В мае Лена впервые приехала на дачу без чужих поручений и необходимости кого-то кормить. Привезла краску, занавески и документы. Поставила вещи на крыльцо и остановилась, слушая птиц в яблоне.
После развода тишина была непривычной. Раньше Витя спрашивал про рабочую куртку, его сестра Светлана — про уголь, свекровь напоминала о приезде родственников. Теперь за целый вечер никто мог даже не поинтересоваться, дома ли Лена.
Поначалу это ранило. Потом она обнаружила, что можно ужинать, когда голодна, и не объяснять, почему в субботу не хочет готовить на десятерых.
Кредит за ремонт городской квартиры остался у неё, зарплату бухгалтера никто не повысил. Каждый месяц Лена считала расходы и видела, как мало остаётся до получки.
Продать дачу Лена не решалась. Здесь она красила рамы, выбирала яблони, чинила дорожку. А вот сдать на лето казалось разумным.
В объявлении написала: «Для спокойного семейного отдыха». Приложила фотографии комнат, беседки, участка с забором.
Андрей позвонил через два дня. Спросил про воду и интернет. Его жена Ольга хотела вывезти трёхлетнего Тимофея из города. Обсудив дом, мужчина помедлил.
— И ещё у нас собака. Крупная. Очень крупная.
Лена посмотрела присланную фотографию. Рядом с детским велосипедом лежал чёрный пёс с широкой грудью, тяжёлой головой и серьёзным взглядом. Велосипед на его фоне казался игрушечным.
— Он ничего не разнесёт?
— В доме ведёт себя спокойно. Мы за ним следим. Приедем познакомиться, сами увидите.
Рекс, похожий на кане-корсо, обнюхал Ленину ладонь и сел возле Андрея. Пока взрослые осматривали дом, Тимофей показывал ему шишку. Пёс смотрел так внимательно, будто от этого зависело что-то важное.
Ольга понравилась Лене деловитостью. Не торговалась из-за мелочей, зато подробно расспросила о соседях.
— Нам бы без шумных компаний. У сына дневной сон, Андрей иногда созванивается с работой. Вы сами часто будете приезжать?
— Только если понадобится и по договорённости. Дом с участком будет в вашем распоряжении до конца августа.
Они подписали договор, согласовали оплату, записали показания счётчиков. Лена показала водопроводный кран и защёлку калитки.
Лена почувствовала облегчение: можно было перестать занимать у подруги до зарплаты и отложить немного на осень.
Оставалось предупредить родных бывшего мужа.
Дача когда-то принадлежала их семье. Небольшую долю Лена приобрела раньше, пять лет назад выкупила остальные. Светлана меняла машину, другой родственник переезжал. Все обсуждали цену, проверяли переводы, ставили подписи.
При разводе судьбу имущества закрепили отдельным соглашением. Дача осталась Лене. Витя забрал свои инструменты, вывез вещи и даже сам напомнил сестре, что теперь хозяйничать там нельзя.
Светлана продолжала говорить: «Наша дача». Приезжала с мужем Сергеем, дочерью Викой и знакомыми. Ночевали редко, зато следы отдыха оставались надолго.
Оставались мокрый уголь, засохший соус, стаканчики под кустами. Однажды через забытое окно дождь залил подоконник. На просьбу предупреждать о приезде Светлана удивилась:
— Мы теперь на приём записываться должны? Столько лет сюда ездили.
Лена сама поддерживала эту привычку: убирала после других, старалась не портить выходные спорами. Семейной ссоры удавалось избежать, но порядка не прибавлялось.
О сдаче она сообщила Светлане по телефону.
— С первого июня до конца августа там живёт семья. В гости на дачу этим летом приехать нельзя.
— А если на денёк? Мы в дом не полезем.
— Света, они сняли весь участок. Я обещала, что посторонних не будет.
— Посторонних! Хорошо ты нас назвала.
Лена не стала спорить о словах. Вечером отправила сообщение с теми же датами. Светлана прочитала, но не ответила.
В пятницу перед первыми июньскими выходными позвонила снова:
— Ты в воскресенье там? Мы мясо хотим пожарить.
Лена как раз собиралась отвезти жильцам новый фильтр для воды. Андрей попросил помочь разобраться с креплением, и они договорились на утро.
— Я буду по делу. Отдыхать вам там негде, дача занята. Я третий раз говорю: не приезжайте.
— Поняла я, поняла, — отрезала Светлана.
