— Ну что, Олечка, порадуете нас в этом году? — Валентина Петровна придвинулась к экрану так близко, что Ольга видела только её нос и половину очков.
— Мам, отодвинься, тебя не видно, — подал голос с дивана Андрей.
— Я у Оли спрашиваю, а не у тебя, — отмахнулась свекровь.
Этот разговор повторялся каждое воскресенье: давление, цены в «Пятёрочке», соседка с вечным ремонтом и обязательно внуки. Шестой год Ольга с Андреем были женаты, и шестой год Валентина Петровна задавала один и тот же вопрос, только с разной интонацией. Сначала игриво, потом с намёком, а последние месяцы уже с какой-то обидой, как будто Ольга ей денег должна и не отдаёт.
— Валентина Петровна, мы с вами это обсуждали, — устало сказала Ольга.
— Обсуждали, а толку? — не унималась свекровь. — Годы-то идут, Оля. Ты не девочка уже, потом поздно будет, не успеешь.
Ольга вообще-то собиралась промолчать, как молчала все эти годы. Андрей ещё до свадьбы просил: «Ты маму не трогай, она у меня с характером, но отходчивая». Ольга и не трогала. Но в эту пятницу у неё закрывали квартальный отчёт, а сегодня с утра сломалась стиральная машина. И когда свекровь в очередной раз произнесла своё «потом поздно будет», у Ольги просто кончилось терпение.
— Валентина Петровна, мне тридцать восемь, а вашему сыну сорок пять, — сказала она ровно. — Кто из нас тут под угрозой?
Андрей на диване перестал жевать яблоко.
Свекровь на экране молчала. Не обиженно, не возмущённо, а как-то растерянно. Поправила очки, зачем-то оглянулась назад, как будто кто-то мог её подслушать в пустой квартире.
— Ладно, мне пора, у меня там каша, — сказала она наконец и отключилась.
— Какая каша в семь вечера? — удивился Андрей.
— Это ты у меня спрашиваешь? — Ольга положила телефон на стол. — Твоя мама, ты и выясняй.
— Зачем ты так с ней? — Андрей сел и посмотрел на жену с укором. — Она же просто переживает.
— Андрюша, она шесть лет переживает, и все шесть лет почему-то мне звонит со своими переживаниями, — Ольга начала заводиться. — А ты в это время лежишь на диване и делаешь вид, что тебя тут нет. Ты хоть раз ей сказал, что это наше дело?
— Говорил.
— Когда?
— Ну, в прошлом году, кажется, — Андрей замялся. — На Восьмое марта. Или на её день рождения. Я сказал, чтобы она не волновалась.
— Это не одно и то же, — вздохнула Ольга.
Андрей обиделся и ушёл на кухню греметь посудой. А Ольгу зацепило то, как Валентина Петровна замолчала. Она ждала скандала, упрёков, жалоб сыну, а свекровь просто растерялась, как школьница у доски с невыученным уроком.
— Слушай, а может, у неё правда что-то случилось? — Светлана, коллега по отделу, размешивала кофе в пластиковом стаканчике и внимательно слушала. —
— Да нет, со здоровьем у неё всё отлично, — Ольга пожала плечами. — Она в свои семьдесят три по поликлинике бегает быстрее меня.
— Тогда соседки, — уверенно сказала Светлана. — Я тебе точно говорю. У меня свекровь до сих пор в подъезде живёт, как на фронте. Кто что купил, кто куда поехал. Это же целая система.
— Ну не знаю, — Ольга задумалась. — Валентина Петровна вроде ни с кем особо не дружит.
— Это она тебе так говорит, — хмыкнула Светлана. — А ты сама съезди, посмотри.
Повод съездить нашёлся сам собой. Андрей ещё месяц назад заказал матери на маркетплейсе новый чайник, потому что старый у неё начал подтекать снизу. Коробка так и стояла у них в прихожей.
— Я сама в субботу завезу, — сказала Ольга мужу.
— Сама? — удивился он. — После вашего разговора?
— А что такого? Помиримся заодно.
— Может, лучше я? — неуверенно предложил Андрей.
