— Ах да, ты же домашнюю стряпню не жалуешь!
Она кокетливо поправила персиковую кофту с рукавами-фонариками. Гости с любопытством уставились на старшую невестку.
— Спасибо, Катя, я перед выходом перекусила, — без нажима ответила Стефания.
— Ну ещё бы! — тут же подхватила свекровь Альбина Наумовна.
— Наша Катюша с пяти утра у плиты крутится. Всё своими ручками сделала! Это ведь не полуфабрикаты из кулинарии разогревать.
Свекровь важно поправила на шее крупные янтарные бусы. Её губы, густо накрашенные морковной помадой, сложились в поучительную улыбку.
Родственники за столом одобрительно загудели. Муж Стефании, сорокалетний Захар, ниже склонился над гранатовым салатом. Он принялся нервно теребить край бумажной салфетки.
Стефания была замужем за Захаром восемь лет. Она работала главным бухгалтером в крупной транспортной компании. По вечерам она вела учёт ещё и в мебельном салоне.
Домой Стефания возвращалась поздно. Стоять ночами у плиты она не собиралась. Лепить пельмени про запас — тем более.
Раз в две недели к ним в двушку приходила женщина из клининга. А ужины они с Захаром готовили на скорую руку.
Зато младший брат мужа Трофим и его жена Екатерина обожали пускать пыль в глаза. Сегодня они с размахом отмечали десятилетний юбилей свадьбы.
Трофим за последний год сменил три места работы. А Катя трудилась на полставки администратором в парикмахерской у дома. Но изображать образцовое семейство им это ничуть не мешало.
— Между прочим, женщина обязана беречь домашний очаг! — наставительно заявила Альбина Наумовна.
— Вы только гляньте, какой у Катюши порядок! Полы блестят, на окнах ни пылинки! А на столе три перемены блюд!
— Да ладно вам, мама, — затараторила Екатерина, взбивая кудрявую чёлку.
— Я же хозяюшка, мне хлопотать только в радость! Я чужих тёток со швабрами на порог не пущу. Стыдоба ведь, когда здоровая баба сама пыль вытереть не может!
Екатерина хитро покосилась на Стефанию. Та сидела в свободной бежевой рубашке. Её короткое русое каре было аккуратно уложено за уши.
— Кстати, Стеша, ты чего такая хмурая? — вмешалась свекровь.
— Сидишь как на планёрке у директора. Хоть бы у хозяюшки рецепт теста спросила!
— Обязательно спрошу, Альбина Наумовна, — отозвалась Стефания.
— Чуть позже.
Она скользнула взглядом в сторону прихожей. Там, под нижней полкой для обуви, за чужими плащами торчал жёлтый угол большого термопакета.
Стефания заметила его сразу, когда разувалась у порога. Второпях выкладывая угощение, Катя просто запихнула курьерскую сумку за вешалку.
— А ты, Захар, совсем с лица спал, — переключилась свекровь на старшего сына.
— Рубашка не накрахмалена, сам осунулся. Кормит тебя жена хоть через день?
— Мам, перестань, — пробубнил Захар, не поднимая глаз.
— Нормально мы питаемся.
— Нормально они питаются! — фыркнула Альбина Наумовна.
— На бутербродах всухомятку! Мужику горячий борщ нужен, а не ваши доставки в коробочках!
— Стеша квартальный баланс сдаёт, — попытался заступиться Захар.
— Ей сейчас некогда разносолы выдумывать.
— Отчёты у неё вечные! — подала голос пожилая тётка с дальнего края стола.
— Деньжищи, небось, лопатой гребёт! А родному мужу котлету некогда перевернуть!
— Да какие там деньжищи, — развязно встрял Трофим, поглаживая бородку-эспаньолку.
— Кто сейчас умеет крутиться, у того в доме полная чаша! Вы лучше зацените, какой мы с Катюхой гарнитур к юбилею взяли!
Деверь широким жестом обвёл просторную комнату. Вдоль стены стояли светлый комод и массивный сервант. А в центре красовался большой обеденный стол.
— Натуральный дуб, не опилки какие-нибудь! — похвалился Трофим, закатав рукава бежевой рубашки.
— И духовку встроенную на кухню заказали! Я для любимой жены не мелочусь. Вопрос решённый: гулять так гулять!