Поэтому, увидев в воскресенье серебристую «Киа», Лена сначала решила, что ей показалось.
Машина остановилась у ворот. Из неё выбралась Светлана в светлых брюках и блузке с мелкими цветочками. Сергей уже открывал багажник. Семнадцатилетняя Вика сидела сзади в наушниках и листала телефон.
— А мы ненадолго! — объявила Светлана. — Погода-то какая. Смотри, мясо хорошее взяли.
Она подняла пакет. В багажнике лежали складной мангал, шампуры и большой мешок угля.
Лена стояла возле крыльца с телефоном. Андрей разбирал крепления фильтра, Ольга укладывала Тимофея. Во дворе было тихо, пахло скошенной травой.
— Я же сказала, что сдала дачу. Зачем вы приехали?
Светлана опустила пакет.
— Лен, ну не начинай. Мы возле беседки посидим. Музыку громко включать не будем.
— Нет.
Сергей придержал крышку багажника. Посмотрел на жену, потом на Лену.
— Ты же сказала, договорилась.
— Я сказала, что разберёмся на месте. Не ночевать же приехали.
Лена подошла к калитке и остановилась, не приглашая их войти.
— Здесь люди заплатили за отдых. Поезжайте на базу, к реке, куда хотите. Сегодня я никого не пущу.
Светлана покраснела.
— После всего, что наша семья для тебя сделала? Тебе жалко кусочка земли под мангал?
Лена могла напомнить про деньги за доли и про уборку. Но каждый довод лишь начинал новый спор.
— Я предупредила заранее. Решение не изменится.
Светлана развернулась к машине.
— Ладно. Мы это запомним.
Сергей захлопнул багажник. Вика даже не вынула наушники. Через минуту машина исчезла за поворотом, а Лена только тогда заметила, как сильно сжимала телефон.
— Всё нормально? — спросил Андрей, выглянув из дома.
— Родственники. Не поняли с первого раза.
Он кивнул без особой уверенности. Лена вернулась к фильтру.
Минут через двадцать послышался знакомый двигатель.
На этот раз Сергей вышел из машины и сам распахнул незапертые ворота. Пока Лена шла от крыльца, «Киа» уже въехала на площадку перед домом. Светлана открыла пассажирскую дверь.
— Мы решили: можем немного доплатить вашим отдыхающим. Всем места хватит. Не выбрасывать же мясо.
— Света, я сказала нет!
Но та уже доставала пакет. Сергей поставил возле машины мангал. Металлические ножки громко стукнули о дорожку.
Из-за дома выскочил Рекс.
Сначала Лена увидела только чёрную спину и мелькнувший ошейник. Пёс рванул к машине, Светлана вскрикнула и отступила к двери. Рекс оттолкнулся задними лапами, оказался передними на капоте, а затем забрался на него целиком.
Металл глухо прогнулся.
Пёс стоял на серебристом капоте. Светлана прижимала к груди пакет с мясом, Сергей застыл с шампурами. Из машины донёсся испуганный голос Вики:
— Папа, закрой дверь!
— Рекс! Ко мне!
Андрей подбежал с поводком, повторил команду. Пёс спрыгнул и позволил пристегнуть карабин. Никого он не укусил, но Светлана пятилась, пока не упёрлась в дверцу.
На капоте остались заметные вмятины и следы когтей.
— Вы что здесь устроили? — заговорил Сергей. — Это вообще чья собака?
— Моя, — ответил Андрей, удерживая Рекса рядом. — А вы почему заехали? Вам сказали, что гостей не ждут.
Светлана повернулась к Лене:
— Убери его! У меня ребёнок в машине!
— Он на поводке, — сказал Андрей. — Садитесь спокойно. Я отойду.
На крыльце появилась Ольга с сонным Тимофеем. Лене стало стыдно, хотя она пыталась не допустить этого приезда.
— Вы действительно сняли дачу? — спросила Светлана у Андрея.
Мужчина недоумённо нахмурился.
— До конца августа. Дом и участок. С хозяйкой всё оформлено.
Светлана не поверила предупреждениям. Думала, Лена выдумала жильцов, чтобы никого не пускать, а приехали обычные знакомые.
— Мы думали, на пару дней тут кто-то, — пробормотал Сергей.
— Вам сообщили сроки, — ответила Лена. — Трижды.
Сергей сфотографировал повреждения. Андрей дал свой номер, попросил прислать снимки и расчёт ремонта. Обсуждать расходы решили позже.
