным людям помощь понадобилась.
Как только за ней закрылась дверь, Игорь вернулся на кухню. Лицо у него потемнело.
— Ну и зачем ты сейчас этот цирк устроила?
— Какой цирк?
— Выставила мать так, будто она у тебя последние копейки отнимает!
— А что именно она сейчас делала, Игорь?
— Она предлагала разумный вариант! Для нас же старается.
— С мастерами, ценами и сроками, которые вы за моей спиной уже утвердили?
— Да потому что в этой семье хоть кто-то должен думать наперёд! — он повысил голос.
— Ты правда не видишь разницы между «предложить вариант» и «всё решить за мой счёт»?
Он помолчал, буравя меня тяжёлым взглядом.
— Я вижу только то, что ты из тупого упрямства всё усложняешь.
Больше я объяснять не стала. Не потому, что он не слышал моих слов. Он слышал. Просто не считал их решением.
В воскресенье около семи вечера я набрала Сергея.
Игорь был в комнате. Когда услышал, с кем я разговариваю, появился в дверях кухни.
— Сергей, добрый вечер. Завтра всё в силе. В девять, как договаривались.
— Да, Елена Викторовна, — раздалось из динамика. — Я буду с двумя ребятами. Сначала пойдёт демонтаж. Плёнку и мешки мы привезём свои.
— Договорились. Я буду дома.
Я положила телефон на стол. Игорь стоял в дверях, скрестив руки.
— Ты это сейчас что сделала?
— Подтвердила выход бригады на завтра.
— Я тебе русским языком сказал: отмени.
— Сказал.
— И?
— И я тебя очень внимательно услышала.
Он зло усмехнулся.
— Опять эта твоя фирменная фразочка.
— Потому что ты почему-то решил, будто после неё я автоматически беру под козырёк и соглашаюсь.
Игорь в два шага преодолел расстояние до стола и навис надо мной.
— Лена, я второй раз повторять не намерен. Завтра я их на порог не пущу.
— Квартира моя, и я буду дома.
— И какая разница? — он дёрнул плечом. — Я сам открою дверь и скажу этим твоим мастерам, что всё отменяется.
— Они позвонят мне на мобильный.
— А я популярно объясню, что у нас резко изменились семейные обстоятельства. Не до ремонтов.
— Не надо ничего объяснять за меня.
— Я здесь вообще-то тоже живу! — он почти сорвался на крик.
— Живёшь.
— Значит, имею полное право решать, что здесь будет происходить, а что нет!
— Право обсуждать — имеешь.
Он резко сдвинул солонку ладонью.
— А решать, значит, нет?!
— Отменять мой личный договор за моей спиной — нет.
Игорь смотрел на меня так, словно я внезапно заговорила на китайском.
— Ты специально сейчас выводишь меня на скандал.
— Я просто ничего не отменяю. А вот сцену рабочим завтра собираешься устраивать именно ты.
— Сцену?
Он издал короткий, лающий смешок.
— Ну-ну. Посмотрим, как ты сама запоёшь, когда три чужих мужика будут переминаться в прихожей, а мы при них начнём выяснять отношения. Ты же до дрожи терпеть не можешь выносить сор из избы.
Тут он был прав. Я действительно не любила семейные разборки при посторонних. Не любила повышенные голоса за тонкой входной дверью, любопытные взгляды соседей и подробности, которые потом обсуждают в лифте.
Игорь это знал. И рассчитывал именно на это.
— Значит, завтра постараемся не задерживать людей, — спокойно ответила я.
Он прищурился, явно предвкушая победу.
— Ну, посмотрим.
В понедельник без пяти девять Игорь уже был одет. Не на работу. В домашние брюки и футболку. Он стоял в прихожей, будто ждал проверяющую комиссию. Я убрала с прохода обувную тумбу и поставила возле стены коробку с розетками, которую привезли в субботу.
Ровно в девять раздался короткий звонок.
Игорь открыл первым, загородив собой проход. На площадке стояли Сергей и двое рабочих. У одного в руках был ящик с инструментами, у второго рулон защитной плёнки.
— Доброе утро, — поздоровался Сергей, заглядывая через плечо мужа. — Елена Викторовна дома?
— Никаких работ не будет, — отрезал Игорь.
Сергей перестал улыбаться и внимательно посмотрел на него.
— Отмена заказа?
— Именно. Семейные обстоятельства изменились. Можете даже не разгружать инструмент.
Я вышла в прихожую из комнаты.
— Доброе утро, Сергей. Проходите.
