У мамы на холодильнике несколько лет висел мой рабочий график. Свободные дни она обводила карандашом: в эти даты можно было записать отца к врачу, съездить за продуктами или дождаться мастера. О расписании брата на листке не было ни строчки.
После одного семейного обеда этот листок я увидела совсем другими глазами. А неделю спустя мама снова позвонила, как ни в чём не бывало.
Кому можно отпроситься, а кому нельзя
Мне сорок шесть, я работаю в школьной столовой и живу с шестнадцатилетней дочерью Дашей. После развода пять лет выплачивала бывшему мужу его долю в нашей двухкомнатной квартире. Поэтому мамино «У тебя же своё жильё есть» всегда звучало странно: оно не досталось мне даром.
Сергей младше меня на четыре года. У него жена Ирина, двое сыновей, микроавтобус и строительные заказы. Он действительно много работает. Только мою работу почему-то считали делом, которое можно отложить.
Зимой отцу назначили приём в поликлинике на половину десятого, а мне к семи нужно было выходить на смену. Я договорилась с напарницей поменяться днями: она выходила вместо меня, я отрабатывала её субботу.
Накануне у меня поднялась температура. Я позвонила Сергею, попросила разок подменить. На фоне его голоса гудел двигатель.
— Наташ, я с утра плитку на объект везу. Ты же уже договорилась, зачем мне всё перестраивать? Вызови им машину.
— Машину я вызову. А папа потом один в регистратуре разберётся? Он направление вчера куда-то убрал, мы еле нашли.
— Не маленький. И мама с ним поедет. Ты делаешь из обычной поездки событие.
Такси я заказала. Родители по привычке вышли к соседнему подъезду, водитель долго их искал. Они успели на приём, но вечером мама сказала: «Ты уж в следующий раз сама, с тобой спокойнее».
А когда сказала, что Сергей мог бы выручить, мама нахмурилась.
— У него люди работают, Наташ. Заказ нельзя взять и бросить.
— А у нас дети без завтрака останутся, если я не выйду к семи?
Мама вместо ответа спросила, не забыла ли я передать Даше банку варенья. После таких переходов разговаривать с ней было бессмысленно.
Весной под родительской раковиной потекла труба. Отец перекрыл воду и поставил таз под соединение. Я нашла мастера, договорилась на дневное время. Мама не хотела оставаться с незнакомым человеком одна, и мне снова пришлось отпрашиваться.
На другой день я задержалась на работе, чтобы отработать часы за напарницу. Сергей обещал заехать проверить ремонт, но появился уже после ухода мастера. Привёз пакет мандаринов. Мама напекла ему пирожков и при соседке сказала, что сын всю неделю «с ремонтом возился».
— Мам, трубу поменял сантехник. Я с ним была и оплатила работу, папа потом мне деньги вернул.
— Ну что ты к словам придираешься? Серёжа тоже переживал.
Решение приняли без меня
У родителей было двенадцать соток на окраине посёлка. Отец купил землю много лет назад. Там стоял сарай, росли две яблони, а в последние годы к посёлку провели электричество и подсыпали дорогу. Земля заметно выросла в цене.
Сергей любил рассказывать, какой построит там дом: здесь въезд, здесь две детские комнаты. Я слушала за общим столом и не спорила. До поры всё это было просто разговорами.
За месяц до семейного обеда брат попросил отвезти отца на участок — показать строителю границы. Сергей должен был подъехать прямо с объекта, но мы с папой прождали его у калитки почти час.
— Ну чего ты такая недовольная? Тебе же всё равно сегодня никуда не надо.
У нас с Дашей были билеты в кино на дневной сеанс. Пока я везла отца обратно по пробкам, фильм уже начался. Дочь сказала, что ничего страшного, но после этого я перестала рассказывать маме обо всех своих выходных.
В субботу нас позвали на обед. Мама предупредила: «Есть семейное дело». Приехали Сергей с Ириной и детьми, я принесла папин любимый салат.
После горячего отец сказал, что они с мамой подарили участок Сергею. Уже сходили к нотариусу, подписали договор дарения и дождались регистрации перехода права. Папа положил на стол выписку из реестра, подтверждающую, что земля теперь принадлежит брату.
Сергей тут же начал рассказывать, где снесёт сарай. Ирина спросила про подъезд грузовой машины. Меня поразило, как спокойно все обсуждали планы, словно я давно была в курсе.