— Ты месяц собирался, — напомнила Ольга. — Ещё месяц чайник в прихожей постоит, и мама твоя кипяток в кастрюле греть начнёт.
Валентина Петровна жила в старой пятиэтажке на окраине, в той самой двушке, где Андрей вырос. Двор был тихий, с детской площадкой и лавочкой у подъезда, на которой, сколько Ольга помнила, всегда кто-то сидел.
В этот раз на лавочке сидели трое. Ольга их знала в лицо: полная Людмила из второго подъезда, сухонькая быстрая Галина, которая всегда носила яркие платки, и Тамара Николаевна, самая старшая, с палочкой, но с голосом, как у завуча. Ольга поздоровалась, женщины закивали, и она прошла к двери. Домофон, как обычно, не работал, и Ольга стала искать в сумке ключ, который ей когда-то дала свекровь на всякий случай. Ключ завалился под подкладку, и пока она его выуживала, разговор на лавочке продолжился, будто её и не было.
— Мой-то Серёжка опять звонил, — говорила Людмила. — Говорит, Дашенька в садике стихотворение рассказала лучше всех. Воспитательница даже её отдельно похвалила.
— Ой, а мой Артёмка в школу пошёл, в первый класс, — подхватила Галина. — Такой важный, с портфелем. Я фотографию Вале отнесла, пусть посмотрит.
— А правнук мой вчера первые шаги сделал, — степенно добавила Тамара Николаевна. — Внучка видео прислала, я вам потом покажу.
— А у Вали-то всё никак, — вздохнула Людмила. — Шестой год сын женат, и тишина.
— Ну, может, не получается у них, — предположила Галина.
— Да что там может не получаться, — отрезала Тамара Николаевна. — Сейчас всё лечится. Просто невестка у неё, видать, карьеристка. Работает, в офисе сидит. Им сейчас дети не нужны, им лишь бы для себя пожить.
Ольга наконец нашла ключ, но почему-то не торопилась открывать дверь. В этот момент дверь открылась сама, и на пороге появилась Валентина Петровна с мусорным пакетом.
— Оля? — удивилась она. — Ты чего не позвонила?
— Чайник вам привезла, — Ольга показала коробку.
Валентина Петровна кивнула, вынесла пакет к бакам и на обратном пути остановилась у лавочки.
— Здравствуйте, девочки.
— Здравствуй, Валя, — заулыбалась Людмила. — А мы тут как раз про внуков. Ты фотографию Артёмкину посмотрела?
— Посмотрела, красивый мальчик, — сдержанно ответила свекровь.
— А у тебя-то как? — участливо спросила Галина. — Никаких новостей?
— Всё хорошо у меня, — сказала Валентина Петровна и как-то странно выпрямилась. — Андрюша работает, у них всё в порядке. Вот невестка чайник привезла.
— Ну, чайник — это тоже хорошо, — снисходительно заметила Тамара Николаевна. — Не всем же правнуков дожидаться.
Ольга видела, как свекровь натянуто улыбнулась, попрощалась и быстрым шагом пошла к подъезду. В лифте она молчала, в квартире тоже молчала, и только на кухне, распаковывая чайник, сказала:
— Хороший чайник. Дорогой, наверное. Зря вы потратились.
— Андрей выбирал, — ответила Ольга. — Сказал, что вам с подсветкой понравится.
— Понравится, — согласилась свекровь, но как-то без радости.
Пока Валентина Петровна разбиралась с инструкцией и ворчала, что буквы мелкие, Ольга прошла в комнату. Всё здесь было как всегда: ковёр на стене, который свекровь отказывалась снимать, диван, накрытый пледом, старый сервант с хрусталём. Только на серванте появилось кое-что новое.
За стеклом, прислонённые к вазочкам и салатницам, стояли фотографии. Много фотографий. Дети на утреннике, дети на море, дети с тортом и свечками. И под каждой аккуратным почерком свекрови была подпись: «Внучок Люды, Даша, 4 года». «Внучок Гали, Артём, 1 класс». «Правнук Тамары Николаевны, Кирюша». «Внучка Нины из пятого подъезда». «Внуки Зои Семёновны, двойняшки».
