— Артур Маркович, вы с ума сошли?! Это же «Пьер де Ронсар»! Им французский селекционер полвека назад жизнь дал, а вы на них колесом своего джипа наезжаете! — Аглая Степановна грудью перекрыла путь огромному чёрному кроссоверу, застывшему в полуметре от деревянной оградки палисадника.
Из водительского окна высунулся холёный мужчина в дорогом пиджаке. Артур Маркович, владелец элитного гастронома «Маркет-Гурман», расположившегося на первом этаже старой пятиэтажки, поморщился так, будто проглотил целиком лимон.
— Аглая Степановна, уйдите с дороги! — громко рявкнул он, газуя на месте. — Это территория моего магазина! Моим клиентам где-то нужно парковать свои машины? Не на проезжей части же им стоять! А у вас тут лопухи разрослись на полдвора!
— Это не лопухи! — от возмущения у шестидесятивосьмилетней бывшей учительницы биологии даже голос перехватило. — Это редчайшие сорта роз! Вот этот куст — «Глория Дей», выведенный в память о мире после войны! А рядом — «Рапсодия в синем», единственный сорт с почти фиолетовым оттенком! Я их тридцать лет выхаживала, землицу с дачи на горбу таскала, перегноем удобряла!
— Да мне хоть «Шопен в оранжевом»! — отмахнулся Артур, глуша двигатель и вылезая из салона. — Поймите вы своими пенсионными мозгами: бизнес должен приносить прибыль! Мои покупатели приезжают за пармезаном и хамоном, а не на ваши сорняки любоваться! Мне нужно место под три машины. Завтра приедет бригада, мы этот ваш палисадник сровняем с землёй и заасфальтируем. Я уже и с председателем всё на словах перетёр.
— Не сметь! — Аглая Степановна воинственно взмахнула садовой тяпкой, которую держала в правой руке. — Только попробуй коснуться моих девочек! Я на тебя в прокуратуру напишу! В экологическую инспекцию! До самого мэра дойду!
— Пишите кому хотите, — ухмыльнулся бизнесмен, поправляя галстук. — Я крупнейший арендатор в этом здании и плачу огромные деньги. Так что советую вам саженцы выкопать и на дачу увезти. Время пошло.
Артур громко хлопнул дверью автомобиля и чеканным шагом направился к стеклянным дверям своего гастронома.
Аглая Степановна стояла посреди двора, тяжело дыша. На лавочке у соседнего подъезда сочувственно покачал головой дядя Миша, местный пенсионер и бывший слесарь:
— Не попрёшь ты против него, Степановна. У него деньги, связи, юристы. А у тебя из оружия — одна тяпка да старая лейка.
— Я свои розы в обиду не дам, Миша, — твёрдо проговорила Аглая Степановна, бережно поправляя пышный нежно-розовый бутон. — Они для меня — как живые души. Каждую весну со мной здороваются…
Настоящая беда пришла через три дня.
Аглая Степановна проснулась в шесть утра от странного, резкого химического запаха, проникавшего сквозь открытую форточку. Сердце женщины сжалось от дурного предчувствия. Накинув халат прямо поверх ночной рубашки, она выбежала во двор.
То, что она увидела, заставило её ахнуть от боли.
Роскошный куст «Глории Дей», ещё вчера радовавший глаз огромными золотисто-желтыми бутонами с розоватой каёмкой, печально свесил головки. Листья на нём потемнели, скрутились и выглядели так, будто их обдали кипятком. От земли исходил густой, тошнотворный запах гербицида.
— Девочки мои… Что ж он с вами сделал… — шептала Аглая Степановна, падая на колени прямо в росу и бережно трогая омертвевшие лепестки. Из её глаз брызнули слёзы.
Не раздумывая ни секунды, она решительным шагом направилась к задней двери гастронома. Артур Маркович как раз принимал утреннюю машину с выпечкой.
— Ты что сделал, изверг?! — закричала Аглая Степановна, врываясь на склад. — Ты ж их химией отравил! Зачем?! Чем они тебе помешали, ирод?!
Артур с невозмутимым видом отпил кофе из бумажного стаканчика и брезгливо посмотрел на растрёпанную пенсионерку.
— Бабуля, вы бредите? Какая химия? Вы о чём вообще?
— Не притворяйся! От земли гербицидом разит на три метра! Это ты ночью сделал!
— А вы меня за руку ловили? — с глумливой улыбкой прищурился предприниматель. — У вас есть видеозапись? Экспертиза? Нет? Ну так и не клевещите на честного предпринимателя. Может, это собаки нагадили? Или вредители какие завелись? А вообще, я же вам говорил — сорнякам тут не место. Природа сама очищается.