— Пап, вы бы хоть предупредили, — сказала я. — Я сегодня впервые слышу, что вы всё уже решили.
Отец поморщился: ссор он не любил. Мама вышла в комнату и вернулась с тяжёлой картонной коробкой.
— А тебе мы бабушкин сервиз приготовили. Помнишь розовые цветочки? Почти весь сохранился, только одного блюдца не хватает.
В коробке лежали завёрнутые в бумагу белые чашки с золотистой каёмкой. Сервиз прежде годами стоял за стеклом. Теперь коробка оказалась у меня на коленях, а брат листал на телефоне фотографии строительных блоков.
— Значит, Сергею двенадцать соток, а мне посуда? — спросила я.
— Вот видишь, отец, я говорила, она начнёт считать! Тебе подарок от бабушки, память на всю жизнь, а ты его деньгами измеряешь.
— Я не просила мне землю отдавать. Можно было хотя бы сказать заранее. Вы ведь сами меня позвали, когда всё закончилось.
— Наташ, у тебя квартира, Даша уже большая. Мне два мальчишки, нам дом нужен. Ты на этой земле и не появляешься.
Я напомнила, кто месяц назад возил отца к участку. Брат засмеялся: мол, час потеряла — теперь до пенсии будешь припоминать? Мама усмехнулась, отец начал складывать использованные салфетки, хотя тарелки ещё стояли на столе.
— Так ты скажи прямо, — не выдержала я, — моя помощь считается только до тех пор, пока не надо что-то делить?
— Не смей нас попрекать! — мама встала из-за стола. — Мы тебя вырастили, выучили. Всё, что имеем, наше. Кому хотим, тому и дарим!
Я не оспаривала их право распоряжаться землёй. Но моё время они давно распределяли с той же уверенностью.
Домой я везла коробку на заднем сиденье, подложив под неё куртку. Даша помогла донести её до кухни и стала осторожно разворачивать чашки. Услышав про участок, вернула одну в коробку.
— Мам, ты теперь всё равно будешь к ним каждую неделю ездить?
Одно слово в телефонном разговоре
Всю неделю мама молчала. Я работала, помогала Даше готовиться к контрольной, ходила за покупками. Впервые за долгое время никто не присылал мне список продуктов.
Ровно через неделю после обеда, в субботу, я разбирала покупки, когда позвонила мама. Сначала спросила о Даше и только потом перешла к делу:
— Мы на среду взяли талоны. У папы на десять сорок, у меня чуть позже. Ты же отвезёшь нас к врачу?
Я открыла рабочий график. В среду нам предстояла инвентаризация после обеда, заведующая просила никому не менять смены. Уйти посреди дня я не могла.
— Мам, в среду я на работе. Давай Сергею позвоним, он ведь на машине.
— Зачем Серёжу беспокоить? Он по заказам ездит. Ты договорись, как обычно, с девочками своими.
Моей напарнице пятьдесят восемь, у неё свои семейные заботы. Переставляя смены, она не отдыхает за меня: просто отрабатывает в другой день.
— Нет, мам. Я не буду просить её в этот раз. Могу вызвать вам такси, если брат не сможет.
За стеной кто-то сверлил. Я прикрыла свободное ухо рукой и услышала, как изменился мамин голос:
— Ах вот в чём дело. Значит, из-за земли нам теперь даже помочь нельзя? Я так и знала, что этот сервиз тебе поперёк горла встанет.
Я прислонилась к столу. Хотелось напомнить стоимость участка, но я сказала другое:
— Мам, я не отказываюсь вам помогать. Я не могу в среду. И больше не хочу, чтобы за меня решали, какую смену я отдам.
— Мы тебя не заставляем! — возмутилась мама. — Мы по-родственному попросили.
— Тогда можно по-родственному услышать «не могу».
Мама бросила, что отец расстроится, и отключилась. Через десять минут пришло сообщение: «Не надо такси. Раз сами лишние стали, сами доберёмся».
Они решили поговорить втроём
В воскресенье позвонил Сергей, пока я резала овощи на суп. Начал с обвинений:
— Мать вчера полвечера проплакала. Ты чего устроила? Участок тебе нужен был, что ли? Сказала бы сразу.