Ольга насчитала одиннадцать штук.
— Это что за выставка? — спросила она, когда свекровь зашла в комнату.
— А, это, — Валентина Петровна махнула рукой. — Девочки приносят. Люда распечатывает, Галя тоже. Им внуки присылают, а они раздают. На память.
— И вы всё храните?
— А куда девать? — свекровь пожала плечами. — Выбросить неудобно, вдруг спросят. Тамара Николаевна вон на прошлой неделе заходила, специально проверила, где её Кирюша стоит. Я его вперёд поставила, а то она обиделась бы.
Ольга ещё раз посмотрела на сервант. На нижней полке, за всеми этими чужими детьми, пылился маленький кубок, облезлый, с фигуркой наверху. Ольга его и раньше видела, но никогда не приглядывалась. Сейчас она наклонилась и прочитала на табличке: «Первенство области по настольному теннису. Женщины. 1 место. 1974».
— Валентина Петровна, это ваш? — удивилась Ольга.
— Мой, — свекровь даже немного покраснела. — Я тогда за заводскую команду играла. Всех обыгрывала, меня даже в сборную хотели взять. Потом Андрюша родился, и всё, какой там теннис.
Ольга вспомнила, что на свадьбе, когда гости разошлись и они остались в кафе своей семьёй, свекровь вдруг сказала с какой-то тоской: «Эх, я в молодости как подачу давала, мужики от стола отпрыгивали». Тогда все посмеялись и забыли. А Ольга почему-то запомнила.
— А сейчас не играете? — спросила она.
— Ты что, в мои-то годы? — засмеялась свекровь. — Мне семьдесят три, Оля. Я уже на лавочке только играю. В гляделки.
И засмеялась снова, но как-то невесело.
— Андрюша, твоя мама не внуков хочет, — сказала Ольга вечером, как только вошла в квартиру.
— А чего она хочет? — Андрей оторвался от телевизора.
— Она хочет выиграть.
— Кого выиграть?
— Не кого, а у кого, — Ольга села рядом. — У Люды, у Гали и у Тамары Николаевны. У неё весь сервант чужими внуками заставлен. Одиннадцать фотографий, я посчитала. Ей их приносят, как грамоты за чужие победы. А у неё ничего нет. Понимаешь? Её каждый день на лавочке спрашивают, а она каждый день проигрывает. И потом звонит мне и отыгрывается.
Андрей помолчал, почесал затылок.
— Мама? Соревнуется? — недоверчиво переспросил он. — Да ей всегда было всё равно, что соседи скажут.
— Андрюша, отца нет, ты уехал, работы нет. Что у неё осталось? Поликлиника и лавочка.
— Ну и что ты предлагаешь? — Андрей насторожился. — Мы что, должны срочно ребёнка завести, чтобы маме было что соседкам показать?
— Нет, — сказала Ольга. — Я предлагаю дать ей другую тему для разговора. Такую, чтобы у Люды с Галей челюсть отвисла.
— Какую тему?
— Настольный теннис.
Андрей посмотрел на жену так, как будто у неё поднялась температура.
— Оль, ей семьдесят три.
— А Тамаре Николаевне восемьдесят, и она с палочкой на лавочку каждый день выходит правнуков обсуждать, — парировала Ольга. — Твоя мама здоровее нас с тобой. Ты видел, как она по лестнице на пятый этаж поднимается? Я на третьем задыхаюсь, а она ещё сумки несёт.
— И как ты себе это представляешь? Придёшь к ней и скажешь: мама, пошли играть в пинг-понг?
— Примерно так, — кивнула Ольга. — Только немного хитрее.
Секцию Ольга нашла через два дня. В районном доме культуры, в пятнадцати минутах от дома свекрови, по вторникам и четвергам играли в настольный теннис. На сайте было написано, что приглашаются все желающие, без ограничения по возрасту. Ольга позвонила, и ей ответил бодрый мужской голос.
— Константин, тренер, — представился он. — А вы для себя или для ребёнка?
— Для себя. И для свекрови, — ответила Ольга.
— А свекрови сколько?
— Семьдесят три.
