Ирина пообещала помочь с торжеством ещё в феврале. Сын Денис и его невеста Алиса хотели скромно расписаться в августе, позвать человек тридцать самых близких, а на выходные уехать в загородный отель. Молодые клялись, что пышных банкетов не хотят и вообще они за осознанное потребление. Ирина, женщина практичная, обрадовалась и пообещала выделить 450 тысяч рублей. По её расчётам, этого должно было хватить на хороший ресторан, наряд для невесты и работу фотографа.
Ирине было 56 лет. Она жила в Екатеринбурге и занимала должность финансового контролёра в строительной фирме. Её доход составлял около 160 тысяч рублей в месяц. С мужем она развелась давно, сына подняла сама, ипотеку закрыла и последние пять лет методично откладывала деньги в «фонд спокойствия». На счетах у неё лежало 2 миллиона рублей, но неприкосновенным запасом она считала только половину. Остальное — деньги на чёрный день, который, как она знала по опыту, может наступить внезапно.
Денису было 29 лет, он работал в IT-сфере и получал около 140 тысяч. Алиса была маркетологом с доходом в 90 тысяч. Они снимали «двушку» в спальном районе, выплачивали кредит за «Солярис» и строили планы на покупку своего жилья через пару лет.
В апреле Ирина перевела сыну первые 200 тысяч. Денис внёс предоплату за банкетный зал в центре города и прислал матери фото договора. Ещё 100 тысяч ушли на наряды, кольца и часть платья Алисы. Остаток Ирина обещала отдать в июле, перед финальной оплатой.
Первое время подготовка шла гладко. Алиса советовалась по поводу меню, выбирала декоратора, спорила с ведущим. Но потом в разговорах начали проскальзывать странные нотки. Сначала выяснилось, что гостей будет не 30, а 50. Потом Алиса заявила, что банкетный зал в центре — это «прошлый век», и они забронировали загородный комплекс с бассейном. А вместо скромной поездки на выходные решили лететь на Кипр.
— Мам, у нас изменилась концепция, — ворковала Алиса в трубку. — Моя мама считает, что единственную дочь нельзя выдавать замуж в душном зале. Нужен воздух, природа, атмосфера.
— И кто оплачивает эту «атмосферу»? — насторожилась Ирина.
— Мы все скидываемся. Мои родители дают 350 тысяч, мы с Денисом добавим, и ты же обещала 450.
— Я обещала 450 на всё. Больше я на это выделить не могу.
Алиса заверила, что больше просить не станет. Ирина, скрепя сердце, перевела ещё 50 тысяч. Лимит был почти исчерпан — оставалось всего 100 тысяч.
В конце июня Ирине позвонили с неизвестного номера. Женщина представилась Екатериной, администратором загородного клуба, и вежливо поинтересовалась, подтверждает ли Ирина Владимировна оплату счёта на 900 тысяч рублей.
— Какого счёта? — не поняла Ирина.
— Финальный платёж по банкету Дениса и Алисы. В анкете вы указаны главным плательщиком. Нам нужно закрыть смету до пятницы, иначе мы не гарантируем сохранение даты.
Ирина решила, что это ошибка. Она не подписывала никаких анкет и впервые слышала о таких суммах.
— У вас есть мой договор?
— Договор на Алису Сергеевну. Но она указала, что оплата придёт от вас. Мы добавили в смету выездную регистрацию, фейерверк и аренду шатра для коктейльной зоны. Остаток по банкету — 900 тысяч.
— Подождите. Сколько стоит вся свадьба?
Администратор зачитала цифры. Общий бюджет мероприятия приближался к 1,5 млн рублей. Отдельно шли расходы на ведущего, фотографа и, конечно, на Кипр.
Ирина попросила ничего не менять и не выставлять счёт до её звонка. Через секунду она набрала сына.
— Денис, почему мне звонят из клуба и требуют почти миллион?
Сын не удивился. Он явно ждал этого звонка.
— Мам, они поторопились. Я хотел сам тебе всё объяснить вечером.
— Объясняй сейчас.
— У родителей Алисы возникли проблемы. Им пришлось вложиться в ремонт другой квартиры. Они смогут дать только 150 тысяч. Но мы уже внесли невозвратный задаток и заказали декор. Если откажемся, потеряем около 300 тысяч.
— Почему в анкете главный плательщик — я?
— Администратор спросила, кто переводит деньги. Я дал твой номер.
— Ты дал мой номер и пообещал чужим людям, что я заплачу ещё миллион?
— Мам, это не чужие люди. Это наш праздник.
Ирина спросила, откуда возьмётся остальное. Денис затараторил про рассрочку на декор, про то, что Алиса возьмёт кредитную карту, а подаренные гостями деньги закроют дыру. После свадьбы они «затянут пояса».
— То есть вы хотите сыграть свадьбу в долг и надеетесь расплатиться конвертами?
— Все так делают.
— А если подарят меньше?
— Не меньше. У Алисы родня богатая.
Ирина открыла договор, который ей присылали в апреле. Там был указан совсем другой ресторан. Денис признался, что они расторгли первый договор ещё в мае. Часть задатка вернули, и эти деньги пошли на бронь клуба. Матери он решил не говорить, потому что «она бы начала паниковать».
— Вы три месяца показывали мне одно, а бронировали другое?
— Мы присылали фото из интернета, чтобы ты видела концепцию.
— А настоящую смету вы решили показать, когда мне позвонит администратор?