— Участок уже твой, Серёж. Я тебе не звонила и ничего не требовала. Нужно всего лишь отвезти родителей в среду.
— Легко рассуждать, когда не отвечаешь за бригаду. Мне людей куда девать? На два часа работу бросать?
Я положила нож на доску и выключила громкую связь, чтобы Даша из комнаты не слышала наш спор. Напомнила, сколько раз менялась сменами ради родителей. Сергей назвал это «бухгалтерией семейной любви».
— Ладно, — сказала я. — Тогда давай без бухгалтерии. Ты едешь сейчас, я в следующий раз. Если оба заняты, заказываем машину. Родители у нас общие, так ведь?
— Только не ставь мне условий. Ты с ними всегда лучше ладила, вот и занимайся.
Вечером позвонил папа. Я объяснила: сопровождать их в среду не могу, но закажу такси туда и обратно. Папа сказал, что они с мамой ещё способны сами зайти в поликлинику и найти кабинет.
Оказалось, мама боится перепутать машину и не умеет заказывать её в приложении. Я предложила вызвать такси со своего телефона и прислать папе номер автомобиля сообщением.
В понедельник Сергей написал в семейном чате: туда отвезёт, обратно пусть забирает Наталья. Мама ответила: «Спасибо, сынок». Я написала, что до трёх работаю, а домой родителей могу отправить на такси.
Сергей прислал голосовое, что опять всё должен устраивать он. Тогда отец впервые написал в семейный чат сам:
«Серёжа, мы тебя просим один раз съездить. Если не можешь, так и скажи. Я машину закажу и с мамой поеду».
Во вторник вечером папа перезвонил мне: Сергей обещал приехать за ними в девять и забрать после приёма. Ворчал, конечно, что «день пропадёт», но договорился.
— Пап, зачем ты его уговаривал? Я же такси закажу.
— Не уговаривал, — ответил папа. — Спросил, почему ради стройки он может перестроить планы, а ради нас двух часов нет. Обиделся, потом сам перезвонил.
Среда, которую я не отдала
В среду я вышла на смену к семи. Сначала завтрак, потом обед, посуда и инвентаризация. Телефон остался в шкафчике, и заглянула я в него только после работы.
Там ждали три сообщения. Папа написал: «Доехали, всё хорошо». Брат прислал фотографию парковки: «Кружил двадцать минут». Мама сообщила: «Сидим, ждём. Серёжа злится».
Вечером мама рассказала, что Сергей сначала высадил их не у того входа, потом вернулся, помог найти нужный корпус, дождался конца приёмов и отвёз домой. В перерывах отвечал на рабочие звонки, попросил напарника принять материалы на объекте.
— Представляешь, он даже в аптеку после поликлиники с нами заехал, — сказала мама.
Мама заговорила про очередь, а потом я услышала рядом папин голос:
— Наташ, на субботу у нас продуктовый список. Я Сергея попрошу. Он всё равно на машине мимо магазина ездит.
Мама негромко сказала ему: «Ну зачем опять его дёргать?» Отец ответил так, что услышала и я:
— А Наташу зачем дёргать? Пусть один раз всё купит, посмотрит, сколько пакетов.
В субботу Сергей привёз продукты. Забыл бумажные полотенца и купил не ту крупу. Мама позвонила мне пожаловаться, а я предложила просто написать ему, что не хватает.
Через час брат отправил в чат фотографию забытых покупок на пассажирском сиденье: «Довезу через десять минут. В следующий раз список пишите крупнее».
В воскресенье папа позвал нас с Дашей на чай, если мы свободны. Я сказала, что мы идём в кино: билеты уже куплены. На этот раз я не собиралась отменять наш сеанс.
Мама прислала сердечко, а затем спросила: «Может, в четверг после работы заедешь? Просто посидим».
Даша достала из шкафа две чашки с розовыми цветочками. Одну поставила передо мной, другую — на своё место. К одной чашке не нашлось блюдца, но мы всё равно пользовались сервизом. Я разлила чай и ответила маме, что в четверг загляну ненадолго.
Через минуту брат написал в общий чат: «Мам, пап, в пятницу смогу отвезти вас за крупными покупками. Только заранее скажите, во сколько».
— Вы все решили, что моя квартира — ваша гостиница? Хватит! Никаких золовок, свекровей и их фантазий о чужом жилье!