Светлана села в машину, так и не выпустив пакет. Мангал торопливо убрали в багажник. Ворота за ними Лена закрыла сама.
Она вернулась к жильцам и извинилась.
— Я не ожидала, что они снова приедут.
Андрей отвёл Рекса за дом, затем вышел один.
— И я не ожидал, что он полезет на машину. У прежнего хозяина была дурная игра: на хлопок он запрыгивал на любой помост. Мы отучаем. Сегодня то ли железо грохнуло, то ли суета его завела. Я должен был раньше взять поводок.
Лена посмотрела на пустую площадку. Перепугались все, проснулся ребёнок, пострадала машина. А родственники всё равно могли решить, что виноват кто угодно, кроме них.
— Я поговорю с ними ещё раз, — сказала она.
— Лучше так, чтобы нам не приходилось каждый раз участвовать.
Вечером телефон зазвонил, когда Лена дома разогревала ужин. Светлана не поздоровалась.
— Тридцать тысяч! Это только минимум, нам знакомый сказал. Может, ещё красить придётся. Переводить когда будешь?
Лена выключила плиту.
— С чего ты решила, что платить должна я?
— Мы к тебе приехали, твоё зверьё машину испортило!
— Собака принадлежит Андрею. Его номер у Сергея есть. Расходы обсуждайте с ним. Я ничего на себя не обещаю.
Светлана обвинила Лену в намерении отвадить семью с помощью собаки. Вспомнила бабушку, которая всех кормила на веранде. Потом едва не заплакала:
— Я просто хотела нормально выходной провести. Разве это преступление?
— Нет. Но для этого не нужно ехать туда, куда тебя попросили не приезжать.
Лена закончила разговор. Поела из маленькой кастрюли и убрала телефон подальше.
Через три дня позвонил Витя.
С бывшим мужем они общались редко. Его привычное «Лен, ну ты чего» до сих пор заставляло её внутренне собираться, словно перед неприятным поручением.
— Светка рассказала. Может, всё-таки как-нибудь договоритесь? Она теперь кучу денег на машину потратит.
— Ты договор о продаже её доли помнишь?
— Причём тут доля? Я о человеческих отношениях.
Когда-то Лена считала, что с родными можно договориться без документов. Теперь само слово «родные» означало, что она должна уступить.
Витя предложил встретиться у дачи, поговорить всем вместе. Лена отказалась устраивать жильцам очередное собрание и согласилась только на короткий разговор за воротами, в заранее оговорённое время. Предупредила Андрея, что будет снаружи и никто не войдёт.
Вечером в пятницу приехали Витя и Светлана. Без мангала, что уже выглядело некоторым прогрессом.
— Давай разумно, — начал бывший муж. — Раз в две недели, часа на три. Они даже не заметят.
— А у них ты спросил?
— Ну вот и спросим. Сейчас же все здесь.
Светлана кивнула, словно вопрос уже решился.
— Мы готовы по чуть-чуть скидываться. Ты же сдаёшь ради денег.
Лена разозлилась сильнее, чем в воскресенье. Её обещание жильцам пытались отменить небольшой доплатой.
— Мне заплатили за всё лето без ваших посиделок. Я не буду менять условия за спиной людей.
— Ты раньше нормальная была, — вздохнула Светлана. — После развода тебя не узнать.
— Раньше я молчала. Это другое.
На голоса вышел Андрей. Витя сразу представился и начал объяснять, что на этой даче выросло несколько поколений. Мужчина выслушал, но не поддержал разговор о семейных традициях.
— Мы сняли дом для отдыха. Если каждую неделю будут споры у ворот, нам придётся искать другой вариант. Я работаю, жена с ребёнком. У нас нет сил выяснять ваши отношения.
Светлана открыла рот, но Лена опередила её:
— Вы правы. Извините. Мы заканчиваем.
После их отъезда Лена осталась у дороги. Потеря арендаторов стала реальной. Ей пришлось бы возвращать деньги, искать новых жильцов, пересчитывать платежи по кредиту.
В субботу было тихо. Лена даже решила, что наконец достучалась.
А в воскресенье ей позвонила Ольга.
— Тут опять ваши. Только их теперь много.
На заднем плане хлопали двери, смеялась Светлана. Ольга объяснила: люди уже во дворе, уходить не собираются.
До дачи было пятнадцать минут езды. Лена вызвала такси.
