— Место в машине займёт моя мама, а ты поедешь поездом,

– Место в машине займёт моя мама, а ты поедешь поездом, – сказал Игорь.

Регина как раз собирала чемодан. Сложила его вещи на кровати, аккуратно, стопкой – рубашки отдельно, шорты отдельно. За окном темнело, до выезда в Анапу оставалось два дня. Она разогнулась и переспросила, не расслышав. – Мама поедет с нами, – повторил Игорь. – Место в машине освободится, если ты возьмёшь билет на поезд.

Регина замерла с футболкой в руках. За десять лет брака она уже привыкла, что муж откладывает важные разговоры до последнего момента. Но чтобы вот так, за два дня до отпуска, который она готовила два месяца, – такого раньше всё-таки не было. – В машине четыре места, кроме твоего, – сказала она, тщательно подбирая слова. – Я, Соня и одно свободное – мы держали его на случай, если моя мама решит присоединиться в последний момент. – Вот она и не поехала, – пожал плечами Игорь. – А моя очень хочет.

Всё началось с этой оговорки. Валентина Петровна, свекровь Регины, узнала про Анапу от самого Игоря ещё месяц назад. И загорелась идеей поехать вместе. Позвонила сыну, попросила подвезти. Мол, самой на автобусе тяжело, семь часов дороги в её возрасте. Игорь, как обычно, согласился раньше, чем подумал спросить жену. Регина об этом узнала постфактум. – Ты хоть спросил меня? – Регина отложила футболку на кровать. – Спрашиваю сейчас, – Игорь отвёл глаза в сторону. – Ну не могу же я матери отказать. Ей же уже шестьдесят один год.

Она посчитала в уме: десять дней отдыха. Готовила их два месяца подряд, выбирая варианты, сравнивая цены. Апартаменты бронировала сама – через приложение, на свою карту. Сорок две тысячи рублей за весь срок. Билет на поезд стоил бы ещё шесть тысяч четыреста. Отдельной статьёй, о которой пять минут назад никто даже не заикался. – Значит, я еду поездом, а вы – втроём в машине с твоей мамой, – Регина произнесла это вслух, чтобы самой убедиться, что расслышала верно. – Ну а что такого? – Игорь взял телефон, будто разговор уже был окончен. – Ты приедешь раньше нас на пару часов, заселишься, всё разложишь по местам.

Тут же в груди у Регины что-то сжалось – коротко, как от удара под рёбра. Она тут же вспомнила: последний раз ездила отдельно от семьи восемь месяцев назад. Тогда была рабочая командировка. А теперь ей предлагали ехать одной в отпуск, который она сама придумала. Сама выбрала. И сама же оплатила. Именно она, а не кто-то другой. – Восемьсот километров поездом – это целая ночь в вагоне, – напомнила она. – А вы за руль сядете утром и приедете почти одновременно со мной. – Значит, всем удобно, – Игорь наконец поднял глаза на жену. – Регина, ну не начинай. Мама уже смотрела билеты на автобус, я предложил подвезти – она обрадовалась, представь.

Она хотела спросить: а меня кто-то вообще спрашивал перед этим звонком? Но вместо этого просто взяла телефон и открыла приложение для покупки жд-билетов. На нужную дату оставалось только одно место в купе – верхняя полка, шесть тысяч четыреста рублей. Она оплатила молча, даже не глядя на мужа. – Вот и славно, – сказал Игорь с явным облегчением в голосе. – Значит, договорились, я маме сейчас напишу.

Соня в этот момент вышла из своей комнаты с пляжной сумкой и спросила, скоро ли уже отпуск. Регина кивнула ей, улыбнулась через силу. Дочери восемь лет, она не должна была видеть, как у матери подрагивают пальцы, убирающие телефон в карман.

Ночью Регина лежала без сна и прокручивала разговор по минутам. Даже не спросил, удобно ли ей ехать одной целую ночь. Даже не предложил компромисс – например, взять две машины. Или заказать матери такси до Анапы отдельно, раз уж так хотелось её подвезти. Ведь свекровь могла бы прекрасно долететь на автобусе, как и планировала сама. Ведь никто её не заставлял отказываться от своего же билета.

Утром Регина молча собрала чемодан заново – теперь уже с расчётом на дорогу поездом, а не на машину. Она положила туда документы на бронь апартаментов – распечатку с номером договора и адресом, на всякий случай. И вдруг поняла одну простую вещь: бронь оформлена на её имя. На её карту, с её данными для входа в приложение. Никто, кроме неё самой, не сможет туда войти и что-то изменить. Эта мысль засела в голове занозой на весь оставшийся день, никуда не девалась.

***

Поезд отходил вечером следующего дня. Игорь довёз Регину до вокзала – хоть на это у него хватило совести, подумала она, садясь в вагон одна, потому что муж торопился по своим делам. Свекровь уже в этот момент собирала сумку, предвкушая поездку с сыном и внучкой в тёплый город. – Ты там держись, – сказал Игорь, обнимая жену на прощание у турникета. – Мы выедем завтра пораньше, часов в семь утра. Успеем почти вровень с тобой, я думаю. – Хорошо, – ответила Регина коротко.