Денис начал злиться и говорить, что мать превращает свадьбу в бухгалтерию. Ирина ответила, что бухгалтерия началась тогда, когда её назначили ответственной за чужие долги без согласия.
— Я не переведу больше ни копейки, пока вы не приведёте бюджет к сумме, которая у вас реально есть.
— Тогда свадьбы не будет.
— Будет роспись. А праздник будет таким, какой вы можете себе позволить.
Вечером Денис приехал с Алисой. Девушка держалась холодно и сразу положила на стол распечатанную смету. Общие расходы составляли 1,5 млн рублей: клуб, ведущий, фейерверк, наряды и Кипр. Своих денег у пары оставалось 100 тысяч. Родители Алисы давали 150. Ирина уже перевела 350. Остальное планировалось покрыть кредитами и подарками.
— Мы не просим оплатить всё, — сказал Денис. — Нужно 400 тысяч сейчас, чтобы не потерять бронь.
— А возвращать кто будет?
— Из подарков.
— Тогда возьмите 400 тысяч в банке и верните из подарков банку.
Денис объяснил, что лимит по его картам исчерпан, а новый кредит ему не дают из-за автокредита. Алиса уже получила одобрение кредита под 29% годовых, но платёж слишком большой.
— Поэтому кредитором решили стать вы, — резюмировала Ирина.
— Вы же сами обещали помочь, — напомнила Алиса.
— Я помогла на 350 из 450. Обещание не включало тайную смену площадки и фейерверки за мой счёт.
Алиса начала говорить, что уже заказала пригласительные, рассказала подругам и коллегам. Отменить всё за месяц до торжества — это позор.
— Ты боишься не отмены, а того, что люди увидят праздник скромнее, чем ты им расписала, — отрезала Ирина.
— Я один раз выхожу замуж.
— Возможно. Но кредит останется и после этого раза.
Денис предложил оформить заём письменно. Они будут отдавать по 40 тысяч в месяц. Ирина попросила показать их бюджет. После аренды, кредитов, бензина и еды у пары оставалось 20 тысяч на жизнь. Отдавать 40 было нечем.
— Мы перестанем ходить в кафе, — сказал Денис.
— По вашим тратам кафе — это 15 тысяч. Где возьмёте ещё 25?
— Алиса возьмёт дополнительные проекты.
— Алиса уже месяц работает по ночам и жалуется на выгорание.
Разговор длился три часа. В итоге Алиса расплакалась и обвинила Ирину в жадности. Ирина не стала напоминать, сколько денег она вложила в образование сына и его первый автомобиль. Она повторила: лимит — 450 тысяч, и последние 100 она переведёт только после утверждения новой сметы.
На следующий день позвонила мать Алисы, Светлана. Она начала с извинений и сказала, что Денис, видимо, неправильно понял ситуацию с ремонтом. На самом деле они не собирались вкладывать в свадьбу больше 150 тысяч. Молодые знали об этом с самого начала.
— Они говорили вам, что родители Алисы обещали 350? — спросила Ирина.
— Говорили. Но я сразу сказала: максимум 150. И предложила провести банкет в кафе у моей сестры. Там зал на 60 человек и отличная кухня. Алиса отказалась, сказала, что это «деревня».
Этот звонок всё расставил по местам. Дети знали границы возможностей родителей, но планировали так, будто в последний момент появится волшебник. Ирина позвонила сыну и заявила, что не переведёт даже оставшиеся 100 тысяч, пока они не отменят все дополнительные услуги.
Молодые молчали два дня. Потом Денис связался с клубом. Они убрали фейерверк, шатёр, дорогой алкоголь и трансфер. Список гостей сократили до 35 человек. От Кипра отказались в пользу поездки на Алтай. Клуб согласился перенести банкет в малый зал, сохранив задаток. После всех сокращений общая смета составила около 730 тысяч рублей. Уже внесённые 600 тысяч покрывали почти всё, оставалось доплатить 130 тысяч.
Ирина перевела обещанные 100, ещё 30 молодые взяли из денег, отложенных на поездку. Ведущим стал друг Дениса, фотограф согласился работать 4 часа вместо 8. Алиса продала второе платье, купленное для утренней съёмки.
За неделю до росписи Алиса приехала к Ирине одна. Она принесла новую смету и выписку, подтверждающую отсутствие долгов.
— Я злилась, потому что уже всем рассказала про клуб и Кипр, — призналась она. — Мне казалось, если мы всё урежем, все поймут, что мы неудачники.
— У большинства людей нет лишних двух миллионов на один день. Они просто молчат об этом.
— Администратор позвонила вам, потому что я попросила. Я думала, если вы услышите про потерю денег, то согласитесь.
— Поэтому звонок и был таким странным. Ты использовала чужого человека, чтобы надавить на меня.
Алиса кивнула и попросила прощения. Ирина не стала обещать, что забыла обиду. Она согласилась приехать утром и помочь невесте собраться.
Свадьба прошла в малом зале. Гости не спрашивали про фейерверк, а мама Алисы привезла домашний торт от своей сестры. В конвертах молодые получили 400 тысяч рублей. Половину они положили на вклад, а второй половиной досрочно закрыли автокредит.
Через четыре дня Денис прислал матери скриншот банковской выписки и коротко написал: «Больше не рассчитываем на чужие деньги». Ирина ответила, что это лучший итог свадебной сметы.
— Мы могли бы стать бизнес-партнерами, ведь у тебя есть деньги, а у меня идея, — предложила золовка, желая использовать мои деньги