— Ты за это ответишь, Артур, — тихо, но так угрожающе проговорила Аглая Степановна, что бизнесмен на секунду прекратил улыбаться. — Помяни моё слово: земля зла не прощает.
Вернувшись домой, Аглая Степановна не стала плакать. Бывший преподаватель биологии с тридцатилетним стажем включила холодный, расчётливый ум. Она достала из аптечки активированный уголь, принесла из сарая вёдра со свежей водой и специальными адсорбентами. Три часа она промывала почву вокруг повреждённых корней, срезала отравленные побеги и обрабатывала срезы стимуляторами роста.
— Ну что, Степановна, сдалась? — спросил вечером молодой сосед с третьего этажа, двадцатипятилетний программист Тимофей, застав её за работой.
— Биологи не сдаются, Тима, — ответила Аглая Степановна, вытирая пот со лба. — Скажи мне, ты же в этих своих компьютерах и железках разбираешься?
— Разбираюсь, — улыбнулся парень. — А что нужно?
— Нам нужна доказательная база. Этот прохвост думает, что если темно, то никто не видит. Поставишь мне на окно камеру? Чтобы с ночным видением и записью на твой этот… сервер?
— Да без проблем! — загорелся идеей Тимофей. — У меня как раз есть лишняя поворотно-наклонная IP-камера с инфракрасной подсветкой. Мы её так на подоконник засунем среди горшков с геранью, что снизу ни один детектив не заметит. И трансляцию прямо в наш общедомовой чат выведем, если хотите!
— В чат пока не надо, — мудро ответила биологичка. — Нам нужен юридически чистый факт преступления.
На следующий день камера уже вела круглосуточное наблюдение за палисадником. Аглая Степановна тем временем продолжала бороться за жизнь кустов. К счастью, благодаря быстро принятым мерам, глубокие корни роз выжили. На повреждённых стеблях начали пробиваться первые крошечные зелёные почки.
Артур, видя, что палисадник не засох окончательно, становился всё более нервным. Парковочное место ему требовалось срочно: подходил срок продления лицензии на торговлю алкоголем, и ему нужно было предъявить инспекции благоустроенную территорию.
Развязка наступила в ночь на четверг.
В два часа ночи на телефоне Тимофея сработал сигнал датчика движения. Парень тут же набрал номер Аглаи Степановны.
— Аглая Степановна, подъём! Наш клиент вышел на охоту! Запись идёт в высоком разрешении!
Аглая Степановна прильнула к стеклу. В темноте двора отчётливо выделялась фигура Артура. На нём был тёмный спортивный костюм с капюшоном. В руках он тащил тяжёлую пятилитровую канистру с едким химикатом, намереваясь окончательно выжечь землю вокруг роз под будущую парковку.
— Записывай, Тима, снимай крупным планом его лицо! — шептала Аглая Степановна, пока парень фиксировал каждое движение вредителя.
Когда Артур открутил крышку и занёс канистру над пострадавшим кустом «Рапсодии в синем», во дворе внезапно вспыхнул мощный светодиодный прожектор, который Тимофей заранее смонтировал над окном.
— Уважаемый Артур Маркович! — загремел на весь двор голос Тимофея через портативную колонку. — Вас приветствует система ночного видения дома номер сорок пять! Улыбнитесь, вы в прямом эфире!
Бизнесмен от неожиданности вскрикнул, выронил канистру и отшатнулся прямо в колючие объятия соседнего куста дикого шиповника.
— Ах ты, дрянь такая! — донёсся его отчаянный вопль, когда острые шипы впились ему в спортивные штаны.
Из окон дома начали высовываться недовольные жильцы.
— Что за шум?! — закричал дядя Миша со второго этажа.
— Да вот, наш местный коммерсант решил палисадник кислотой полить! — громко ответила Аглая Степановна, выходя на крыльцо в пальто поверх пижамы. — А у нас всё на видео записано! В разрешении Ultra HD!
— Ах вы стукачи! Да я вашу камеру разобью! — заорал взбёшенный Артур, пытаясь выпутаться из шиповника.
— Только попробуй, — на крыльцо вышел крепкий Тимофей с телефоном в руке. — Запись уже в облаке. А пять минут назад я отправил файл в дежурную часть УВД и в городскую экологическую прокуратуру. Так что сиди тихо и жди наряд.
Утро следующего дня стало для Артура Марковича настоящим адом.
К девяти часам утра у магазина «Маркет-Гурман» собралась внушительная делегация: участковый капитан Анисимов, представитель экологической инспекции района и полдюжины разъярённых жильцов дома. Но самым главным сюрпризом для Артура стало появление элегантной женщины в дорогом бежевом плаще и больших солнцезащитных очках.
