— Он давно любит меня, так что освобождай квартиру! — звонко потребовала в трубку незнакомая девица.
Алла так и застыла у кухонного стола с миской творога в руках. За окном шумел весенний ветер, а в телефоне деловито сопели.
— Это кто вообще? — уточнила Алла, прислонившись плечом к буфету.
— Виктория! — с вызовом отбрила собеседница.
— Невеста твоего Сергея, между прочим! Мы с Серёженькой уже полгода вместе, и он больше не может терпеть твоё присутствие из жалости. Собирай барахло до субботы!
— Вот так номер, — протянула Алла.
— И куда же мне, милочка, съезжать прикажешь?
— А это твои проблемы! — фыркнула Виктория.
— Серёженька сказал, что у тебя тётка в области живёт, вот к ней и катись. Квартира его, ты там никто, и детей у вас нет! Хватит сидеть у мужика на шее!
— На шее, значит? — переспросила Алла.
— Именно! — не унималась девица.
— Я в субботу грузчиков заказала, свои вещи привезу. Чтобы духу твоего в нашей двушке не было!
В трубке раздались короткие гудки. Алла положила телефон на край стола, тяжело опустилась на табурет и долго смотрела в одну точку на светлых обоях.
Потом устало потёрла виски и сцепила пальцы на коленях.
С Сергеем они прожили в браке десять лет. Просторная двушка в центре города досталась Алле от бабушки ещё за два года до свадьбы.
Сергей пришёл туда с одним спортивным баулом, но быстро почувствовал себя барином. Четыре года тому супруги купили добротную дачу у озера, записав участок по закону как общее имущество.
А полгода как Сергей вдруг объявил, что вложил все их семейные сбережения в строительную фирму приятеля и прогорел до копейки.
С тех пор он жалобно вздыхал, клял кризис и жил исключительно за счёт зарплаты жены. Даже на коммуналку не давал ни рубля.
Правда, вчера вечером прислала сообщение свекровь Раиса Терентьевна.
Старуха из вредности принялась хвастаться в переписке, какой у неё Серёженька ушлый мужик: мол, и на новой иномарке ездит, и жену при разводе вокруг пальца обведёт.
Алла тогда подумала, что свекровь опять придумывает небылицы, но теперь пазл сошёлся.
Алла решительно поднялась и направилась в спальню к высокому комоду. Верхний ящик, где Сергей хранил зимние шарфы и старые квитанции, выдвинулся со скрипом. Под шерстяным кашне обнаружился плотный картонный конверт.
Внутри лежал договор из автосалона на новенький вишнёвый кроссовер, запасной брелок с ключами и генеральная доверенность.
Покупателем в договоре значилась Виктория, а вот квитанция о переводе крупного задатка была выписана со сберкнижки самого Сергея. Того самого счёта, где хранились их общие сбережения.
Алла хитро улыбнулась, вернулась на кухню и набрала последний входящий номер.
— Ну чего тебе ещё? — надменно спросила Виктория.
— Я же русским языком велела выметаться!
— Ты велела мне освободить квартиру? — не церемонясь сказала Алла.
— А давай мы обе бросим этого изменщика, но сначала по закону оставим его без гроша!
— Чего?! — поперхнулась девица на том конце провода.
— Ты в своём уме? С какой радости мне бросать Серёженьку?!
— А с такой, милочка, что эта двушка досталась мне в наследство от родной бабушки до брака! — чеканно проговорила Алла.
— У твоего жениха здесь даже временной прописки нет, он живёт из моей милости!
— Врёшь ты всё! — выпалила Виктория, но в её голосе проскользнула тревога.
— Он мне клялся, что квартира его, просто ты давишь на жалость и не даёшь развод!
— И про вишнёвый кроссовер он тебе тоже красиво напел? — подколола Алла.
— Будто записал машину на тебя от большой любви, хотя сам внёс только часть из наших семейных накоплений, а остальное заставил тебя взять в кредит?
Виктория в трубке шумно сглотнула.
— Откуда ты знаешь про мой кредит и машину?! — шёпотом спросила она.
— Я в его комоде договор нашла и переписку со свекровью Раисой Терентьевной почитала, — без пафоса ответила Алла.
— Хочешь узнать, кем он тебя перед маменькой выставил и как планирует отжать твой кроссовер после нашего развода? Приезжай прямо сейчас, пока наш орёл на работе. Заодно увидишь документы на квартиру!
— Щас прям приеду! — огрызнулась Виктория.
— Через сорок минут буду, адрес я знаю!
Долго ждать не пришлось. Ровно через полчаса в прихожей зазвенел звонок.