Потом выяснилось, как компания попала на участок. Ольга возвращалась с Тимофеем из магазина, руки были заняты пакетами. Родственники подошли следом, поздоровались и прошли в открытую калитку так уверенно, будто здесь их ждали. Пока она объясняла, что гостей не приглашали, один из мужчин отодвинул створку ворот. Во двор въехал внедорожник.
К приезду Лены возле беседки уже стояли складные стулья. На стол выложили хлеб, помидоры и пачку салфеток. Светлана распоряжалась, куда поставить мангал. Рядом были Сергей, Витя, тётя Тамара и двоюродный брат Павел, хозяин внедорожника.
— Ну наконец-то! — воскликнула тётя Тамара. — Иди, поговорим по-семейному.
Лена остановилась посреди дорожки.
— Собирайте вещи. Сейчас же.
— Да что ты заладила! — Светлана перестала улыбаться. — Мы спокойно посидим. Вот Тамара специально пирог испекла.
— Я не звала вас. Дача сдана.
— Здесь и наши деньги когда-то вложены, — сказал Павел.
— А потом вы получили их за свои доли.
Витя подошёл ближе, понизил голос:
— Лен, не позорь меня при людях. Давай хоть сегодня без сцены.
Лена вспомнила десятки таких просьб: не обижать сестру, не считать расходы, не говорить, что устала. Подождать до вечера, когда случившееся объявят пустяком.
— Сцену устроили вы, когда пришли без разрешения.
Из дома вышла Ольга. Она взяла сына за руку и увела на заднюю террасу. Андрей появился с Рексом на поводке: собирался провести собаку в огороженную часть участка за сараем, подальше от суеты.
Светлана увидела пса и резко поднялась.
— Опять этот! Кыш! Пошёл отсюда!
Она громко хлопнула в ладоши.
Рекс дёрнулся. Поводок скользнул в руке Андрея, и нескольких шагов оказалось достаточно: собака прыгнула на низкий край капота стоявшего рядом внедорожника. Вытянулась, подтянула задние лапы. Под её тяжестью металл хлопнул и просел.
— Да вы издеваетесь! — крикнул Павел.
Андрей сразу перехватил Рекса за ошейник и заставил спуститься. Но спокойного семейного разговора больше не получилось бы, даже если бы Лена на него согласилась.
Светлана спряталась за Сергеем. Тётя Тамара схватила сумку, опрокинув складной стул. Павел выругался, глядя на капот. Рекса увели за дом, однако гости уже торопливо собирали пакеты.
Лена подняла стул. Перед ней были испуганные родственники и злой, уставший арендатор. Его семье эта история тоже была не нужна.
— По машине поговорим отдельно, — сказал Андрей Павлу. — А сейчас уезжайте. Пожалуйста.
Витя попытался что-то сказать Лене, но она покачала головой.
— Не сейчас.
Через несколько минут двор опустел. На столе осталась пачка салфеток. Лена взяла её и только тогда почувствовала, что у неё дрожат руки.
Андрей вернулся один и сел на ступеньку.
— Лена, мы так не договаривались.
Она присела рядом, оставив между ними место.
— Знаю. Я сегодня же привезу новый замок на ворота. Калитку тоже будем запирать. Моим родственникам откроют только после вашего прямого согласия. Даже если они скажут, что договорились со мной.
— Мы никого из них больше не хотим видеть. И собаку я буду держать дальше от въезда. Второй раз это уже моя недоработка.
Ольга вышла к ним, оставив сына рисовать. Выглядела она очень уставшей.
— Может, лучше нам съехать? — спросила она у мужа. — Я всё время жду, что опять кто-то придёт.
Рассказывать о кредите Лена не стала. Это была её забота.
— Если решите уехать, расчёт сделаем по договору. Но я прошу дать мне возможность это прекратить. И никаких встреч с ними здесь больше не назначу.
Жильцы согласились остаться пока. В тот же вечер Лена привезла замки и передала им ключи. Андрей отдельно связался с владельцами обеих машин: обсуждать повреждения и расходы им предстояло между собой.
Светлана создала чат «Наша дача», добавила всех участников скандала. Объявила: нужен семейный совет, иначе одна предприимчивая женщина присвоит всё окончательно.
Тамара написала, что доход от аренды справедливо поделить. Павел предложил поднять старые документы. Светлана пригрозила судом.
Лена достала договоры, подтверждения переводов, соглашение после развода. Вспомнила, с каким облегчением получила последние подписи. Думала, можно будет спокойно заниматься домом.
Лена ответила: доли проданы добровольно, расчёты завершены, документы сохранены. Оплачивать чужой отдых она не обещала. Если остались вопросы, обсуждать их нужно по документам, а не за мангалом.