— Отлично, — ни капли не удивился Константин. — У нас по четвергам как раз старшая группа. Самому старшему восемьдесят один, бывший военный, гоняет всех. Приводите.
Оставалось самое сложное: уговорить Валентину Петровну. Ольга думала два дня и решила действовать через жалость, потому что свекровь, при всём своём характере, очень не любила, когда кто-то пропадает без неё.
— Валентина Петровна, у меня к вам просьба, — сказала она в воскресенье на созвоне, опередив вопрос про внуков. — Мне врач посоветовал больше двигаться. Спина болит, сижу целый день.
— Ну так ходи пешком, — посоветовала свекровь.
— Пешком скучно, — вздохнула Ольга. — Я нашла секцию, настольный теннис, недалеко от вас. Но одна боюсь. Там все умеют, а я даже ракетку держать не умею, стыдно. А вы же играли. Может, сходите со мной? Хоть подскажете, как стоять.
Валентина Петровна долго молчала. Андрей на заднем плане показал жене большой палец.
— Не выдумывай, Оля, — наконец сказала свекровь. — Какой из меня теннисист. Я уже пятьдесят лет ракетку в руках не держала.
— Вам же не играть, — быстро сказала Ольга. — Просто посидеть рядом, посмотреть. Мне так спокойнее будет.
— Ну, если только посмотреть, — сдалась свекровь. — Когда?
— В четверг, в шесть вечера.
— В шесть мне неудобно, у меня в шесть сериал, — начала было Валентина Петровна, но потом махнула рукой. — Ладно, повтор потом посмотрю. Заезжай за мной.
Когда разговор закончился, Андрей засмеялся:
— Спина у неё болит. Ты же в прошлом году полумарафон пробежала.
— Спина у меня правда иногда болит, — ответила Ольга. — После твоего дивана.
В четверг свекровь ждала у подъезда за десять минут до назначенного времени. Одета она была в спортивный костюм, который Ольга никогда раньше не видела. Тёмно-синий, с белыми полосками, старый, но аккуратно отглаженный.
— Это откуда такой? — не удержалась Ольга.
— Из шкафа, — коротко ответила свекровь. — Не в юбке же мне идти.
На лавочке сидели Людмила и Галина. Увидев Валентину Петровну в костюме, они обе замолчали.
— Валя, ты куда это собралась? — спросила Галина.
— По делам, — важно ответила свекровь и села в машину.
Всю дорогу Валентина Петровна ворчала, что зря согласилась, что опозорится и что колени уже не те. Ольга только кивала, а свекровь то и дело проверяла, взяла ли сменную обувь.
Константин встретил их у входа. Он оказался высоким парнем лет тридцати, весёлым и очень разговорчивым.
— Так, у нас пополнение, — обрадовался он. — Кто будет играть?
— Она, — хором сказали Ольга и свекровь, указывая друг на друга.
Константин засмеялся:
— Будут играть обе. У нас тут зрителей нет, у нас все на поле.
В зале стояли шесть столов. За двумя играли пожилые мужчины, за третьим перекидывались мячиком две женщины примерно возраста свекрови.
— Ну, давайте для начала вы с невесткой разомнётесь, — предложил Константин и выдал им ракетки.
Ольга честно не умела играть. Первый мячик она отправила в потолок, второй в сетку, третий вообще куда-то за соседний стол. Свекровь смотрела на это со всё возрастающим раздражением.
— Ну кто так держит, Оля? — не выдержала она минут через пять. — Ты ракетку держишь, как лопату. Ты картошку копать пришла или играть?
— Я же говорила, что не умею, — оправдывалась Ольга.
— Дай сюда, — свекровь обошла стол, забрала у невестки ракетку и показала хват. — Вот так. Указательный палец сюда, большой сюда. Кисть свободная. Не надо её сжимать, ты не мяч душишь.
— Так?
— Уже лучше. Теперь иди на своё место.
Валентина Петровна вернулась к своей стороне стола и подала мяч. Мяч аккуратно перелетел через сетку и отскочил прямо к Ольгиной ракетке. Ольга отбила. Свекровь отбила обратно. Ольга снова отбила, и свекровь вдруг резко, почти не глядя, ударила так, что мячик пролетел мимо Ольги и ударился о стену.