На пороге стояла эффектная блондинка со светлыми кудрями, в модном бежевом плаще и туфлях на шпильке. Она настороженно зыркнула по сторонам, разглядывая добротную мебель и паркет.
— Ну и где твои бумажки? — с порога потребовала Виктория, расстёгивая пуговицы плаща.
— Только учти, сказки слушать я не намерена!
— Проходи к обеденному столу, невеста, — иронично пригласила Алла.
— Сырники будешь? Только со сковороды сняла.
— Не хочу я твоих сырников! — отрезала гостья, но к столу присела, сцепив пальцы с ярким маникюром.
— Показывай, чем пугала!
Алла положила перед ней гербовое свидетельство о праве на наследство и свежую выписку из реестра. Виктория наклонилась над столом, вчитываясь в строчки, и румянец сбежал с её щёк.
— Единственный собственник — Алла… — прошептала она, поднимая растерянный взгляд.
— Подожди, а как же Серёженька? Он ведь говорил, что сам эту квартиру покупал! И деньги у меня месяц как просил на замену батарей в спальне!
— Батареи у меня чугунные, десять лет стоят и не кашляют, — насмешливо заметила Алла.
— А денежки твои он, видимо, на свои хотелки спустил. Он ведь мне полгода сказки плёл, что прогорел, и сидел на моём обеспечении!
— Капец! — вытаращила глаза Виктория.
— Да я же ему не только на батареи давала! Он меня уговорил оплатить брус для новой бани на его загородной даче! Сказал, что мы там летом отдыхать будем!
— На нашей общей даче, милочка, — поправила Алла.
— Причём сруб там стоит ещё с позапрошлого лета, никакой новой бани он и не затевал. А теперь глянь, что его матушка Раиса Терентьевна вчера мне прислала, когда решила похвастаться.
Алла разблокировала телефон и подвинула его гостье.
Виктория всмотрелась в текст сообщения от свекрови, где та с ухмылкой писала, что Серёженька нашёл доверчивую вертихвостку из косметического салона, повесил на неё автокредит, а сам катается по генеральной доверенности и скоро переоформит машину на мать.
— Ах он гадёныш! — вспылила Виктория, притопнув каблуком под столом.
— На мать он мою машину переоформит?! Да я половину стоимости этого кроссовера своими кровными закрыла и кредит каждый месяц плачу!
— Вот поэтому я тебе и позвонила, — мягко сказала Алла.
— Если он продаст машину своей матери по твоей генеральной доверенности, ты останешься с банковским долгом и без колёс. А я при разводе буду годами судиться за наши растраченные накопления.
— И что ты предлагаешь? — деловито осведомилась Виктория, придвигая к себе тарелку со сметаной и беря тёплый сырник.
— Как мы этого пройдоху прижмём?
— Очень просто, всё строго по закону, — пояснила Алла и достала из кармана кофты второй комплект ключей от машины.
— По договору купли-продажи хозяйка кроссовера — ты одна. Прямо сейчас заходишь через электронный портал к нотариусу и отзываешь генеральную доверенность на имя Сергея. Вторые ключи и оригинал договора я тебе отдаю.
— Объявление! — оживилась Виктория, жуя сырник.
— Машина и так у подъезда стоит, он сегодня на метро поехал, потому что в центре парковки платные, жмот несчастный! А твоя выгода в чём?
— А ты мне дашь выписку о том, что задаток за твою машину он перевёл с нашего семейного счёта без моего согласия, и чеки за стройматериалы для дачи, — чётко разложила Алла.
— У меня уже готов проект нотариального соглашения о разделе имущества.
Чтобы мы обе не подали на него в суд за растрату и неосновательное обогащение, он завтра же утром перепишет свою половину дачи на меня!
— Да он удавится за дачу! — прыснула со смеху Виктория.
— Не удавится, — уверенно возразила Алла.
— Трусоват наш жених. Поймёт, что иначе приставы с него три шкуры сдерут, и подпишет как миленький. Согласна на такую сделку?
— Ещё бы! — сверкнула глазами Виктория и протянула ладонь через стол.
— Давай сюда ключи! Сейчас я ему устрою сладкую жизнь!
Следующие полчаса женщины провели с завидной пользой.
Виктория оформила отзыв доверенности и переслала Алле банковские квитанции, а Алла принесла с антресоли в прихожей два объёмных пакета с зимними вещами мужа и поставила их прямо у порога.
В начале седьмого за входной дверью послышалось насвистывание, повернулся ключ, и в прихожую вальяжно шагнул Сергей. Он снял вельветовый пиджак, повесил его на крючок у двери и недовольно крикнул:
— Аллусь, ты чего так долго ужин разогреваешь? Я пашу как проклятый, с ног валюсь, а в доме даже котлетами не пахнет!
