В коридоре офиса пахло чужими дешевыми духами. Сладкими, удушливо-ванильными. И свежесваренным кофе. На моей вешалке, прямо поверх моего запасного пиджака, висел чужой плащ. Бежевый, из тонкого скрипучего кожзама.
Я прошла в опен-спейс.
На моем рабочем столе стояла пустая коробка из-под курьерской доставки. В моем кресле сидела незнакомая девица. Лет двадцати с небольшим. Она листала ленту в телефоне и пила кофе. Из моей желтой кружки. Той самой, с отбитой ручкой, которую я привезла из отпуска три года назад.
— Вы кто? — спросила я.
Девица медленно подняла глаза. Поправила длинные нарощенные волосы.
— А вы?
Я коротко рассмеялась. Не от веселья. От невозможности поверить, что это происходит.
— Я руководитель отдела. А вы сидите на моем месте. И пьете из моей кружки.
Девица громко фыркнула. Поставила кружку на стол. Прямо на мои распечатки по ключевому проекту «СтройТех». На белой бумаге мгновенно расплылся коричневый круг.
— Я Милана, — сказала она. — Новый креативный директор. Вадим Игоревич сказал занять этот стол. Он тут самый светлый.
Дверь кабинета начальства резко открылась.
— Лена, зайди, — бросил Вадим.
Он даже не посмотрел на меня. Просто развернулся и ушел обратно в свой аквариум из стекла и бетона.
Я прошла мимо Миланы. В кабинете Вадима пахло дорогим табаком и мятной жвачкой. На столе лежал ключи от новой машины.
— Садись, Елена Викторовна, — сказал он, падая в кожаное кресло.
Я осталась стоять у двери.
— Что происходит, Вадим? Кто эта девочка на моем месте?
Он вздохнул. Потер переносицу с таким видом, будто я отвлекала его от спасения мира.
— Компании нужен рефреш. Свежая кровь. Рынок меняется, Лена. Милана — очень перспективный кадр.
— У нее в резюме пустота, — ровным голосом ответила я. — Я видела ее анкету на прошлой неделе в почте эйчара. Она работала администратором в салоне красоты полгода.
— У нее энергия, — отрезал Вадим. — Она чувствует тренды. Она дышит соцсетями. А вы…
Он замолчал. Осмотрел меня с ног до головы. Мой строгий темно-синий костюм. Собранные в пучок волосы. Усталое лицо без яркого макияжа.
— Что я? — прямо спросила я.
— Сколько вам, Лена? Сорок два?
Внутри что-то закрылось на тяжелый металлический замок.
— Сорок три в марте.
— Вот именно. Вы выгорели. Вы устали. Нам нужны люди, которые горят. У которых глаза блестят.
— Я закрыла проект со «СтройТехом» на четыре миллиона в пятницу. Я работаю здесь пять лет без нормального отпуска. Я живу в офисе.
— Это заслуга всей команды, — Вадим отмахнулся. — Вы просто лицо проекта. Технический исполнитель.
— Я сама писала сметы в три часа ночи, пока вы летали в Дубай.
Вадим поморщился, как от зубной боли.
— Не надо этих женских драм. В общем так. Мы переводим вас в отдел аналитики. Оклад семьдесят тысяч. Будете помогать Милане. Введете ее в курс дела, передадите базу контактов.
Семьдесят. Было сто пятьдесят. Плюс премии.
— Вы режете мне зарплату больше чем в два раза? Забираете мою должность и отдаете малолетке без опыта?
— Вы сохраняете рабочее место в тяжелый кризис, — Вадим уперся руками в стол. — Леночка. На рынке сейчас очень тесно. Женщинам за сорок работу найти тяжело. Вы же сами прекрасно это понимаете. Кому вы нужны со своими устаревшими методами?
Я смотрела на него как на препятствие. Пустое, раздражающее препятствие на моем пути.
— Я поняла, — тихо сказала я.
— Вот и умница, — Вадим улыбнулся. — Идите, покажите Миланочке где у нас кофемашина. И пароли от CRM ей скиньте.
Я вышла из кабинета. Милана всё так же сидела за моим столом. Она красила губы, глядя в экран телефона.
— Вадим Игоревич просил передать вам пароли от базы, — брякнула она, не отрываясь от своего занятия. — И контакты подрядчиков.
— Пароли.
— Ну да. И таблицу по «СтройТеху». Мне надо сегодня им презентацию отправить.