— Ой, Трофимушка у меня настоящий добытчик! — Альбина Наумовна прижала ладони к щекам.
— Всё в дом, всё в семью несёт! Вот что значит хорошая жена рядом. Ради такой хозяюшки и стараться хочется!
Она победоносно посмотрела на старшую невестку.
— А некоторые только на чужих уборщиц зарплату разбазаривают! — добавила свекровь с нажимом.
— Ни уюта в доме, ни нормальной мебели!
— Мама, ну мы же не хвастаемся, — жеманно протянула Екатерина.
— Просто мы с Трофимом умеем бюджет планировать. Копеечка к копеечке, всё своими ручками! И вам спасибо за подарок. Мы как раз добавим!
Она кивнула на среднюю полку нового серванта. Там, на самом видном месте, лежал пухлый бежевый конверт с ленточкой. Туда свекровь и гости в начале вечера торжественно сложили подарочные деньги.
Стефания положила руки на край стола. Она прямо посмотрела на деверя.
— Трофим, раз у вас с бюджетом всё так замечательно, давай наш вопрос закроем, — сказала она.
— Вы ведь обещали сегодня к обеду рассчитаться.
Трофим мгновенно поперхнулся компотом и закашлялся. Его лицо пошло красными пятнами.
— Стеш, ну ладно тебе, — зашептал Захар, дёргая жену за рукав.
— Не начинай при гостях. Праздник же у ребят! Потом дома разберёмся.
— Дома мы уже вчера разобрались, Захар, — ответила Стефания.
— Когда ты без спроса отдал брату нашу карту.
Захар заерзал и вжал голову в плечи. Альбина Наумовна тут же насторожилась.
— А что за разговоры такие? — строго спросила свекровь, переводя взгляд с одного сына на другого.
— О какой карте речь, Трофим? Что она от тебя хочет?
— Да так, мам, пустяки! — выпалил на одном дыхании деверь, пряча глаза.
— По работе со Стешей консультировались. Мы же по-братски, свои расчёты.
— Ничего себе пустяки, — подала голос Стефания.
— Полгода я со своих вечерних подработок откладывала деньги на ремонт лоджии. А вчера вечером вы с Захаром эту заначку подчистую сняли.
У Захара вытянулось лицо. Он виновато забормотал:
— Стеша, ну я же только перехватить дал, до вторника! У Трофима перевод с новой работы задержали прямо перед выходными. А люди уже приглашены, неудобно ведь отменять!
— Какой ещё перевод, Захар? — спросила Стефания.
— Твой брат две недели назад уволился из автосервиса. Мне вчера его бывший сменщик звонил, запчасти для наших фур предлагал.
Трофим набычился и уставился в скатерть. За столом сразу стихли разговоры.
— Подумаешь, уволился! — огрызнулся деверь.
— Я сейчас на вольных хлебах, заказы сам беру! Не твоё дело мои доходы считать!
Екатерина поняла, что её кулинарный триумф под угрозой. Она решительно поднялась со своего места, упёрла руки в бока и звонко рассмеялась.
— Ой, да ладно вам копейки перетряхивать за праздничным столом! — выкрикнула младшая невестка.
— Стефания просто бесится от зависти! У нас в квартире и мебель новая, и пирогами пахнет, а у неё вечно шаром покати!
— Катя, придержи язык, — недовольно буркнул Захар.
Но жена деверя уже вошла в раж. Её несло.
— А что я такого сказала?! — взвизгнула Екатерина, обращаясь ко всей родне.
— Пришла с кислой миной, утку мою даже не попробовала, к мужу цепляется!
Она ткнула пальцем в сторону Стефании.
— Легко тебе говорить, ты же дома не готовишь и не убираешься! — крикнула Екатерина на всю комнату.
— Конечно, хорошо быть белоручкой! За тебя чужие тётки полы моют, а ты только бумажки в конторе перекладываешь да родню попрекаешь!
Альбина Наумовна одобрительно качнула головой.
— Правду Катюша говорит, — поддержала младшую невестку свекровь.
— Семья на женщине держится! А ты, Стефания, только деньгами попрекать горазда. Поучилась бы лучше у Кати, как стол накрывать да мужа уважать!
Стефания секунду сидела не шевелясь. Внутри поднялась глухая… нет, злая, накопившаяся за день усталость. Она потёрла виски пальцами и посмотрела на мужа. Захар трусливо разглядывал носки своих туфель.
