— Ты, Маргарита, женщина здоровая, на своем производстве еще не одну квартиру заработаешь, а моей Кариночке с ребенком сейчас нужнее! — шестидесятивосьмилетняя свекровь Таисия Захаровна одним быстрым движением сгребла с кухонного стола связку ключей с красным брелоком от моей новой двухкомнатной квартиры у парка.
Я сидела напротив нее в бежевом кардигане, крепко обхватив ладонями стакан с горячим чаем в серебряном подстаканнике. В дверях кухни рядом с большим дорожным чемоданом на колесиках победно ухмылялась тридцатитрехлетняя золовка Карина, а мой сорокадевятилетний муж Леонид сидел посреди стола в черном джемпере и виновато разглядывал клеенку.
— Положите ключи на место, Таисия Захаровна, — спокойно, но твердо сказала я. — Эту квартиру на улице Тимирязева я купила три дня назад для своей семидесятидвухлетней мамы, чтобы перевезти ее из поселка поближе к кардиологическому центру. Завтра в десять утра туда привозят ортопедический матрас и диван!
— Обойдется твоя мамаша, поживет у себя в поселке, там воздух чище и сосны кругом! — отрезала свекровь, демонстративно опуская мои ключи в карман своей цветастой блузки.
— Карина вчера со своим сожителем со съемной квартиры разъехалась, а ее сыну Дениске в сентябре в первый класс идти! У парка как раз гимназия с английским уклоном прямо во дворе стоит!
— И какое отношение проблемы Карины имеют к маминой квартире? — я поставила подстаканник на блюдце так, что звякнула ложечка. — У вас, Таисия Захаровна, своя двухкомнатная квартира на Заводской улице имеется, вот и забирайте дочь с внуком к себе!
— Конечно, мам, завтра вечером и телевизор привезу, и полку в ванной прикручу, — угодливо закивал Леонид, провожая родственниц к порогу.
— Идите-идите, Таисия Захаровна, — спокойно произнесла я, стоя в дверях кухни. — Только надувной матрас сильно не накачивайте и чемоданы далеко в шкаф не убирайте, вечер сегодня у всех нас будет очень долгий!
— Ой, напугала, прямо коленки затряслись! — расхохоталась Карина, выкатывая за порог свой пустой чемодан, в котором она, как выяснилось, утром притащила две кучи своего нестираного белья для моей стиральной машины. — Дверь стальная, замок новый, ключи у нас, а Леня как твой законный муж тебе и пикнуть не позволит!
— Вернись на кухню и сядь на табуретку, Леонид, — тихо велела я.
— Рита, давай только без твоих цеховых допросов! Мама все правильно сказала: мы с тобой одиннадцать лет в браке, общих детей у нас нет, твоя дочка от первого брака уже отдельно в области живет. Карина моя единственная сестра, у нее жизнь личная не сложилась, я обязан был подставить ей плечо!
— Твоя сестра каждый год разводится и сходится с очередным гулякой, потому что ни дня дольше двух месяцев ни на одной работе не задерживается и привыкла жить за чужой счет! — жестко ответила я, садясь напротив него.
— Но меня сейчас интересует совсем другое, Леня. Я знаю тебя одиннадцать лет: ты человек трусливый и ленивый.
— Ни во что я не вляпался, что ты вечно на меня наговариваешь! — слишком громко, почти срываясь на фальцет, выкрикнул он. — Просто решил проявить мужскую твердость и помочь родным людям!
Тогда, в суете оформления маминой квартиры, я не придала ее словам значения, но вчера вечером по пути с фабрики заехала в отделение банка и взяла полную распечатку движения средств по обеим картам, привязанным к нашему общему бытовому счету.
Я встала, достала из шкатулки сложенный лист банковской выписки и положила его перед носом мужа.
— Проявить мужскую твердость решил, говоришь? — я ткнула ногтем в две строчки, обведенные синей ручкой.
— Тогда объясни мне, твердый мужчина, почему в прошлую субботу в семнадцать сорок с твоей кредитной карты в банкомате у речного вокзала было снято под ноль триста пятьдесят тысяч рублей наличными?! А позавчера днем на твою дебетовую карту пришло ровно сто восемьдесят тысяч рублей переводом от тети Зои, родной сестры твоей матери из Сургута, с подписью в сообщении «За проживание Лизы у парка»?!
