Соседка каждый вечер стояла у моего окна. Я думала, она просто странная, пока однажды не услышала, что она говорит обо мне

Ну мало ли какие люди живут рядом.

Одни разговаривают сами с собой в подъезде, другие по полчаса поливают один и тот же цветок на лестничной площадке, третьи знают, кто в доме когда приходит и уходит.

Но моя новая соседка пошла дальше.

Каждый вечер она стояла возле моего окна.

Просто стояла.

Иногда минут десять.

Иногда полчаса.

Смотрела в сторону моей квартиры и даже не пыталась делать вид, что случайно оказалась во дворе.

Поначалу я только пожимала плечами.

А потом мне стало не по себе.

Она появилась в нашем доме весной

Её звали Галина Петровна.

Лет ей было около шестидесяти пяти.

Переехала она в квартиру напротив моей.

В первый день сама постучала ко мне.

— Здравствуйте. Я теперь ваша соседка.

В руках у неё была тарелка с пирожками.

— Вот, испекла. Угощайтесь.

Я поблагодарила.

Женщина показалась мне вполне приятной.

Мы немного поговорили.

Она рассказала, что раньше жила в другом районе, что у неё есть сын и внучка, но они находятся где-то далеко.

Ничего необычного.

Через пару дней мы уже здоровались в подъезде.

А потом я заметила первую странность.

Я возвращалась из магазина с пакетами.

Галина Петровна стояла у окна на лестничной площадке.

Увидела меня и спросила:

— Вы опять поздно?

Я удивилась.

— В смысле?

— Ну, обычно вы раньше приходите.

Я посмотрела на неё.

— Вы запоминаете?

Она рассмеялась.

— Да я просто так сказала.

Тогда я не придала этому значения.

Потом она начала знать слишком много

Через неделю Галина Петровна встретила меня возле лифта.

— А муж ваш сегодня не приезжал?

Я остановилась.

— Нет. А почему вы спрашиваете?

— Да просто машину его давно не видела.

Я ничего не ответила.

Мой муж Сергей действительно иногда ночевал у родителей, когда помогал отцу.

Но соседка об этом знать не могла.

По крайней мере, я ей не рассказывала.

Через несколько дней она снова сказала:

— А сын ваш совсем поздно вчера пришёл.

Я посмотрела на неё.

— Вы его видели?

— Да. Часов в одиннадцать.

— Он не сын.

— А кто?

— Мой племянник.

Она как-то странно улыбнулась.

— А, ну да.

И ушла.

Я стояла возле лифта и думала:

«Что вообще происходит?»

Каждый вечер она стояла возле моего окна

Окна нашей квартиры выходили во двор.

Перед домом была небольшая детская площадка, несколько лавочек и старые деревья.

После семи вечера Галина Петровна почти каждый день выходила во двор.

Сначала я думала, что она просто гуляет.

Но потом заметила закономерность.

Она вставала именно напротив моего окна.

Иногда с пакетом.

Иногда с телефоном.

Иногда просто со сложенными на груди руками.

Стояла и смотрела наверх.

Я пару раз отходила от окна.

Она тоже уходила.

Однажды я решила проверить.

Отошла.

Через минуту вернулась.

Она всё ещё стояла.

И смотрела прямо на меня.

Мне стало неприятно.

Я закрыла шторы.

Через несколько минут услышала звонок в дверь.

Это была она.

— Вам плохо? — спросила Галина Петровна.

— Нет. А почему?

— Вы шторы закрыли.

Я не сразу придумала, что ответить.

— Я всегда их закрываю вечером.

Она посмотрела на меня несколько секунд.

— Конечно.

И ушла.

После этого я начала её побаиваться.

Я рассказала мужу

Сергей сначала рассмеялся.

— Лена, ну что она тебе сделает?

— Я не знаю. Просто ведёт себя странно.

— Может, ей скучно.

— Тогда почему она смотрит именно на наши окна?

Он пожал плечами.

— Не обращай внимания.

Я постараюсь.

Но игнорировать такое становилось всё сложнее.

Галина Петровна начала задавать вопросы.