Это была Валентина Сергеевна — владелец нежилых помещений на первом этаже и председатель городского общества цветоводов-любителей.
— Артур… — с ледяным презрением проговорила она, рассматривая видеозапись на планшете участкового. — Вы не просто варвар. Вы идиот.
— Валентина Сергеевна! — заискивающе завел бизнесмен, бледнея на глазах. — Это провокация! Бабка меня извела своей травой! Мне парковка нужна была для развития вашего же объекта!
— Моего объекта?! — нахмурилась женщина. — Я сдала вам помещение под культурный магазин, а вы устроили химическую атаку под окнами жилого дома! Вы знаете, что Аглая Степановна — заслуженный учитель РФ, а эти розы — уникальные коллекционные образцы?! Мне только что позвонили из районной администрации! Скандал на весь город!
— Но я… — пролепетал Артур.
— Слушайте меня внимательно, Артур Маркович, — жёстко перебила его хозяйка помещения. — Пункт четыре нашего договора аренды гласит: за нанесение ущерба репутации здания и прилегающей территории договор расторгается в одностороннем порядке без возврата залога. У вас есть два варианта. Первый: я вышвыриваю ваш «Маркет-Гурман» отсюда в 24-часовой срок, а экологическая инспекция вчиняет вам штраф с возмещением ущерба за отравление почвы.
— А второй вариант?.. — пискнул окончательно уничтоженный предприниматель.
— А второй вариант вам озвучит Аглая Степановна.
Все повернулись к пенсионерке. Аглая Степановна стояла, гордо сложив руки на груди, и с лёгкой улыбкой смотрела на своего обидчика.
— Запоминай, Артурчик, — мягко проговорила она. — Первое: за твой счёт мы заказываем полную замену отравленного грунта. Сертифицированный чернозём, три кубометра. Второе: ты покупаешь и заказываешь из питомника десять новых саженцев редких сортов роз взамен пострадавших. Третье: ты своими руками строишь вокруг палисадника красивую кованую оградку с замочком. И четвёртое…
— Что ещё?! — с ужасом спросил Артур.
— По утрам, перед открытием магазина, ты лично будешь выходить с лейкой и поливать палисадник. Под моим чутким научным руководством.
— Я?! С лейкой?! — ахнул коммерсант.
— Не нравится с лейкой — собирайте коробки и освобождайте помещение до вечера! — отрезала Валентина Сергеевна.
Артур поглядел на строгий лик участкового, на видеозапись на планшете, на злых соседей и тяжело, обречённо вздохнул:
— Где… где подписать список сортов роз?
Прошло два месяца.
Наступила середина лета. Палисадник под окнами Аглаи Степановны преобразился до неузнаваемости. Вокруг благоухающих кустов стоял ажурный чёрный кованый заборчик с аккуратной табличкой: «Коллекционный розарий имени Аглаи Степановны. Охраняется общественностью».
Каждое утро в восемь часов тридцать минут двери гастронома «Маркет-Гурман» открывались, и из них выходил Артур Маркович. На нём больше не было строгого пиджака — вместо него красовался фартук с логотипом магазина. В руках бизнесмен бережно нёс большую зелёную лейку с насадкой-распылителем.
— Доброе утро, Аглая Степановна! — громко и почтительно произносил он, подходя к палисаднику. — Как сегодня себя чувствует «Рапсодия в синем»? Вредителей не обнаружено?
Из окна первого этажа выглядывала Аглая Степановна в элегантной шляпке с широкими полями:
— Доброе утро, Артурчик! Вредителей нет. Прорыхли аккуратно вокруг «Глории Дей» и добавь немного калийных удобрений. И не забудь: у тебя сегодня в десять часов поставка органического компоста!
— Будет сделано, Аглая Степановна! Всё в лучшем виде! — бодро рапортовал бывший агрессор, бережно поливая нежные лепестки.
К магазину подкатил дорогой внедорожник. Из него вышла постоянная покупательница, очарованная пышным цветением под окнами.
— Ой, Артур, какая у вас красота под магазином! — восхитилась она. — Это же редкие сорта?
— Самые редкие в городе! — с гордостью ответил Артур, поправляя лейку. — У нас тут лучший микроклимат и экологически чистая зона. Заходите за пармезаном, а на обратном пути я вам про селекцию «Пьера де Ронсара» расскажу!
Аглая Степановна улыбнулась, с удовольствием вдохнула сладкий аромат роз и тихо сказала самой себе:
— Вот так-то. Земля и любовь всегда побеждают асфальт.
У свекрови ты готов прокисший салат есть, а дома еще и свои условия диктуешь, — возмутилась жена