Он шагнул на кухню, потирая руки, но тут же врос в пол. За обеденным столом рядом с его законной женой сидела Виктория и преспокойно доедала румяный сырник.
Лицо Сергея пошло красными пятнами. Он схватился за дверной косяк, переводя ошалелый взгляд с одной женщины на другую.
— Это… это ещё что за посиделки?! — выдавил из себя Сергей, мгновенно растеряв весь свой лоск.
— Вика, ты как сюда попала?! Аллусь, ты не так поняла, эта барышня ошиблась дверью!
— Ах, я дверью ошиблась?! — взвизгнула Виктория, поднимаясь во весь рост.
— А кто мне вчера пел, что это твоя личная двушка, а жена тут из милости живёт и к субботе съедет к тётке в область?!
— Викуся, ну зачем ты всё перевираешь, давай без концертов! — затараторил Сергей, пятясь к порогу и заискивающе глядя на жену.
— Аллусь, она сама за мной бегает! Навязалась на мою голову, проходу не даёт!
— Конечно, Серёженька, — ядовито поддакнула Алла.
— Так сильно за тобой бегала, что ты на неё наши семейные сбережения в автосалон перевёл и деньги на чугунные батареи с новой баней выманивал!
— Какие ещё батареи?! — набычился Сергей, пытаясь вернуть себе грозный вид.
— Вы чего обе сговорились, что ли?! Я мужик, я кручусь как могу! И вообще, машина куплена в браке, так что пусть только попробует не отдать ключи!
— Машина куплена мной и записана на меня, дорогой Серёженька! — сладко пропела Виктория и помахала у него перед носом двумя связками ключей с брелоками автосалона.
— А твою генеральную доверенность я двадцать минут как аннулировала! Попробуй только подойти к моему кроссоверу — сразу угон оформлю!
Сергей обомлел и хлопнул себя ладонями по бокам.
— То есть как аннулировала?! — заклокотал он.
— Там же мой первоначальный взнос! Ты не имеешь права!
— Очень даже имеет, — вмешалась Алла и положила на край стола распечатанное соглашение о разделе имущества и банковские чеки.
— Твой взнос, дорогой муж, был украден с нашего семейного счёта. А Вика перевела тебе кругленькую сумму якобы на ремонт моей квартиры и нашей дачи.
— И что теперь?! — огрызнулся Сергей, затравленно озираясь.
— Денег у меня всё равно нет, с меня взятки гладки!
— Зато у тебя есть половина нашей дачи, — командирским голосом сказала Алла.
— Завтра в девять утра мы с тобой встречаемся у нотариуса.
Ты подписываешь соглашение, по которому дача полностью переходит мне в счёт растраченных тобой сбережений, а Вика взамен не подаёт заявление о мошенничестве с деньгами на баню.
— Да вы обе с ума сошли! — взорвался Сергей.
— Это грабёж средь бела дня! Вы же меня совсем без ничего оставляете! Куда я, по-вашему, сегодня пойду ночевать?!
— К мамочке Раисе Терентьевне, — в один голос ответили женщины.
Алла вышла в прихожую, сняла с крючка вельветовый пиджак мужа, сунула ему в руки и кивнула на два туго набитых пакета с зимними вещами у двери.
— Ключи от моей квартиры положи на тумбу в прихожей, — велела Алла.
— И не вздумай завтра опоздать к нотариусу, иначе разговаривать будешь уже с судом и приставами.
— А ты со мной в машине даже не просись ехать! — добавила Виктория, затягивая пояс бежевого плаща.
— На автобусе прокатишься, полезно для фигуры!
Сергей понуро звякнул ключами о деревянную тумбу, подхватил оба пакета с вещами и, бурча под нос проклятия, выскочил на лестничную площадку.
Виктория лукаво подмигнула Алле на прощание и зацокала каблуками вниз по ступенькам к своему вишнёвому кроссоверу.
Спустя два месяца развод был окончательно оформлен. У нотариуса перепуганный Сергей подписал все бумаги без единого писка, так что дача у озера целиком отошла Алле.
Она выгодно продала участок, положила деньжищи под хороший процент и затеяла в своей бабушкиной двушке свежий ремонт.
А Сергей перебрался в тесную квартирку к Раисе Терентьевне на другой конец города.
По утрам он теперь толкается в переполненной маршрутке и каждый вечер жалуется соседям на лавочке у подъезда, какие нынче пошли расчётливые и коварные женщины — обобрали честного труженика до нитки и даже пиджак погладить некому.
— Бизнес твой? Квартира твоя? А замуж за меня зачем шла, если делиться не собираешься?!