Она поднялась в вагон, устроилась на верхней полке и достала телефон. За окном проплывал перрон, потом фонари станции, потом сплошная темнота. Она открыла переписку с мужем – там, ещё за неделю до этого разговора, лежала фотография чека за бронь, которую она отправляла ему просто похвастаться удачным вариантом.

Соседка по купе, женщина лет пятидесяти, спросила, куда едет Регина. Та коротко ответила – в отпуск, но с заметной заминкой в голосе. Женщина понимающе покивала и больше расспрашивать не стала, занялась своим чаем.

Регина всю ночь то засыпала, то просыпалась от толчков поезда на стыках рельсов. К утру она уже почти смирилась с мыслью, что просто перетерпит эти десять дней в одиночку. Но когда за окном показались первые признаки юга – пальмы вдоль дороги, вывески кафе на трёх языках сразу, – телефон завибрировал у неё в руке.

Это была свекровь. Голосовое сообщение в общем семейном чате: «Регина, ну наконец-то вы поедете все вместе как люди, а то раньше всё как-то не складывалось. Я так рада, что нашлось местечко для меня!»

Тон был лёгкий, довольный, будто речь шла о приятной случайности, а не о том, что Регину сдвинули с места без единого вопроса. Она тут же перечитала сообщение три раза подряд. Слово «наконец-то» ударило больнее всего остального – будто её присутствие в машине было проблемой, которую наконец-то удачно решили. Сильно задело. По-настоящему.

Она вышла из купе в тамбур, где было тише, и позвонила Игорю. – Доброе утро, – сказал он бодро, будто ничего и не произошло. – Мы уже выезжаем, где-то через пять часов будем на месте, если без пробок. – Твоя мама написала в чат, – сказала Регина ровным голосом. – Что вы наконец-то поедете как люди. Как будто я мешала раньше. – А, ну она так шутит, не обращай внимания, – Игорь явно не придал этому значения. – Ты же знаешь маму, она всегда так говорит.

Регина ничего не ответила ему сразу. Просто смотрела в окно тамбура, как мелькают редкие деревья вдоль путей. Она тут же почувствовала, что внутри что-то тяжелеет. Медленно, но неотвратимо, как вода в стакане, который наполняют по капле, не переставая.

Именно тогда, стоя в тамбуре, она открыла приложение бронирования жилья. Экран показывал её апартаменты – три звезды, вид на море, оплачено полностью, десять ночей. Палец завис над красной кнопкой отмены брони.

Три часа она ничего не делала – просто носила эту мысль с собой, взвешивая её со всех сторон. В вагоне-ресторане, куда она перебралась позавтракать, набрала номер поддержки сервиса бронирования. Долго объясняла оператору ситуацию – без подробностей, просто спросила про условия отмены брони за сутки. – При отмене за сутки возвращается семьдесят процентов стоимости, – сказала девушка на другом конце линии. – Остальное уходит комиссией хозяину жилья и сервису, таковы правила тарифа.

Регина поблагодарила и повесила трубку. Тридцать процентов от сорока двух тысяч – это почти тринадцать тысяч, которые просто сгорят без возврата. Но дело было даже не в деньгах, вернее, не только в них одних.

Она вспомнила фразу мужа – «место освободится, если ты возьмёшь билет». Место в машине освободилось за счёт неё одной, без вопросов и обсуждений. А раз так, подумала Регина, пусть освободится и место в апартаментах. Всё-таки бронь была её с самого начала, без всяких компромиссов и уступок.

Рука не дрожала, когда она нажимала кнопку подтверждения отмены. Буквально одно касание – и всё решено. Экран показал: «Бронирование отменено. Возврат средств – семьдесят процентов – поступит в течение пяти рабочих дней». Регина убрала телефон в карман джинсов и вернулась на своё место в купе.

***

Поезд прибыл в город назначения около семи вечера. Регина вышла на перрон с чемоданом, огляделась – жара стояла ещё дневная, хотя солнце уже клонилось к морю за домами. Она сразу заказала такси до автовокзала – но не туда, где раньше должны были заселиться все вместе, а прямиком к обратным рейсам.

Она решила не оставаться в этом городе ни на час. Не потому, что боялась встречи с мужем и свекровью, а потому, что не видела смысла ждать скандала на пороге отменённой брони.

К десяти вечера она уже сидела в автобусе, идущем в обратную сторону, домой. За окном темнело быстро, южная ночь наступала стремительно, без сумерек.

Примерно в это же время Игорь, свекровь и Соня подъезжали к городу с другой стороны. Дорога заняла дольше, чем планировали изначально, – застряли на въезде в пробке, потом искали заправку подешевле, потом Соня захотела в туалет. Игорь всю дорогу шутил, что жена уже, наверное, наплавалась в море за целый день.