— Ой, — сказала Валентина Петровна и сама удивилась.
— Ничего себе, — присвистнул Константин, который всё это время наблюдал со стороны. — А говорили, пятьдесят лет не играли.
— Так и не играла, — растерянно подтвердила свекровь. — Рука сама.
— Рука помнит, — со знанием дела кивнул тренер. — Давайте-ка я с вами постою.
Ольга с облегчением уступила место Константину и достала телефон, чтобы снять пару кадров для Андрея.
Первые минуты свекровь играла осторожно, как будто пробовала воду. Константин подавал мягко, она отвечала аккуратно. Потом она раззадорилась. Стала двигаться быстрее, подачи стали резче. На десятой минуте она выиграла у Константина очко, и в зале кто-то зааплодировал. Это были те самые две женщины за соседним столом, которые бросили свою игру и пришли смотреть.
— Давай, Валентина, — подбадривала одна из них, хотя знакомы они были от силы четверть часа.
— Константин, не поддавайся, — кричала вторая.
— Я и не поддаюсь, — отвечал тренер, вытирая лоб. — Она меня правда гоняет.
Валентина Петровна играла сосредоточенно, закусив губу. Когда Константин пытался закрутить мяч, она, не моргнув, закручивала его обратно. Когда он бил сильно, она отходила назад и спокойно принимала. А в какой-то момент она выдала такую подачу снизу с подкруткой, что мяч, ударившись о стол, резко ушёл в сторону, и Константин просто промахнулся.
— Вот это да, — сказал он, глядя на свою ракетку, как будто она его подвела. — Вы это откуда знаете?
— Меня в семьдесят третьем году на заводе один мастер научил, — довольно сказала свекровь. — Он потом в Москву уехал тренером.
К концу занятия они сыграли три партии. Одну Валентина Петровна выиграла, две проиграла, но в последней партии счёт был равным до самого конца. Когда она наконец положила ракетку на стол, вокруг уже стояли человек семь. Бывший военный, тот самый, которому восемьдесят один, пожал ей руку и сказал, что наконец-то нашёл себе соперника.
— В четверг придёте? — спросил Константин.
— Посмотрим, — сказала свекровь, но по голосу было понятно, что придёт.
В машине Валентина Петровна долго молчала, а потом вдруг засмеялась.
— Ты видела, как он растерялся? — спросила она. — Молодой, а растерялся.
— Видела, — улыбнулась Ольга. — Я даже видео сняла.
— Какое видео? — насторожилась свекровь.
Ольга припарковалась у подъезда и протянула ей телефон. Валентина Петровна смотрела видео внимательно, прищурившись, наклонившись к экрану. Потом попросила включить заново.
— Ну я тут толстая какая-то, — сказала она придирчиво.
— Вы тут чемпионка, — ответила Ольга.
— Скажешь тоже, — хмыкнула свекровь, но не отдала телефон. — А можно мне его прислать?
— Конечно.
Ольга переслала видео, и свекровь ещё минут пять сидела в машине, разбираясь, как сохранить его в телефоне. Потом вышла и пошла к подъезду. На лавочке сидели Людмила, Галина и Тамара Николаевна.
— Валя, ты где пропадала? — спросила Тамара Николаевна. — В спортивном костюме, да ещё и вечером.
— В теннис играла, — небрежно ответила свекровь.
— В какой теннис? — не поняла Людмила.
— В настольный. Тренера молодого обыграла, — Валентина Петровна как бы между делом достала телефон. — Вот, невестка сняла.
Ольга не стала уезжать сразу. Она сидела в машине и смотрела, как три соседки склонились над телефоном свекрови. Как Галина всплеснула руками. Как Людмила что-то быстро заговорила. Как Тамара Николаевна, которая до этого всегда сидела с видом судьи, вдруг спросила что-то и даже приподнялась с лавочки.
Ольга завела машину и поехала домой.
— Мама звонила, — сказал Андрей, когда Ольга вошла в квартиру. — Сорок минут со мной разговаривала.
— И что?