Леонид открыл рот, судорожно глотнул воздух и обмяк на табуретке, схватившись обеими руками за виски.
— Откуда… откуда у тебя распечатка по моим картам, Рита?! — сипло прошептал он.
— Потому что основной счет семейного пакета оформлен на меня, я его пополняю со своей зарплаты, и вчера банк прислал мне предупреждение, что по твоей кредитной карте превышен лимит снятия наличных! — отрезала я.
— Выкладывай все до последнего слова, Леня! Куда делись триста пятьдесят тысяч у речного вокзала и при чем здесь сургутская тетя Зоя и ее дочка Лиза?!
Муж опустил голову почти до самых коленей и глухо, запинаясь на каждом слове, заговорил:
— Мы в прошлую субботу с мужиками на лодочной станции закрытие сезона отмечали… Выпили немного, Витька дал мне за руль своего нового катера сесть.
Я у причала задний ход перепутал, газанул на полную и врезался прямо в чужую белую яхту. Пробил им пластиковый борт и расколотил навесной японский мотор вдребезги…
— Чудесно. И дальше что было? — холодно спросила я.
— А дальше хозяин яхты выскочил с охраной причала, хотел водную полицию и инспекцию вызывать, а у меня же ни прав на управление катером нет, еще и запах спиртного! — голос Леонида задрожал.
— Мне бы сразу и штраф огромный, и суд, и с работы бы по статье выгнали! Хозяин яхты сказал: давай триста пятьдесят тысяч наличными прямо сейчас на месте за мотор и ремонт борта, или оформляем протокол.
Я побежал к банкомату у речного вокзала и снял всю кредитку до копейки…
— А как в этой истории появились Таисия Захаровна, Карина и деньги тети Зои из Сургута за мою квартиру?! — я шагнула к нему так, что он вжался спиной в холодильник.
— По кредитке за снятие наличных сразу конский процент пошел, нужно было до среды хотя бы половину внести, а у меня зарплату только через две недели дадут! — выпалил муж, вытирая ладонью мокрый лоб.
— Я во вторник пошел к маме просить взаймы с ее книжки, а у нее как раз Карина сидела и по громкой связи с тетей Зоей из Сургута разговаривала! Оказалось, младшая дочка тети Зои, восемнадцатилетняя Лиза, перевелась к нам в город в медицинский техникум, который прямо за городским парком стоит, и тетя Зоя искала ей хорошую квартиру без чужих соседей!
Я смотрела на мужа, и в голове у меня складывалась вся эта омерзительная семейная комбинация.
— И твоя мама с Кариной тут же решили подзаработать на моей новой квартире? — медленно проговорила я.
— Да! — закивал Леонид, окончательно сдав всех подельников.
— Мама с Кариной тут же сказали тете Зое по телефону: мол, мы как раз купили шикарную двушку у парка, сегодня туда Карина с Дениской заезжает, а во вторую изолированную комнату мы с радостью возьмем племянницу Лизу под родственный присмотр, если тетя Зоя прямо сейчас переведет сто восемьдесят тысяч рублей за полгода вперед! Тетя Зоя обрадовалась, тут же скинула сто восемьдесят тысяч мне на карту, я внес их на кредитку, а взамен мама с Кариной поставили условие: я сегодня же утром даю им твои запасные ключи, они меняют замок и заселяются на Тимирязева, потому что в воскресенье утром студентка Лиза уже прилетает с чемоданами из Сургута!
Я выпрямилась и посмотрела на человека, с которым прожила одиннадцать лет, с таким отвращением, что у него затрясся подбородок. То есть он по пьяной лавочке разбил чужой катер, а чтобы прикрыть свой зад, сговорился с матерью и сестрой, продал право проживания в квартире моей больной мамы сургутской родственнице, взял с нее сто восемьдесят тысяч рублей и выгнал мою маму на мороз!
— И тетя Зоя в Сургуте уверена, что квартира на улице Тимирязева принадлежит вам с Таисией Захаровной? — ледяным тоном уточнила я.
— Ну… мама ей по телефону так сказала, чтобы солиднее звучало, — промямлил Леонид, разводя руками.
— Рита, ну войди в положение! Там же две большие отдельные комнаты!
В одной Карина с Дениской поживет, в другой тихая племянница Лиза из медучилища, они тебе даже обои не поцарапают! Зато я из долговой ямы вылез и позора на работе избежал!