Я молча подошла к столу. Выдвинула нижний ящик. Достала свою кожаную сумку. Скинула туда ежедневник. Три ручки. Зарядку от телефона. Косметичку.
База клиентов была на моем личном жестком диске. Пять лет я собирала эти контакты по крупицам. Звонки в десять вечера. Встречи в выходные. Ужины с тяжелыми клиентами, которые терпеть не могли Вадима, но доверяли мне.
— Елена, вы долго? — Милана недовольно цокнула языком. — Мне нужно рабочее место. У меня созвон через десять минут.
Я наклонилась под стол. Выдернула черный жесткий диск из системного блока. Аккуратно смотала провод. Кинула в сумку.
— Эй, вы куда это понесли? — девица привстала. — Это же рабочее!
— Это мое личное, — процедила я. — Куплено за мои деньги.
Я взяла свою желтую кружку. Вылила остатки кофе прямо в мусорное ведро под столом. Саму кружку тоже кинула туда. Звонко хрустнула керамика. Милана отшатнулась.
Из соседнего отдела выскочила Оля, наш бухгалтер.
— Ленка, ты чего? — она испуганно хлопала глазами.
— Увольняюсь, Оль.
Я закинула сумку на плечо и пошла к выходу.
— Куда вы пошли?! — крикнул из дверей кабинета Вадим. Он услышал шум. — У вас рабочий день!
— Я увольняюсь.
— По статье захотела?! За прогул уволю! С волчьим билетом пойдешь!
— По собственному желанию. Заявление пришлю заказным письмом, — не оборачиваясь, бросила я.
— Диск на стол положи! — его голос сорвался на визг. — Это собственность компании! Это коммерческая тайна!
— Мой личный диск. Чек в коробке дома. А в вашей CRM только пустые папки. Удачи с презентацией, Миланочка.
Дверь за мной тяжело захлопнулась, отрезая крики Вадима.
На улице шел мерзкий ноябрьский дождь. Я села в свою машину. Включила печку на максимум. Руки мелко дрожали.
Сорок два года. Кому вы нужны.
У меня ипотека. Платеж сорок пять тысяч каждый месяц. Кредит за эту самую машину — еще двадцать. И мама-пенсионерка, которой нужны дорогие таблетки. Семьдесят тысяч, которые мне великодушно предложил Вадим, не покрыли бы даже базовые счета. Он знал это. Он просто хотел выжить меня чужими руками, чтобы не платить выходное пособие при сокращении.
Я достала телефон. Экран был холодным.
Нашла в контактах номер Артура. Прямого конкурента нашего агентства. Человека, который трижды пытался переманить меня в свой «Глобал Инвест». Последний раз мы говорили полгода назад. Я тогда отказалась из-за дурацкой лояльности к Вадиму.
Гудки шли долго. Я уже хотела сбросить.
— Елена? — голос Артура звучал удивленно, но бодро. — Не ожидал.
— Добрый день, Артур Сергеевич. Ваше предложение еще в силе?
Пауза. Было слышно, как он стучит ручкой по столу.
— Смотря что вы принесете с собой, Елена Викторовна. Рынок сейчас сложный.
— Себя. Мой опыт. И контакты всех живых субподрядчиков по региону. Плюс теплые отношения с руководством «СтройТеха».
— Через час в ресторане «Пушкин», — коротко ответил он и положил трубку.
Через два часа я пила горячий чай с чабрецом в полупустом зале ресторана. Артур сидел напротив. Он внимательно изучал распечатки графиков, которые я сделала по пути в копицентре.
— Вы понимаете, что Вадик вас проклянет? — спросил он, не отрывая взгляда от бумаг.
— Мне плевать на Вадима.
— Он подаст в суд за кражу коммерческой тайны. Будет бегать по юристам.
— Нет никакой тайны, — я пожала плечами. — NDA я не подписывала с восемнадцатого года. База собрана из открытых источников и моих личных блокнотов. Я просто знаю, кому, когда и как звонить. Я знаю, что директор «СтройТеха» ненавидит презентации в PowerPoint, но обожает выезды на объекты в резиновых сапогах. Милана этого не знает.
Артур отложил бумаги. Внимательно посмотрел на меня.
— Какая Милана?
— Новый креативный директор. Лет двадцати. С длинными ногтями и полным отсутствием понимания строительного рынка.
Артур искренне расхохотался.
— Вадик совсем идиот. Решил сэкономить на профессионале ради красивой картинки? Классика.
Он постучал пальцами по столу.
— Оклад сто восемьдесят. Десять процентов от твоих сделок. Кабинет на восьмом этаже.