— Про теннис, — Андрей выглядел ошарашенным. — Про то, как она тренера обыграла. Про то, что у неё рука помнит. Про какого-то военного, которому восемьдесят один год, и он с ней хочет тренироваться. И ни одного слова про внуков, Оль. Ни одного. Я даже спросил, всё ли у неё хорошо.
— И что она ответила?
— Сказала, что лучше всех, — Андрей покачал головой. — И спросила, где можно купить нормальную ракетку. Сказала, что эта, которую дали, никуда не годится, у неё резина лысая.
— Ну так купи, — сказала Ольга. — На маркетплейсе их полно. Только выбирай сам, у меня в этом ноль понимания.
— Думаешь, это надолго? — спросил Андрей.
— Не знаю, — честно ответила Ольга. — Посмотрим.
Ракетку Андрей выбирал три вечера и каждый раз звонил матери уточнить, какая ей нужна резина. Ольга слушала эти разговоры и не узнавала ни мужа, ни свекровь. За шесть лет брака она ни разу не слышала, чтобы они так долго и увлечённо о чём-то говорили.
— Мам, а тебе какая ручка удобнее, прямая или анатомическая? — спрашивал Андрей.
— Анатомическая, — отвечала свекровь. — Только не бери самую дорогую, это всё для форсу.
— Мам, да какая разница, я тебе подарок делаю.
— А мне разница, — не соглашалась Валентина Петровна. — Лучше купи мне два комплекта мячей. А то у Константина мячи все побитые.
В следующий четверг свекровь в секцию поехала сама, на автобусе. Ольгу она не позвала, только позвонила вечером и отчиталась, что сыграла с бывшим военным пять партий и выиграла три.
— Его Геннадий Степанович зовут, — рассказывала она. — Он полковник в отставке. Говорит, что у меня техника устаревшая, но эффективная. Я ему сказала, что у меня не техника устаревшая, а он медленный.
— А он что? — засмеялась Ольга.
— Обиделся, — довольно сказала свекровь. — Но на следующий четверг опять со мной играть напросился.
— А про остальных как? Как вам там вообще?
— Хорошо, — ответила Валентина Петровна, помолчала и добавила: — Люда тоже хочет прийти. И Галя. Спрашивают, можно ли им.
— А вы что сказали?
— Сказала, что можно, — свекровь хмыкнула. — Но что им сначала надо научиться ракетку держать. А то будут как ты, с лопатой.
Через три недели Ольга приехала к свекрови в субботу без предупреждения. Нужно было отдать ей мячи, которые Андрей заказал вдобавок к ракетке. У подъезда, на лавочке, сидели все те же: Людмила, Галина и Тамара Николаевна. Только разговор у них был другой.
— Валя, а покажи ещё раз, как ты подачу даёшь, — просила Галина. — Я вчера пробовала, у меня мяч в сетку улетает.
— Кисть не надо напрягать, — терпеливо объясняла свекровь, стоя перед лавочкой и изображая движение пустой рукой. — Вот так, снизу, и в конце чуть-чуть поворачиваешь. Чуть-чуть, Галя. Ты не ковёр выбиваешь.
— Ой, у меня так не получится, — вздохнула Людмила.
— Всё получится, у меня вон невестка научилась, — Валентина Петровна кивнула на подошедшую Ольгу. — Ну, почти научилась.
— Здравствуйте, — сказала Ольга.
— Здравствуй, Оля, — первой отозвалась Тамара Николаевна. — Слушай, а это правда ты свекровь свою в эту секцию затащила?
— Правда, — кивнула Ольга.
— Вот ведь, — покачала головой Тамара Николаевна. — А я думала, ты карьеристка какая-то. А ты, выходит, заботливая.
Свекровь почему-то покраснела и быстро сказала:
— Пойдём, Оля, мячи занесём.
В квартире Ольга сразу увидела изменения. Сервант был всё тот же, с хрусталём и сервизом. Но чужих фотографий стало меньше. Их не выбросили, а сложили аккуратной стопкой в коробку из-под конфет, которая стояла на нижней полке. А на их месте, на самом видном месте, стоял старый кубок с облезлой фигуркой, вытертый до блеска. И рядом с ним распечатанная фотография: Валентина Петровна у теннисного стола, с ракеткой в руке, в своём синем костюме с белыми полосками. Фотографию Ольга узнала, это был кадр из того самого видео.
