Одна женщина узнала, что ее муж перевел любовнице полтора миллиона рублей. Она обратилась в суд и смогла отсудить себе обратно половину – ведь деньги супругов считаются совместным имуществом. Муж на суде пытался сделать вид, что совершал переводы в интересах семьи. На что ему было справедливо указано, что эта аргументация «хромает на обе ноги». Неплохая попытка, бывший муж.
А если серьезно, вы знаете, как я отношусь к попыткам приравнять среднюю зарплату по стране к вкладу в отношения в семье. По этой логике если мужчины в среднем получают на 30% больше, то они и вкладывают в семью на 30% больше. А женщина, мол, всегда остается в плюсе. Особенно когда разводится почему-то. Но на деле финансовая модель семьи может быть выстроена очень по-разному. Вот, какие основные модели я знаю.
— Модель «традиционная». Господствует в нашей полосе примерно с 70-80-х годов, еще с тех пор, как Гоша обольщал Катерину шашлыками. Муж и жена работают. Оба вносят вклад в семью. Жена практически всю «женскую работу» тащит на себе, зато муж может изредка помочь с ремонтом квартиры или автомобиля. Также довольно часто используется его физический труд.
При этом мужское усилие – на рывке. Жена же обычно работает в фоновом режиме, поэтому пока она не упадет, ее усилий обычно не видно. При этом вовлеченность жены в семью выше, но хорошим тоном считается, если какую-то часть своей зарплаты она может потратить «на шпильки», то есть на собственные кружевные трусы и стрижку. Но по факту, если денег в семье не хватает, эти «шпильки» сокращаются первыми. А финансовые дыры латаются изворотливостью жены. Где взять подешевле, где приготовить из дешевого похитрее, где залатать, и так далее. В период, когда муж получает бонус, иногда даже можно получить подарок – кольцо или сумочку.
— Модель «традиционная на минималках». Это как в прошлой модели при финансовой дыре, только финансовая дыра там всегда. Особенно актуально для провинции, где медианная зарплата стремится к 40 тысячам, а люди выживают семьями. Тут тоже присутствует ежедневный быт, и довольно напряжный, потому что быт при минимуме денег требует еще и мозгов. А вот вспышки на солнце встречаются редко. Если обычный муж из депрессивной провинции вдруг принесет жене шубу, то скорее всего он ее с кого-то снял.
— Модель «традиционная на максималках». Муж хорошо зарабатывает, в недавнем прошлом это была работа, связанная с публичностью и место чиновника высокого ранга. Жена занимается семьей, домом и детьми, часто не без помощниц. При этом жена является визитной карточкой мужа, требования к ее внешности и вообще к создаваемой семьей картинке весьма высоки. Но такую жизнь ведут хорошо если 0,01% населения. Правда, именно они чаще всего попадают в новостные сводки.
— Модель «традиционная матриархальная». Здесь финансовым локомотивом выступает жена, муж верный и неплохой, но не слишком оборотистый и на подхвате. Таких семей немало, но женщины предпочитают этот факт скрывать. В отличие от мужчин, которые при каждом удобном случае бьют себя пяткой в грудь: я добытчик. При удачном стечении обстоятельств муж довольно много делает по дому, при неудачном – сам ждет, когда ему приготовят супчик или салатик. В постсоветском пространстве это вообще не экзотика. И даже самые отъявленные мои противники наверняка знают парочку таких семей.
— Модель «кризисная». Применяется в нестабильные времена. Бюджет семьи состоит не только из зарплаты мужа и жены, но из поддержки со стороны старших родственников. В 90-е нередко кормильцами по факту выступали пенсионеры или те, кто получил живые деньги вовремя. Кстати, знаю довольно много семей, где до сих пор применяется эта модель. И возраст мужа и жены тут не важен, не обязательно это студенты. Кстати, примерно 22% мужчин получают поддержку родителей при покупке квартиры, еще довольно большая часть пользуется деньгами из маткапитала жены. Но эти вложения учитывать не любят. Деньги, так или иначе полученные за счет пособий, тоже.
— Модель «корзиночка». Тут речь идет не о помощи семье, которая худо-бедно зарабатывает сама. А о человеке, который полностью закрывает базовые потребности за счет родителей, а свои деньги тратит на всякие «красивости» — одежду, отдых, развлечения. Такие люди часто выглядят привлекательными и моложавыми, и все уверены, что у них очень высокие доходы. И семьи такие бывают. Бывает и так: отец, выстроивший бизнес-империю, содержит расслабленного сына. А у того, в свою очередь, на содержании жена. Но назвать это моделью с мужчиной-добытчиком можно только косвенно, на деле там все гораздо сложнее.
— Модель «мать-одиночка». Женщина тянет все на себе одна или с минимальными алиментами. При этом ей же пытаются настучать по голове средней мужской медианой. Отцы-одиночки, будем справедливыми, тоже случаются. Но их пока раз в десять меньше. И обычно у них больше помощников и сочувствующих.
При этом очень велико количество попыток натянуть сову на глобус и представить дело так, будто несчастный мужчина непременно добывает хлеб насущный в шахте, а жена спускает его на театры и дизайнерский маникюр. На самом деле моделей семьи намного больше и все намного сложнее. И финансовой, а также физической и моральной основой благополучия семьи у нас может быть кто угодно, в том числе старенькая бабушка с небольшой пенсией и огородом.
Не нужно сводить все это к арифметики колец и шуб, а также к справедливому разделению расходов на половые смотрины на первом свидании. Семья это сложная система, в которой участников гораздо больше, чем двое. И статей расходов тоже больше.
Мне кажется, в семейных финансах есть одна большая несправедливость. Мы привыкли считать главным добытчиком того, кто больше получает. Но почему-то редко интересуемся, сколько из этих денег действительно доходит до семьи. И сколько чужих денег, времени и сил требуется, чтобы этот добытчик мог позволить себе жить так, как ему нравится.
Можно получать сто пятьдесят тысяч и почти полностью тратить их на себя. А можно получать сорок и кормить на них троих. Можно вообще получать только пенсию, но выращивать картошку, сидеть с внуками и каждый месяц спасать молодых от очередного финансового провала.
— Она даже не догадывается, куда на самом деле уходят её деньги! – слышала я, как смеются на кухне золовка и свекровь