Татьяна увидела чужие коробки в прихожей и сперва решила, что Сергей снова что-нибудь заказал для свадьбы. На одной лежал рулон упаковочной плёнки, рядом лежала сложенная дорожная сумка. Жених объяснил, что к понедельнику надо освободить шкаф в большой комнате. Говорил он буднично, будто они заранее обо всём договорились. Татьяна спросила, для кого шкаф, и услышала в ответ:
— Мамина ванная на ремонте. Поживёт пока у нас. Я же тебе говорил.
Ничего такого он ей не говорил. До свадьбы оставалось шесть недель, а Татьяна уже второй раз за месяц узнавала от жениха о решении, которое тот принял в её квартире без неё.
Коробки у двери
С Сергеем Татьяна встречалась почти два года. Он занимался поставками запчастей, она работала товароведом в строительном магазине. Сергей был внимательным: встречал её после смен, помогал отцу на даче, сам находил мастеров для домашнего ремонта. Восемь месяцев назад переехал к ней из съёмной квартиры.
Двухкомнатную квартиру Татьяне подарил отец ещё до знакомства с Сергеем. Она постепенно сделала ремонт, купила мебель. Жених привёз компьютерный стол, чемоданы и инструментальный ящик. Первое время совместная жизнь её только радовала.
Первый спор начался из-за дивана. Сергей собрался отдать его двоюродному брату, потому что тот переезжал и спал на раскладушке. Татьяна узнала об этом, когда жених при ней договаривался по телефону, в какое время заедет грузовая машина. Она дождалась конца разговора и спросила, почему её диван уже обещан другому человеку.
— Ну старый же, — искренне удивился Сергей. — Ты сама говорила, что пружины скрипят.
— Я говорила, что когда-нибудь его заменю. Но это не значит, что его можно увозить без моего согласия.
Сергей отменил договорённость, вечером принёс пирожные и пообещал впредь спрашивать. Татьяна простила: ей казалось, что из-за одного дивана ссориться перед свадьбой глупо.
Но теперь Сергей уже пригласил мать и распорядился освободить для неё комнату, где Татьяна по вечерам шила и хранила рабочие бумаги. Он даже не спросил, удобно ли ей будет на время переезда переставить вещи.
— Лидия Васильевна могла бы пожить здесь несколько дней, если бы мы сначала обсудили это, — сказала Татьяна. — Но не приезжать с вещами по твоему приглашению, как будто меня дома нет.
Сергей поставил коробку к стене так резко, что из неё выскочил край упаковочной плёнки.
— Моя мать, между прочим, нас никогда ни о чём не просила. Тебе трудно потерпеть две недели?
Татьяна сама позвонила Лидии Васильевне. Оказалось, ремонт в её ванной ещё не начался, а пожить у молодых она рассчитывала не меньше месяца. Услышав, что приезд не согласован, женщина обиделась. Сергей вечером перестал разговаривать с невестой, а потом сообщил, что мать пока останется у сестры.
Квартиру уже посчитали
Через несколько дней отец Татьяны, Пётр Степанович, приехал заменить подтекавший кран. Увидел сложенные коробки у стены и нахмурился.
— А ты сама её приглашала? — спросил отец, закручивая соединение под мойкой.
— Нет. Сергей решил, что так будет правильно.
Отец проверил кран и перед уходом спросил, не собираются ли молодые менять квартиру. Татьяна удивилась.
— Сергей у меня на даче интересовался, сколько сейчас за эту двушку дают. Я думал, вы вместе что-то прикидываете.
Вечером Сергей показал Татьяне объявления о трёхкомнатных квартирах. Он уже прикидывал, сколько удастся получить за её двухкомнатную, и даже консультировался с банком насчёт ипотеки.
— Продадим эту, добавим ипотеку и купим трёшку. Нам же детей потом растить.
Татьяна напомнила, что не собирается ни продавать квартиру, ни брать кредит перед свадьбой. Сергей обиделся: он якобы думает о будущих детях, а она ставит своё имущество выше их семьи.
— Ты всё время подчёркиваешь, что квартира твоя. А жить мы в ней должны вдвоём. Мне неприятно каждый раз просить разрешения.
— Разрешения жить ты у меня не просишь. Я хочу, чтобы мы вместе решали то, что касается нас обоих. Особенно если продавать предлагается моя квартира.
Выяснилось, что Лидия Васильевна уже присмотрела новостройки рядом со своим домом. Кому должно принадлежать новое жильё, Сергей не объяснил: «Потом разберёмся». Татьяна потребовала прекратить обсуждать продажу без неё.