— Ах, из долговой ямы ты за счет моей мамы вылез, Леня?! — я взяла со стола свой телефон, сумочку с оригиналами документов на квартиру и направилась в прихожую.
— Надевай куртку, бери в руки свой ящик с шуруповертом и выходи к лифту! Поедем прямо сейчас на улицу Тимирязева, поможешь сестре вещи разбирать!
Леонид радостно встрепенулся, даже не уловив иронии в моем голосе, и вскочил с табуретки.
— Правда, Ритка?! Ты не будешь маме скандал устраивать?!
— засуетился он, хватая с полки чемоданчик с инструментами. — Я всегда маме говорил, что ты у меня золотая женщина, пошумишь для порядка и остынешь!
Сейчас, я только ботинки зашнурую!
Пока мы ехали в моей машине в сторону городского парка, я с гарнитуры коротко позвонила старшему мастеру сервисной замочной службы нашего нового жилого комплекса Геннадию — он позавчера ставил мне дверной глазок и оставил свой прямой сотовый номер на случай любых вопросов. Следом я набрала дежурного администратора управляющей компании и попросила подняться вместе со слесарем и охранником дома на пятый этаж ровно через пятнадцать минут.
А перед самым поворотом на улицу Тимирязева я открыла свою записную книжку, нашла там номер сургутской тети Зои, который она оставляла мне два года назад на юбилее свекрови, и нажала кнопку вызова. Разговор с тетей Зоей занял ровно четыре минуты, но эффект от него превзошел все мои ожидания.
Когда мы с Леонидом вышли из лифта на пятом этаже нового кирпичного дома у парка, у моей стальной двери нас уже ждали мастер Геннадий с тяжелым перфоратором и набором усиленных замков, а также плечистый сотрудник охраны жилого комплекса в черной форме с видеорегистратором на груди. Из-за моей двери вовсю неслась громкая танцевальная музыка и тянуло запахом жареных чебуреков.
— Рита, а это еще кто такие?! — Леонид попятился спиной к мусоропроводу, прижимая к животу кейс с шуруповертом. — Зачем тут охранник и слесарь с дрелью?!
— А затем, Леня, что посторонние люди сегодня днем незаконно испортили замок в моей личной квартире, — я раскрыла перед охранником и мастером синюю папку с паспортом, выпиской из реестра недвижимости от понедельника и нотариальным свидетельством о том, что квартира приобретена исключительно на средства от продажи моего добрачного имущества и наследственного дома моей матери. — Геннадий, верхний цилиндр с синим ключом поставили без ведома собственника. Высверливайте его и ставьте ваш бронированный замок с защитной накладкой!
Тяжелое сверло с таким оглушительным визгом вошло в металл верхней личинки, что музыка за дверью оборвалась на полуслове. Через десять секунд изнутри раздался пронзительный крик Таисии Захаровны:
— Караул! Хулиганы замок ломают! Карина, звони Лене, кто там в нашу дверь сверлом лезет?!
Через две минуты Геннадий одним точным ударом молотка по зубилу выбил остатки чужой личинки, а я своим родным ключом с красным брелоком, который свекровь так и не нашла, потому что на кухонном столе я специально оставила ей старый дубликат от тамбурной двери, открыла нижний сейфовый замок и распахнула дверь настежь.
В прихожей, обутая прямо в новые махровые тапочки моей мамы, стояла раскрасневшаяся Таисия Захаровна с половником в руке, а за ее спиной с надкусанным чебуреком застыла Карина.
— Это что за разбой посреди вечера?! — заорала свекровь, увидев меня, мастера с дрелью и охранника в форме.
— Мы только в обед две тысячи рублей слесарю за новую личинку отдали! Леня, ты почему стоишь как столб и жене своей руки не скрутишь?!
— Потому что Леня приехал сюда работать грузчиком по вывозу ваших вещей, Таисия Захаровна, — я шагнула через порог и включила яркую люстру в коридоре. — Геннадий, ставьте новый замок и передавайте все пять ключей лично мне под роспись. А у вас троих — у вас, Таисия Захаровна, у Карины и у вашего сына Леонида — есть ровно пятнадцать минут, чтобы собрать свои баулы, надувной матрас, скрутить розовые тряпки с моих карнизов и навсегда покинуть квартиру моей мамы!