Машина подъехала к дому с апартаментами в двадцать три сорок. Дверь подъезда была закрыта на кодовый замок, а код для входа приходил гостю в приложении – только после подтверждённой брони, о чём было написано в правилах, которые никто, кроме Регины, даже не открывал. Игорь набрал номер хозяина, указанный в переписке по брони. Долго никто не отвечал на другом конце. Потом сонный мужской голос сказал, что бронь на этот номер отменена ещё утром, гостья сама отказалась от заселения. – Как отменена? – Игорь не поверил своим ушам. – У нас жена должна была уже заехать сюда сегодня вечером! – Заезда не было, – ответил голос устало. – Отмена оформлена дистанционно, деньги частично возвращены на карту гостя, всё по правилам.

Игорь тут же замер у машины с телефоном в руке. Соня уже клевала носом на заднем сиденье. А свекровь стояла рядом и растерянно оглядывала тёмную незнакомую улицу. Стало страшно всем сразу. – Куда мы теперь? – спросила Валентина Петровна дрожащим голосом. – Ребёнок устал, я устала. Ночь на дворе, а мы стоим на улице.

Игорь набрал жену – один раз, другой, третий подряд. На третий раз Регина наконец ответила ему из своей квартиры. – Ты что натворила? – голос мужа звенел от злости пополам с растерянностью. – Код на дверь не пришёл, жилья нет, мать не может ни присесть, ни лечь! – Бронь была моя, – сказала Регина спокойно. Она уже сидела дома, в своей квартире, куда добралась после автобуса и такси с вокзала. – Ты отдал моё место в машине своей маме без всякого спроса. Я отдала своё место в отпуске тебе с мамой. – Это ребёнок ни в чём не виноват! – закричал Игорь в трубку. – Соня хочет спать, а тебе, значит, всё равно? – Соня могла бы сейчас спать в апартаментах вместе со мной, если бы моё место в машине не заняла твоя мама, – ответила Регина. Голос у неё даже не дрогнул при этих словах. – Ты вообще понимаешь, что натворила? – Игорь почти срывался на крик посреди улицы. – Оставила пожилую женщину без крыши над головой ночью! Как ты вообще могла так с ней поступить? – А как ты мог отправить меня одну поездом за два дня до выезда? – спросила Регина в ответ, не повышая голос. – Даже не спросив заранее, устроит ли это меня хоть немного?

На том конце повисла пауза – не от того, что Игорь вдруг согласился, а от того, что не нашёл сразу, что на это ответить. Регина слышала на фоне, как свекровь что-то выговаривает кому-то рядом, а Соня плачет от усталости в темноте. – Решайте сами, где ночевать сегодня, – сказала Регина спокойно. – Я в этом городе больше никак не участвую.

Она положила трубку на стол рядом с чашкой остывшего чая. Плечи наконец расслабились. Только сердце тут же заколотилось – не от страха, а от того облегчения, которое приходит после долгого напряжения.

Игорь потом писал ей ещё несколько раз подряд, но она уже не отвечала на сообщения. Позже, уже дома, она случайно увидела в общем чате родни, что они нашли гостиницу через приложение – втроём, в одном тесном номере, потому что второй свободный уже разобрали другие постояльцы. Свекровь всю ночь жаловалась на невестку каждому, кто готов был слушать, включая заспанного администратора гостиницы.

А Регина в это время лежала в своей постели дома, слушала тишину квартиры и чувствовала, что впервые за два дня может дышать по-настоящему спокойно.

***

Прошло три недели. Отпуск, ради которого Регина два месяца выбирала жильё и считала бюджет по пунктам, закончился, толком не начавшись – для неё уж точно. Игорь, свекровь и Соня всё-таки провели там оставшиеся дни отпуска, сняв другую квартиру подешевле, ближе к окраине города.

С мужем Регина теперь почти не разговаривает по вечерам. Он приходит с работы, ужинает молча, уходит в свою комнату. Иногда бросает короткие фразы про «надо бы уже обсудить», но дальше слов дело так и не идёт. Свекровь всем родственникам, кто позвонит, рассказывает одну и ту же историю – про пожилую женщину, которую невестка бросила без крыши над головой посреди ночи.

Регина ей не звонит и ничего не объясняет. На прошлых выходных она забронировала себе короткую поездку в одиночку – два дня у моря, ближе к дому, без чемодана на четверых и без разговоров о том, кто где сядет в машине. Оплатила снова со своей карты, снова на своё имя.

Иногда она всё-таки ловит себя на мысли, что могла бы просто отказаться ехать вовсе. Ведь можно было сдать билет на поезд и остаться дома, а разбираться с квартирой пусть бы они втроём. Но тогда бронь так и осталась бы висеть, ожидая гостя, которого не будет никогда, а сорок две тысячи рублей растворились бы без всякого смысла и толку.

Отменять бронь было нужно – или хватило бы просто отказаться ехать?