Спустя несколько дней Сергей извинился, принёс эклеры и пообещал больше ничего не решать без Татьяны. Они снова обсуждали свадьбу, и ей хотелось верить, что спор остался позади.
Слова, сказанные не ей
За месяц до свадьбы ресторан попросил уточнить число гостей. Татьяна по вечерам сверяла расходы и список приглашённых, Сергей обзванивал родных. Они даже снова смеялись над пустяками — например, над тем, как сложно рассадить за одним столом двух поссорившихся тёток.
На примерке свадебного платья подруга Ирина заметила, что Татьяна всё время проверяет телефон. Платье с длинными рукавами сидело хорошо; швея только подколола подол. Но Сергей снова переслал невесте объявление о новостройке.
— Он снова насчёт квартиры? — спросила она, пока мастер поправляла рукав.
Татьяна призналась, что жених перестал спорить открыто, зато его мать присылает объявления каждый день. Ирина посоветовала не откладывать разговор до свадьбы.
Татьяна попросила Сергея закрыть вопрос переезда. Он согласился, но заметил, что после свадьбы стоит «закрепить его положение» в квартире. Невеста ответила, что его положение мужа не требует подарить ему долю.
— Я не понимаю, что ты хочешь закрепить, — ответила она. — Ты мой жених, мы живём вместе, оплачиваем продукты и хозяйство. Но квартиру я дарить никому не собираюсь.
— Не прошу я ничего дарить! — отмахнулся Сергей. — Хочу знать, что ты мне доверяешь.
Через два дня Сергей устроил приятный вечер: они сходили в кафе и долго гуляли. Он уверял, что мать больше не будет вмешиваться, а разговоры о продаже — его глупость. На следующий день сам забрал подогнанное платье из мастерской и повесил его в чехле в шкаф. Татьяна поверила ему.
Один вопрос за общим столом
За три недели до свадьбы семьи собрались у Петра Степановича. Мать Татьяны испекла пирог, отец раздвинул стол и принёс дополнительные стулья. Пришли ещё сестра жениха с мужем и тётя невесты. Обсуждали свадебный маршрут, гостей и заказанный торт.
Лидия Васильевна вдруг припомнила знакомую невесту, потребовавшую от жениха дорогую машину. Сказала, что нынче многие вступают в брак с расчётом и её сыну повезло встретить скромную девушку.
— Я сразу сказал, что ни на какие приданые не смотрю, — охотно подхватил Сергей. — Мне важно, какой человек рядом. Взял невесту без приданого, и ничего, счастлив.
Татьяна так и осталась держать блюдо с пирогом. Лидия Васильевна кивнула:
— Нынче таких мужчин поискать, — добавила она. — Всё сам, без помощи тестя.
Пётр Степанович неторопливо придвинул к себе чашку с чаем. Дочь знала эту его привычку: если он сердился, говорить начинал ещё тише обычного.
— А квартира, где вы живёте, чья?
Сергей пожал плечами.
— Ну вы же Тане её дали. Я это знаю. Только мы с ней сами себя содержим.
— Я и не спорю, что содержите. Квартиру я пять лет назад подарил дочери. Оформлена она на Татьяну, и распоряжается ей Татьяна. Ты восемь месяцев там живёшь. Так что именно тебе не досталось из её приданого?
Лидия Васильевна сразу вмешалась: мол, подарки родителей не считаются, это совсем другое, да и мужчина должен иметь возможность обеспечить семью. Отец посмотрел на неё и спросил, почему квартира, если она досталась девушке, не считается ничем, а если бы принадлежала жениху, наверняка считалась бы его заслугой.
— Вы меня выставляете нахлебником перед всеми, — резко произнёс Сергей. — Я работаю, счета оплачиваю, продукты покупаю. А мне теперь жильём будут попрекать?
— Тебя никто не выставляет, — сказала Татьяна. — Но и хвастаться, будто ты взял меня совсем без ничего, не надо.
— Господи, да это шутка была!
Сергей отодвинул тарелку и выжидающе посмотрел на невесту.
— Тогда почему смеяться должна только я? — спросила она.
Тётя Татьяны попросила передать соль. Мать протянула ей солонку и предложила чай, но Сергей почти не разговаривал.
На пороге отец спросил, всё ли у дочери в порядке. Она пообещала поговорить с Сергеем дома.
Доля за обещание жениться
До дома Сергей молчал. Войдя в квартиру, повесил куртку и потребовал, чтобы Татьяна извинилась перед его матерью. По его словам, её родные выставили его чужаком, которому в любой момент укажут на дверь.
Татьяна напомнила, что никто не просил его уходить. Сергей заявил, что выход простой: после свадьбы оформить на него половину квартиры, чтобы у обоих были одинаковые права.