Кто приходит.

Когда муж дома.

Когда племянник уезжает.

Почему я вчера ходила в аптеку.

Однажды она даже спросила:

— А вы с Сергеем не ругались?

Я посмотрела на неё.

— С чего вы взяли?

— Вы вчера оба молчали, когда вместе вошли в подъезд.

Я почувствовала раздражение.

— Галина Петровна, вам не кажется, что вы слишком много внимания уделяете нашей семье?

Она улыбнулась.

— Я просто наблюдательная.

Однажды я услышала её разговор

Это произошло вечером в пятницу.

Я вышла выбросить мусор.

На улице уже темнело.

Галина Петровна стояла возле лавочки.

Рядом с ней была женщина, которую я раньше не видела.

Они негромко разговаривали.

Я собиралась пройти мимо.

И вдруг услышала своё имя.

— Лена совсем не такая простая, как хочет казаться, — сказала Галина Петровна.

Я остановилась.

Женщина спросила:

— А что с ней?

— Я за ней давно наблюдаю.

У меня внутри всё похолодело.

Я спряталась за деревом.

Не знаю зачем.

Просто не хотела, чтобы они меня заметили.

— Муж у неё часто пропадает.

— Откуда ты знаешь?

— Я вижу.

— Может, работает?

Галина Петровна усмехнулась.

— Конечно. Все работают. Только почему тогда она каждый четверг вечером одна выходит из дома?

Я замерла.

Она продолжила:

— И племянник у неё тоже странный. Постоянно приезжает поздно. А недавно какой-то мужик три часа у них сидел.

Я почувствовала, как у меня начинает стучать сердце.

Она говорила обо мне так, будто следила за моей жизнью годами.

— И что ты думаешь? — спросила женщина.

Галина Петровна ответила:

— Думаю, там всё совсем не так, как они рассказывают.

Я не стала слушать дальше.

Вернулась домой.

Закрыла дверь.

И только тогда поняла, что руки у меня дрожат.

Я решила выяснить всё напрямую

Когда Сергей вернулся, я рассказала ему.

Он сначала тоже разозлился.

— Завтра сам с ней поговорю.

— Нет.

— Почему?

— Хочу сама.

На следующий день я дождалась Галину Петровну возле подъезда.

— Нам надо поговорить.

Она спокойно посмотрела на меня.

— О чём?

— О том, что вы рассказываете обо мне людям.

Она замерла.

— Что именно?

— Что вы за мной наблюдаете. Что следите, кто ко мне приходит. Что обсуждаете моего мужа и племянника.

Женщина молчала.

— Я вчера всё слышала.

Она неожиданно отвернулась.

— Не надо было вам это слышать.

— Почему?

— Потому что вы всё неправильно поняли.

Я даже рассмеялась.

— А что тут понимать?

Она посмотрела на меня.

И вдруг сказала:

— Я не за вами слежу.

— А за кем?

Галина Петровна несколько секунд молчала.

Потом тихо ответила:

— За своей дочерью.

Я вообще ничего не поняла

— При чём тут я?

Она достала телефон.

Показала мне фотографию.

На ней была молодая женщина.

И рядом с ней — маленькая девочка.

Я посмотрела на снимок.

— Это кто?

— Моя дочь.

— И?

— Её нет уже четыре года.

Я не знала, что сказать.

Галина Петровна продолжила:

— Она погибла в аварии.

Я почувствовала неловкость.

— Простите…

— Перед смертью она часто приходила к вам.

Я нахмурилась.

— Ко мне?

— Да.

Теперь я совсем ничего не понимала.

— Мы с ней тогда почти не разговаривали. Она ушла от мужа. У неё были проблемы. Я думала, что она сама во всём виновата.

Женщина вытерла глаза.

— А потом её не стало.

Она посмотрела на мои окна.

— Через несколько месяцев я случайно узнала, что она часто приходила сюда.

— Зачем?

Галина Петровна молчала.

А потом сказала:

— К вашей маме.

Тут я вспомнила

Моя мама умерла два года назад.

Последние годы она жила со мной.