Тогда Стефания поднялась.
— Значит, я белоручка, Катя? — переспросила она.
— А ты у нас труженица, которая всё своими ручками?
— Именно так! — с вызовом отбрила Екатерина, задирая подбородок.
— Я ради гостей три дня спины не разгибала! И тесто с утра ставила, и утку в яблоках запекала! А муж мой на эту дубовую мебель полгода без выходных пахал!
Стефания ничего не ответила. Она вышла в прихожую и через пару секунд вернулась в комнату. В руках она держала пузатый жёлтый термопакет с крупным логотипом пекарни-кулинарии «Сытый купец».
У Екатерины мгновенно сползла улыбка. Она попятилась к серванту.
Стефания открепила от ручки термопакета длинный кассовый чек. Затем достала из кармана бежевой рубашки сложенный бланк доставки из мебельного салона. Оба листка она положила прямо в центр стола.
— Тогда давайте начистоту, — сказала Стефания, глядя на свекровь.
— Вот чеки, Альбина Наумовна. Полюбуйтесь, за чей счёт накрыт этот юбилей и куплена вся мебель в этой квартире.
— Это ещё что за фокусы?! — вскочил Трофим.
— Стеша, ты чего устраиваешь при матери?!
— Начнём с вашего дубового гарнитура, — не дала сбить себя Стефания.
— Два дня назад этот стол, комод и сервант привезли из мебельного салона, где я веду учёт.
Никакие полгода Трофим на него не пахал. Он выпросил у меня гарнитур в рассрочку под мою личную зарплату.
Альбина Наумовна схватилась за янтарные бусы и наклонилась над бланком.
— Как это под твою зарплату? — прошептала свекровь, вытаращив глаза.
— Трофимушка, ты же хвалился, что тебе подъёмные выписали?
— Мама, не слушай её, она всё перевернула! — замахала руками Екатерина.
— Мы просто через её скидку оформили! Сегодня вечером всё отдадим!
— Чем вы отдадите, Катя? — спросила Стефания.
— Трофим божился привезти наличные сегодня к полудню. За два дня вы не внесли в кассу салона ни рубля. В бланке чётко написано: товар на временном хранении до полной оплаты.
Родственники за столом начали переглядываться. Пожилая тётка с краю отодвинула от себя тарелку и вытянула шею к бумагам.
— А что со вторым чеком? — настороженно спросила она.
— Откуда этот жёлтый мешок?
— А это мамина любимая хозяюшка постаралась, — с кривой усмешкой пояснила Стефания.
— Которая с пяти утра у плиты стояла и чужих тёток в дом не пускает.
Она развернула длинную кассовую ленту из пекарни и положила прямо перед носом Альбины Наумовны.
— Сегодня в девять утра мне позвонил курьер из кулинарии «Сытый купец», — сказала Стефания.
— Катя ведь не додумалась сменить профиль в приложении. Она заказала весь банкет через мой старый личный кабинет!
Екатерина густо покраснела от шеи до самого лба.
— Я просто торопилась! — запричитала она, пятясь в угол.
— У меня вчера смена в парикмахерской поздно закончилась! Когда бы я столько наготовила на всю ораву?!
— Поэтому ты молча оплатила доставку картой Захара, — припечатала Стефания.
— На наши деньги, отложенные на ремонт лоджии! Утка с яблоками, салаты на развес, мясная нарезка, пироги с капустой и трёхъярусный торт. Всё привезли утром в готовом виде.
— Батюшки светы! — ахнула тётка с дальнего края стола.
— А ведь клялась, что сама тесто на пироги с ночи месила! Рецепт нам обещала дать!
— Вот тебе и три перемены блюд своими ручками, — проворчал её муж, откладывая пирожок обратно на салфетку.
— Ловко вы, ребятки, матери и гостям лапшу на уши вешаете!
Альбина Наумовна сидела с открытым ртом. Её морковные губы мелко подрагивали.
— Катюша… — выдавила свекровь.
— Как же так? Ты же мне утром по телефону говорила, что руки от скалки болят?
— Ой, мама, ну все так сейчас делают! — огрызнулась Екатерина, мгновенно растеряв всю свою слащавость.
— Подумаешь, заказали готовую еду! Зато стол богатый! А эта явилась и весь праздник нам испоганила из-за своих копеек!