— Это Андрюша распечатал, — пояснила свекровь, перехватив её взгляд. — Я попросила.
— Хорошая фотография, — сказала Ольга.
— Толстая я тут, — сказала Валентина Петровна, но фотографию поправила, чтобы стояла ровнее.
Они сели на кухне. Новый чайник с подсветкой зашумел, свекровь достала варенье и печенье.
— Оля, — сказала она вдруг, не глядя на невестку. — Ты на меня не сердись. За то, что я тебе всё время про внуков.
Ольга не нашлась, что ответить, и просто кивнула.
— Мне ведь, если честно, стыдно было, — продолжала свекровь, размешивая сахар. — Выйду на лавочку, а там все про внуков. Я сижу и молчу, как чужая. Мне и сказать-то нечего. А они смотрят на меня с жалостью. Думают, у Вали жизнь не сложилась. Вот я и злилась. На тебя злилась, на Андрюшу. А вы-то тут при чём.
— Валентина Петровна, мы, может, ещё и соберёмся, — осторожно сказала Ольга. — Просто пока не время.
— Вот и собирайтесь, когда время будет, — неожиданно легко сказала свекровь. — А мне пока и так есть чем заняться. У нас в декабре районный турнир. Константин говорит, если буду так играть, могу в своей возрастной категории первое место взять.
— Серьёзно?
— А что? — Валентина Петровна гордо выпрямилась. — Кубок у меня уже есть. Будет второй.
Воскресный созвон начался, как обычно, в семь вечера. Андрей лежал на диване, Ольга сидела за столом с ноутбуком, доделывала отчёт.
— Ну что, как у вас дела? — спросила Валентина Петровна, отодвинувшись от экрана на правильное расстояние.
— Нормально, мам, — ответил Андрей. — А у тебя?
— А у меня вчера Геннадий Степанович поставил рекорд, — сообщила свекровь. — Проиграл мне шесть партий подряд. Константин сказал, что меня надо в городскую сборную ветеранов отправлять.
— Ну ты даёшь, мам, — засмеялся Андрей.
— Ещё Люда приходила, — продолжала свекровь. — Первый раз. Всё занятие мячи собирала по залу, мучилась. Я ей говорю: Люда, ты же про внуков так хорошо рассказываешь, может, внучку с собой возьмёшь, она тебе мячики подавать будет. Она обиделась.
Андрей захохотал, Ольга тоже не удержалась.
— Да ладно, я пошутила, — отмахнулась Валентина Петровна. — Она в следующий раз опять придёт, я знаю. Ей понравилось. Тамара Николаевна тоже спрашивала, пустят ли её с палочкой. Я сказала, что Константин всех пускает.
Потом свекровь рассказала, что Галя купила себе такой же костюм, только красный, а полковник принёс на занятие собственный секундомер. Ольга слушала краем уха и продолжала печатать.
— Оля, — вдруг позвала свекровь. — Ты там?
— Тут, — Ольга подняла голову от ноутбука.
— Ты чего такая бледная?
— Отчёт доделываю. Весь день за компьютером.
— Доченька, а ты поела? — спросила Валентина Петровна.
Ольга хотела ответить, что поела, что всё нормально, что сейчас доделает и пойдёт ужинать. Но почему-то не смогла ничего сказать и закашлялась.
— Ты чего? — удивился Андрей, приподнявшись на диване.
— Поперхнулась, — сказала Ольга, откашлявшись. — Воды попить забыла.
— Андрюша, налей жене воды, — строго распорядилась свекровь. — Лежишь там, как барин. И покорми её, она у тебя совсем бледная.
Андрей послушно встал и пошёл на кухню.
— Поела, Валентина Петровна, — сказала Ольга, когда голос вернулся. — Сейчас ещё поем.
— Вот и хорошо, — кивнула свекровь. — А то мне без тебя в четверг не с кем разминаться. Константин говорит, что ты у меня самая способная ученица.
Воспитала для него