— Да никуда я отсюда с ребенком не выйду, хоть трактором тяните! — взвизгнула Карина, бросая чебурек на тумбочку и хватаясь обеими руками за косяк спальни. — Леня, скажи своей психованной жене, чтобы убиралась отсюда, иначе я ей прямо сейчас при всех расскажу, как ты в субботу катер чужой на пристани разбил и откуда взял сто восемьдесят тысяч на закрытие кредитки!
Я спокойно посмотрела на перекошенное лицо золовки и достала из кармана телефон.
— Можешь не трудиться, Карина, про разбитую яхту и сто восемьдесят тысяч от сургутской тети Зои за подселение студентки Лизы в мою вторую комнату мне уже все известно! — громко сказала я. — Более того, десять минут назад по дороге сюда я лично позвонила тете Зое в Сургут, отправила ей фотографию документов на мою квартиру и рассказала, как вы трое за моей спиной сдали ей чужое жилье и поделили ее деньги!
Половник выпал из пальцев Таисии Захаровны и с грохотом покатился по плитке прихожей. Свекровь схватилась за щеки, а ее лицо стало белым как мел.
— Ты… ты зачем Зойке в Сургут позвонила, змея подколодная?!
— задохнулась она. — Зойка же у нас в родне самая горластая, у нее муж бывший ревизор, они же с меня три шкуры спустят за эти сто восемьдесят тысяч!
Как будто в подтверждение ее слов, на обувной полке заиграла громкая мелодия на телефоне Таисии Захаровны, где во весь экран высветилась надпись «Сестра Зоя Сургут». Свекровь в ужасе отшатнулась от телефона, не решаясь нажать кнопку ответа.
— Берите-берите трубку, Таисия Захаровна, не стесняйтесь! — я кивнула на разрывающийся аппарат.
— Тетя Зоя сказала мне по телефону, что они с дочкой Лизой уже взяли билеты на утренний рейс и завтра в одиннадцать часов утра будут прямо у подъезда вашей двухкомнатной квартиры на Заводской улице! Раз вы взяли с родной сестры сто восемьдесят тысяч рублей за полгода проживания племянницы, значит, Лиза будет жить у вас в большой комнате вместе с Кариной и Дениской, либо вы завтра же к полудню возвращаете тете Зое всю сумму наличными!
— Как это ко мне на Заводскую?! Вчетвером в мои смежные комнаты на полгода?!
— взвыла Таисия Захаровна и накинулась с кулаками на сжавшегося у двери Леонида. — Это все ты, ирод, со своими пьяными катерами!
Кашу заварил, деньги Зойкины на свою кредитку спустил, а расхлебывать теперь матери?!
— Не вчетвером, Таисия Захаровна, а впятером, — поправила я, поворачиваясь к мужу и протягивая открытую ладонь. — Потому что Леонид тоже сегодня вечером переезжает к вам на Заводскую улицу. Леня, отцепляй ключи от моей городской квартиры и клади на тумбочку при свидетелях, а завтра в обед приедешь с братом или грузчиками за своим диваном и зимними куртками!
— Рита, ну прости, я же думал, все тихо обойдется… — Леонид попытался шагнуть ко мне, но стоявший рядом охранник выразительно откашлялся и поправил ремень на форме.
Ссутулившись и не поднимая глаз, Леонид снял со своего кольца ключи от моей квартиры, положил их на полку, подхватил сдутый резиновый матрас и сумки сестры и под непрерывную ругань матери с Кариной потащил их вниз по лестнице. А на следующее утро ровно в десять часов мне привезли новый диван, и уже к обеду мы с мамой расставляли на светлой кухне ее любимые баночки с малиновым вареньем и любовались желтыми кленами в парке.
Потом знакомые передали мне, что сургутская тетя Зоя устроила Таисии Захаровне и Леониду такой разнос, что свекрови пришлось снять все свои отложенные на ремонт деньги, чтобы выкупить обратно покой в своей квартире, но Карину с внуком и самого Леонида ей все равно пришлось оставить жить у себя на Заводской. А вы бы дали второй шанс мужу, который решил закрыть свои долги за счет жилья вашей пожилой мамы?
— Аннушка, а почему бы тебе не продать квартиру? — сказала мать так, будто предлагала что-то само собой разумеющееся