Игорь даже не повернулся ко мне, продолжая держать оборону в дверях.
— Я людям уже всё объяснил. Они уезжают.
Сергей перевёл вопросительный взгляд на меня.
— Елена Викторовна, так мы отменяем демонтаж или нет?
— Нет. Начинаем, как договаривались.
Один из рабочих со стуком опустил тяжёлый ящик на бетонную площадку. Второй замер с плёнкой.
Игорь резко развернулся.
— Ты это сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— Я тебе вчера русским языком сказал, что я против!
— Сказал.
— И после этого ты при посторонних устраиваешь вот этот цирк?!
Я посмотрела на бригадира.
— Сергей, извините за задержку. Минуту.
Он невозмутимо кивнул.
— Да ничего. Мне главное понять итоговое решение по объекту.
Игорь шагнул к порогу, угрожающе нависая над Сергеем.
— Я её муж. Я тоже здесь живу. Вам этого факта недостаточно, чтобы развернуться и уйти?
— Факт я понимаю, — ровно ответил Сергей. — Но договор и смета подписаны с Еленой Викторовной. Если заказчик говорит «отбой», мы уезжаем. Если заказчик говорит «работаем», мы работаем. В ваши семейные дела я не лезу.
— Удобную позицию заняли, — процедил Игорь.
— Это не про удобство. Это про договор.
Сергей кивнул на ящик у ног рабочего.
— Нам нужно понимать: мы заносим инструмент в квартиру или грузим обратно в машину?
Игорь остался стоять в дверях. Этажом выше хлопнула дверь. Кто-то начал спускаться по лестнице. Ещё вчера одного этого звука мне хватило бы, чтобы попросить рабочих зайти позже. Лишь бы сначала закончить семейный спор без свидетелей. И Игорь это знал.
Только теперь я уже не обсуждала, хорошая ли у Тамары Павловны смета и можно ли потерпеть со старой плиткой до весны. Вопрос был проще. Отменяла я работу или нет? Нет.
— Игорь, отойди от двери, пожалуйста.
Он даже не шелохнулся.
— То есть ты решила прямо при чужих мужиках показать, кто в доме главный и чьи тут деньги?
— Нет. Я просто решила не подтверждать людям то, чего не было. Я свой ремонт не отменяла.
— А на моё мнение, значит, плевать?
— Твоё мнение я прекрасно знаю.
— И это всё?! — он сжал кулаки.
— Нет. Про нас с тобой и про твою маму мы поговорим отдельно, без свидетелей. Но Сергей с бригадой приехали сюда не за этим. Пусти людей.
Игорь бросил затравленный взгляд на рабочих, потом снова перевёл на меня.
— Ты меня сейчас выставляешь идиотом.
— Я тебя никем не выставляю. Ты сам вышел и заявил людям, что моё решение аннулировано. Я лишь сказала, что это не так.
Он открыл рот для очередной отговорки, но я не дала ему перехватить инициативу.
— В пятницу я кивнула не потому, что согласилась отдать деньги на веранду. Я дословно сказала: «Я тебя услышала». На этом всё.
Несколько долгих секунд Игорь стоял в проходе, тяжело дыша. Потом резко, почти с ненавистью, шагнул в сторону.
— Да делайте вы тут что хотите!
Сергей тут же повернулся к своим ребятам.
— Парни, заносим.
Они молча прошли в квартиру. Без улыбок, без лишних комментариев и без попыток выяснить, чья взяла.
Сергей задержался рядом со мной.
— Елена Викторовна, ванную бьём первой, как по плану?
— Да. И попросите электрика глянуть коридор до полного демонтажа обоев.
— Сделаем.
Игорь скрылся в спальне и с силой захлопнул за собой дверь.
Через несколько минут в коридоре громко зашуршала защитная плёнка. Рабочие обсуждали, куда складывать снятый плинтус. Я достала из папки распечатанную схему розеток.
Дверь спальни снова открылась. Игорь появился на пороге.
— Ты же понимаешь, что наш разговор не закончен? — процедил он сквозь зубы.
Я спокойно повернулась к нему.
— Про нас — нет, не закончен.
Он замер, ожидая продолжения.
— А вот про ремонт — закончен окончательно.
Из глубины ванной раздался голос Сергея:
— Елена Викторовна, можно вас на минутку? Трубу посмотреть!
— Иду!
Я взяла схему и, не оглядываясь на мужа, пошла к бригадиру.
Украла карту? Да я взяла в долг, я же не чужая! — оправдывалась свекровь, когда невестка вызвала полицию