— При чём здесь папа? — спросила Татьяна. — Ты сам объявил, что женишься на бесприданнице. Папа только напомнил, где мы живём.
— Значит, ты выбираешь квартиру, а не меня? Мне нужна жена, которая считает меня семьёй, а не квартирантом.
Татьяна ушла на кухню налить воды. Сергей последовал за ней и продолжил уже спокойнее: можно не половину, можно пока четверть, просто как знак доверия. Она поставила стакан на стол и спросила, готов ли он подарить ей четверть своего имущества в ответ. Сергей растерялся, потом напомнил про машину, но сразу оговорился, что автомобиль куплен в кредит и трогать его нельзя.
— То есть твою машину делить неудобно, а мою квартиру правильно? — спросила она.
Сергей разозлился и ушёл спать. Утром оставил на столе записку: «Давай не будем ссориться». Через два часа позвонила Лидия Васильевна.
Свекровь сказала, что мужчине унизительно жить в квартире женщины без права собственности, а молодая семья должна начинаться с доверия. Она советовала оформить хотя бы небольшую долю, иначе сын всегда будет чувствовать себя гостем.
— Я ему не запрещаю здесь жить, — ответила Татьяна. — Я не согласна отдавать долю в своей квартире. Это разные вещи.
— А если родится ребёнок? Ты что, тоже будешь считать всё своим? Я Серёже давно говорю: сначала надо было с недвижимостью разобраться, а потом в загс идти.
Татьяна попросила больше не обсуждать передачу долей. Свекровь положила трубку. Вечером Сергей явился с букетом, попросил забыть ссору, но условие не снял: после регистрации они должны оформить ему часть жилья.
Татьяна попросила хотя бы неделю без разговоров о долях. Но через два дня Сергей принёс список документов для оформления дарения и положил лист на кухонный стол. Невеста даже не стала брать его в руки.
— Ты обещал прекратить, — сказала она.
— Я обещал не давить. Просто узнаю порядок. После регистрации тебе даже удобнее будет.
Татьяна отвезла коробку свадебных приглашений к родителям. Платье ещё висело в шкафу, ресторан ждал подтверждения числа гостей. Она сказала отцу, что отменит свадьбу. Тот выслушал её и предложил помочь с телефонными звонками.
После праздника, которого не было
Сергей решил, что это попытка его напугать. Стал перечислять уже оплаченные услуги и упрекать Татьяну в расточительности. Она достала договоры и предложила выяснить, какие суммы можно вернуть. Жениха её спокойствие разозлило ещё больше.
— Ты, выходит, уже всё решила? И меня из дома выставишь, как ненужную вещь?
— Я прошу тебя переехать. Не сегодня ночью, не бросая вещи на лестнице. Давай до воскресенья всё соберёшь. Тебе есть куда поехать, а если нужно больше времени, скажи сейчас.
Сергей заявил, что из принципа не поедет, но на следующий день договорился с сестрой, что она поможет перевезти вещи к матери. Два вечера он спал на диване в большой комнате, а Татьяна после работы отменяла свадебные заказы.
Ресторан прислал расчёт понесённых расходов. Татьяна попросила подтверждения и после сверки получила обратно большую часть внесённых денег. Фотограф удержал оплату за уже проведённую съёмку. Свадебное платье Татьяна повесила в дальнюю часть шкафа.
В воскресенье сестра Сергея приехала на машине. Они вынесли чемоданы, книги, разобранный компьютерный стол и инструменты. Жених нашёл зарядное устройство возле дивана, забрал куртку и положил ключи от квартиры на полку в прихожей.
Татьяна отдала ему забытые часы. Сергей уже поднял последнюю коробку, но задержался у двери.
— Я же не из-за квартиры на тебе жениться хотел. Неужели ты правда думаешь иначе?
— Я хотела верить, что нет, — ответила Татьяна. — Но ты сам говорил о доле чаще, чем о свадьбе.
Сергей ушёл. После того как он подтвердил, что вывез вещи и возвращаться не собирается, Татьяна вызвала мастера заменить цилиндр замка: ключ долго был у Сергея, и он мог сделать дубликат.
В следующие выходные отец привёз яблоки. Они вместе разобрали свадебные бумаги. Он поднял приглашение для Лидии Васильевны и спросил, куда его положить.
— В макулатуру, пап. Остальные тоже.
Пока отец относил бумагу в контейнер, Татьяна убрала пустые коробки и поставила швейную машинку на прежнее место у окна. Вечером села подшивать брюки, а из коридора больше не доносилось указаний, что нужно освободить и кому уступить комнату.
— Да, я выгнала твоих родственников. Да, сама. Нет, это не жестокость — это самооборона от вашего нашествия!