Она была очень добрым человеком.

К ней часто приходили люди.

Соседки.

Знакомые.

Женщины, которым нужно было выговориться.

Но одну девушку я действительно помнила.

Она несколько раз приходила к маме.

Тихая.

Молодая.

Всегда с маленькой девочкой.

Я вспомнила её лицо.

— Это была ваша дочь?

Галина Петровна кивнула.

— Она приходила к вашей маме почти каждую неделю.

— Почему?

— Потому что мама рассказывала ей, что у вас дома её всегда накормят и никто не будет задавать лишних вопросов.

Я почувствовала комок в горле.

Мама никогда об этом не рассказывала.

Но почему она следила за мной?

Я всё ещё не понимала главного.

— Хорошо. Но почему вы стоите под моими окнами?

Галина Петровна посмотрела наверх.

— Потому что мне казалось, что она до сих пор где-то здесь.

Я молчала.

— Глупо, правда?

— Нет.

— Я видела, как вы иногда стоите у окна. Как готовите ужин. Как ваш муж возвращается. Как племянник приезжает.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— И мне почему-то казалось, что если я буду смотреть на ваш дом, то хоть немного почувствую, что моя дочь когда-то была здесь.

Я не знала, что сказать.

Все мои страхи, раздражение и злость вдруг показались какими-то маленькими.

Но фотография всё изменила

Я уже собиралась попрощаться, когда Галина Петровна сказала:

— Только есть ещё кое-что.

Она достала из сумки старую фотографию.

На ней была моя мама.

Рядом стояла её дочь.

А на руках у дочери была маленькая девочка.

— Откуда это?

— Ваша мама дала мне эту фотографию.

Я посмотрела внимательнее.

На обороте маминым почерком было написано:

«Галя, не вини её. Она очень старается. Просто ей некуда больше идти».

Я заревела.

— Мама никогда мне этого не рассказывала.

— Она обещала моей дочери, что не расскажет.

Я вернула фотографию.

— А девочка?

Галина Петровна посмотрела на меня.

— Она жива.

Я подняла голову.

— Что?

— Моя внучка жива. Сейчас ей десять.

Я не могла поверить.

— Где она?

— У её отца.

Женщина заплакала.

— Он не даёт мне с ней видеться.

Я долго молчала.

Потом спросила:

— А вы всё это время думали, что моя мама помогала вашей дочери?

— Да.

— Она помогала.

Я рассказала ей всё, что помнила.

Про девушку.

Про маленькую девочку.

Про то, как мама иногда готовила больше еды.

Про игрушки, которые появлялись дома и потом исчезали.

Про то, что я считала это обычной помощью знакомой женщины.

Галина Петровна слушала и плакала.

Потом всё изменилось

Она больше не стояла под моим окном.

Не спрашивала, кто пришёл.

Не пыталась узнать, куда я езжу.

Мы начали просто разговаривать.

Иногда я рассказывала ей что-нибудь о маме.

Иногда она рассказывала о дочери.

Однажды она пришла с фотографией внучки.

Поставила её передо мной и сказала:

— Я хочу, чтобы вы её увидели.

Я посмотрела на девочку.

У неё были такие же глаза, как у бабушки.

А потом заметила маленькую ямочку на подбородке.

— У неё глаза вашей дочери.

Галина Петровна улыбнулась.

— Я тоже так думаю.

С того дня мы стали иногда пить чай вместе.

И я поняла одну вещь.

Человек может выглядеть странным, назойливым и даже пугающим, если не знаешь, что у него внутри.

Я долго считала соседку сумасшедшей.

Злилась, когда она стояла возле моего окна.

Возмущалась, когда слышала её разговоры.

А оказалось, она просто не смогла отпустить дочь.

Она искала её следы там, где когда-то чувствовала её присутствие.

И, наверное, самое страшное в этой истории было не то, что соседка за мной наблюдала.

А то, сколько лет две семьи жили рядом, ничего не зная друг о друге.

Иногда мы смотрим на человека и видим только его странности.

Но почти никогда не знаем, какую историю он носит внутри.