— Из-за моих копеек? — переспросила Стефания.
— Я дома по три блюда не готовлю и полы сама не намываю только потому, что пашу на двух работах. И, как выяснилось, чтобы кормить и обставлять вашу семью!
Трофим злобно стукнул ладонью по дубовой крышке стола.
— Ладно, Стефания, хватит концерт ломать! — рявкнул… то есть грубо бросил деверь.
— Отдадим мы тебе твои деньги за жратву! И за мебель рассчитаемся через пару месяцев. Не обеднеешь, чай, свои люди!
— Через пару месяцев меня не устраивает, — ответила Стефания и протянула открытую ладонь мужу.
— Захар, карту от нашего накопительного счёта положи на стол. Прямо сейчас.
— Стеш, ну она у Трофима в куртке осталась, — пробормотал Захар, пряча взгляд.
— Трофим, карту на стол, — повторила Стефания.
— Иначе я прямо сейчас блокирую счёт через банк.
Трофим злобно сощурился, но полез в карман брюк и кинул пластиковую карточку на скатерть. Стефания забрала её.
Затем она шагнула к новому серванту, протянула руку и взяла со средней полки пухлый бежевый конверт с ленточкой.
— Ты чего творишь?! — взвизгнула Екатерина, бросаясь к ней.
— Положи на место! Это наши подарочные деньги на юбилей!
— Были подарочные, а стали возвратом долга, — сказала Стефания, убирая конверт в свою сумку.
— Здесь как раз хватит закрыть ваш утренний заказ в кулинарии и вернуть нашу заначку на лоджию.
— Мама, да скажи ты ей! — заголосила младшая невестка, хватая свекровь за локоть.
— Она же нас грабит среди бела дня! Захар, ты мужик или кто?! Чего ты молчишь?!
Захар даже головы не поднял. А Альбина Наумовна попыталась вернуть себе командирский вид, но голос её звучал уже совсем неуверенно:
— Стеша, ну так ведь тоже нельзя… Гости же принесли, от чистого сердца молодым подарили. Неужели по-семейному нельзя подождать до получки?
— По-семейному, Альбина Наумовна, пусть они вам сказки рассказывают, — ответила Стефания.
— А с мебелью вопрос ещё проще. Сегодня до восьми вечера я жду от Трофима полную оплату по кассовому чеку.
— А где я тебе до вечера такую сумму рожу?! — возмутился Трофим.
— Банки закрыты!
— Значит, завтра ровно в девять утра сюда приедет водитель нашего салона Аркадий с двумя грузчиками, — сказала Стефания, направляясь к выходу.
— Заказ я аннулирую как неоплаченный. Стол, комод и сервант уедут обратно на витрину. Так что тарелки со стола советую убрать с вечера.
Она остановилась на пороге и обернулась к мужу.
— Захар, ты со мной? Или остаёшься доедать домашнюю утку из термопакета?
Захар вскочил со стула так поспешно, что едва не задел край стола. Не глядя ни на мать, ни на брата, он засеменил за женой в прихожую.
— Приятного аппетита, родственники, — сказала Стефания на прощание.
— Гуляйте смело. За банкет вы только что рассчитались!
Прошло полтора месяца. Конечно, характер у родни ничуть не изменился. Екатерина при каждом удобном случае жаловалась свекрови на «жадную старшую невестку, которая удавится за копейку».
А Альбина Наумовна при встрече плотно сжимала накрашенные губы и вздыхала о том, какие раньше люди были душевные и родственные.
Зато с мебелью всё решилось с удивительной скоростью. Оставаться в пустой гостиной после такого позора перед тётками Трофим не рискнул.
Уже к семи вечера того же дня он обежал всех своих приятелей, перезанял нужную сумму и перевёл оплату до последней копейки прямо в кассу салона.
Захар к семейным накоплениям больше доступа не имел. На майские праздники мастера наконец-то застеклили и обшили им с Стефанией лоджию.
А когда в конце мая вся семья собралась на день рождения Альбины Наумовны и Стефания поставила на стол коробку заварных пирожных из той самой пекарни «Сытый купец», Екатерина весь вечер просидела на краю дивана тише воды и ни разу не заикнулась про настоящих хозяюшек.
Ей прислали фото внебрачного сына: 8 лет измены мужа внезапно превратились в 8 лет верности