— Двести пятьдесят, — спокойно сказала я. — И пятнадцать процентов. Я приведу «СтройТех» к вам до конца месяца. У них годовой бюджет горит.
Он прищурился.
— А вы зубастая, Елена. Мне такие нужны. Двести пятьдесят. Завтра в девять жду в офисе. Договор будет готов.
Прошел ровно месяц.
Мой новый офис пах дорогим кофе и свежей краской. У меня был свой просторный кабинет. С панорамным окном на центр города. Никто не брал мою кружку. Никто не указывал мне на возраст.
Телефон на столе завибрировал. На экране высветился номер Вадима.
Я не стала брать. Перевернула телефон экраном вниз.
Он позвонил снова. И снова. Потом пришло сообщение: «Лена, возьми трубку. Срочно. Вопрос жизни и смерти».
Я вздохнула. Нажала кнопку ответа.
— Слушаю вас, Вадим Игоревич.
— Какого черта?! — заорал он так громко, что мне пришлось отодвинуть динамик от уха. — «СтройТех» разорвал контракт! Они прислали официальное уведомление! И я знаю, что они ушли к «Глобал Инвест»! К Артуру!
— Здоровая конкуренция, Вадим. Свободный рынок.
— Это ты их увела! Ты слила нашу клиентскую базу! Я посажу тебя!
— Вашу базу слила ваша талантливая Милана, — ровным тоном ответила я. — Она отправила гендиректору «СтройТеха» коммерческое предложение с тремя грамматическими ошибками на первой странице. И перепутала маркировку бетона. На два миллиона рублей убытков в перспективе. Клиент мне сам звонил на личный номер. Жаловался на некомпетентность вашего нового лица компании.
В трубке повисла тяжелая тишина. Было слышно, как Вадим часто и тяжело дышит.
— Лена… — его голос резко изменился. Весь пафос и злость испарились. Тон стал мягким. Жалким. — Ленусь. Послушай меня.
Я молчала. Смотрела, как по стеклу ползут первые зимние снежинки.
— Мы тут погорячились, — забормотал он. — Я признаю. Эта дура вообще ничего не соображает. Она мне два тендера завалила за месяц. Клиенты орут. Давай забудем всё, а?
— Что именно забыть?
— Возвращайся в команду. Я уволю эту соплю прямо сегодня. Верну тебе креативного директора. Оклад сделаю… сто восемьдесят! Честное слово!
— У меня оклад двести пятьдесят. Плюс пятнадцать процентов с контракта «СтройТеха».
Снова тишина. На этот раз отчаянная.
— Ты не имеешь права, — прошипел Вадим. — Ты предательница. Ты убиваешь мою компанию. Мы же были как семья! Пять лет плечом к плечу!
— Семья? — я усмехнулась. — Мертвым вещи не нужны, Вадим. А живым нужны деньги на ипотеку.
— Какие вещи?! Ты в своем уме?! Я тебе работу предлагаю!
— Вы мне ясно сказали месяц назад. Компании нужна свежая кровь. Я слишком старая для ваших амбиций. Вы выкинули меня на улицу ради девочки с надутыми губами, чтобы сэкономить мой оклад.
— Лена, умоляю. У нас кассовый разрыв. Если «СтройТех» уйдет окончательно, мы банкроты. Мне нечем платить аренду в следующем месяце. Верни клиента. Скажи им, что это была ошибка! Я дам тебе долю в бизнесе! Десять процентов!
Я смотрела в панорамное окно. Внизу по заснеженным пробкам медленно ползли машины. В кабинете было тепло и тихо.
— Долю в трупе? Нет, спасибо. Оставьте ее Милане.
— Сука, — выплюнул он с неприкрытой ненавистью. — Тебе это боком выйдет! Тебя Артур тоже вышвырнет на помойку, как только постареешь!
— Возможно, — спокойно ответила я. — Но пока я сижу в его кресле. И пью кофе из новой кружки.
Я нажала отбой.
Заблокировала номер Вадима навсегда. Удалила переписку. Внутри не было ни радости, ни торжества. Только холодное, спокойное облегчение. Как после генеральной уборки, когда выносишь на помойку старый, тяжелый хлам, который годами занимал место в прихожей.
Вечером я заехала в торговый центр. Купила маме лекарства на полгода вперед. А себе — новый плащ. Дорогой, из хорошей ткани. Не бежевый.
— Запомни этот ужин: это последний раз, когда ты ешь за мой счёт в моей квартире! — жёстко сказала я