Потом выключила уведомления.
Хотелось проверить, что ответили, объяснить, что она не жадная и не мстит после развода. Лена положила телефон на верхнюю полку и занялась ужином.
Витя позвонил вечером.
— Там все кипят.
— Я понимаю. Больше посредником не приезжай.
Он помолчал и ответил, что понял. На этот раз без привычного предложения уступить ради мира.
Две недели прошли спокойно. Андрей прислал снимок фильтра, Ольга спросила про смородину. Лена ответила, что ягоды для них, и обрадовалась самому вопросу. Жильцы даже за свои деньги ничего не решали без спроса.
Светлана позвонила в начале июля.
— Ты сегодня дома? Можно заехать? Одна приеду.
Лена согласилась встретиться в городской квартире.
Светлана села на кухне, пожаловалась на жару и достала из сумки сложенные листы.
— Я к юристу ходила. По поводу дачи.
Лена ждала продолжения.
— Думала, можно вернуть как было. Или хотя бы добиться, чтобы нам разрешили пользоваться. Он посмотрел договоры, спросил, деньги я получила или нет. Сказал, что по этим документам рассчитывать на победу почти не на что.
Она разгладила лист ладонью.
— Я ведь долю продала. Понимаю. Но всё равно считала: дача наша. Как будто только на бумаге что-то поменялось.
Лена налила чай. Светлана посмотрела на чашку и вдруг негромко добавила:
— Мы тогда машину меняли. Мне этих денег как раз не хватало.
— Я помню.
— А сейчас я на этой машине приехала и стала требовать, чтобы ты меня пустила.
Впервые за всё время она произнесла это без обвинения в адрес Лены.
— Мне не жалко, что ты приезжала раньше, — сказала хозяйка. — Жалко, что после моего отказа ты решила ничего не менять. У меня платежи, работа, свои планы. Я не могу оплачивать ваш отдых тем, что лишусь арендаторов.
— Мы же не просили денег.
— Но могли оставить меня без них. Я обещала людям спокойное лето. Они могли уехать, и мне пришлось бы возвращать оплату.
Светлана опустила глаза. Некоторое время они молчали.
— Капот починили, — сказала она наконец. — С Андреем по расходам договорились. Сергей больше к этой собаке близко не подойдёт.
Лена кивнула. Подробности их расчётов выяснять не стала.
— А осенью можно будет собраться? — спросила Светлана. — Когда жильцы уедут. Вика тоже спрашивала. Она на нас тогда сердилась, что мы второй раз поехали.
В её голосе больше не было уверенности, что любой ответ, кроме согласия, временный.
— Возможно. Если заранее договоримся.
Светлана вздохнула.
— Хорошо. Я позвоню.
После её ухода Лена мыла две чашки. Обида ещё оставалась. Но сегодня у неё впервые спросили разрешения и дождались ответа.
Лето прошло без визитов. Рекс жил под присмотром хозяев. Ольга присылала фотографии: Тимофей с лейкой, смородина, дождь за окном. Лена тоже не приезжала без предупреждения: до конца августа дом был отдан этой семье.
В последний день аренды приехала принять дачу. Ольга вымыла полы, Андрей показал счётчики и отдал ключи. Вопросы с повреждёнными машинами к тому времени они с их владельцами уладили. Тимофей не хотел уезжать и просил забрать яблоню, хотя бы маленькую.
— В итоге хорошо отдохнули, — сказала Ольга у машины. — Спасибо, что потом всё решилось.
Рекс лежал на заднем сиденье. Поднял голову, зевнул и устроился возле детского рюкзака. Лена улыбнулась, вспомнив свой испуг при виде его фотографии.
Когда машина уехала, она заперла ворота и вернулась к беседке. Здесь было чисто. Не пришлось собирать бутылки, отскребать чужой жир и думать, как попросить об осторожности, никого не обидев.
Телефон коротко звякнул. Светлана спрашивала, свободна ли Лена в следующую субботу. Следом пришло второе сообщение: «Если неудобно, выберем другой день».
Лена посмотрела на яблоню, на пустую дорожку, на дом с новыми занавесками. Потом ответила, что сначала посмотрит свои планы.
Она не собиралась запрещать себе гостей. Просто теперь они приезжали в гости.
— Кошелёк закрылся, Наталья Петровна. Ваш сын — не пароль, а я — не ваш персональный платёжный терминал в этой квартире.