Лишний стул
Складной стул нашёлся сразу. Он стоял за дверью кладовки, рядом с гладильной доской. Но Светлана даже не позволила мне его разложить: взяла за спинку и поставила обратно.
— Люба, не надо перестановок. Я на всех рассчитала, — сказала она и кивнула в сторону кухни. — Стёпе там удобно будет. Я ему уже положила.
Сын стоял в прихожей в белой рубашке, которую сам выбрал для крестин. В руках он держал открытку с нарисованным ангелом, которую хотел подарить маленькой Кате.
За столом уже устроились две девочки, дочери Антоновой сестры. Одной было восемь, другой двенадцать. Мой десятилетний Стёпа посмотрел на них и спросил:
— А почему мне туда нельзя?
— Потому что там взрослые сидят, — отрезала Светлана. — И вообще, не спорь с хозяйкой. Будешь есть на кухне, ничего страшного.
Я указала на девочек, но Светлана уже отвернулась к гостям. Только через плечо добавила:
— Люба, давай без обид. У моей дочери сегодня праздник.
На кухонном столе стояла одна тарелка с остывшей картошкой и котлетой. Для меня ничего не приготовили. Я достала из шкафа вторую тарелку, переложила на неё половину Стёпиной порции и села напротив него.
— Мам, ты можешь идти, — тихо сказал он. — Мне нормально.
Я взяла вилку и тоже сделала вид, что так и надо.
— Мне здесь тоже нормально. Давай поедим.
Через стену послышался смех. Андрея, моего мужа, среди гостей пока не было: он спускался с матерью за сумками, которые они забыли в машине. Он ещё не видел, куда посадили Стёпу.
Помощь, которую уже получили
Со Светланой мы познакомились четыре года назад. Стёпе тогда исполнилось шесть. Андрей не требовал называть его отцом: по утрам возился с тугим замком Стёпиного рюкзака, по выходным водил его на каток. Когда сын впервые назвал его папой в магазине, муж растерялся так, что забыл, зачем пришёл.
Светлана привыкла, что брат отвезёт её на вокзал или починит кран, стоит только позвонить.
Однажды Андрей обещал сходить со Стёпой на школьную выставку моделей. За полчаса до выхода позвонила Светлана: её машина не заводилась. Муж поехал к сестре, а сын пропустил выставку. «Ещё сто раз сходит», — отмахнулась она. Андрей обещал больше так не делать, но сестре ничего не сказал.
Зимой Светлана попросила семьдесят тысяч на срочный ремонт ванной. Мы с Андреем дали из общих накоплений, она обещала вернуть к маю. В мае попросила подождать до июня; в июне родилась Катя, и напоминать стало неловко. К сентябрю долг оставался целиком.
Мы жили втроём в однокомнатной квартире Андрея. Стёпа делал уроки за кухонным столом, а вечером убирал тетради в коробку под диваном. Мы копили на доплату при переезде в двухкомнатную. Родные знали, зачем нам деньги.
В августе Светлана позвонила опять. На этот раз речь шла о трёхстах тысячах — сделать детскую, сменить двери, положить пол. Она нашла мастера и хотела поскорее начать работы. Мы с Андреем обсудили просьбу и отказали. Я предложила приехать с уборкой, Андрей — разобрать мебель и поклеить обои. «С тряпкой мне и без вас помогут», — ответила она.
— Ты сам-то хотел помочь? — спросила она брата по телефону. Я сидела рядом и слышала. — Или Люба за тебя решает?
Андрей ответил:
— Мы вместе решаем. И тебе же ещё семьдесят тысяч возвращать.
После этого сестра почти перестала звонить. Мать Андрея уговаривала нас помириться, но мы считали, что извиняться не за что.
Поэтому приглашение на крестины прозвучало неожиданно. Светлана сама позвонила, говорила бодро, расспрашивала, какой у Стёпы размер рубашки, и повторила дважды:
— Приезжайте все трое. Катя должна знать родных.
Я купила Кате комбинезон, а Стёпа сам выбрал открытку.
За кухонной дверью
Я спросила сына про контрольную, но он кивнул в сторону гостиной:
— А те девочки Кате кто?
— Двоюродные сёстры. По Антоновой стороне.
Он осторожно положил вилку на край тарелки.
— А я, получается, никто?
Я едва не сказала «не обращай внимания», но не смогла.
— Ты ей брат, — сказала я. — А куда посадить гостей, решает хозяйка. Только сегодня она решила плохо.
— Она меня ещё в церкви не позвала на фотографию, — заметил Стёпа. — Сказала, я могу подержать пакет.
В церкви Светлана действительно попросила Стёпу подержать сумку, пока остальные фотографировались с Катей. Я хотела наконец пойти за Андреем, но в коридоре зашуршал пакет и раздался голос Антона.
— Свет, а с ремонтом-то что? Я мастеру пообещал утром дать ответ. Ты говорила, что с братом всё решишь.
— Решу. Не мельтеши, — ответила она. — За столом объявлю, что Андрей с Любой дарят нам триста тысяч на детскую.
Антон помолчал.
— Погоди. Дарят? Ты же говорила, они пока думают.
— Ну вот и перестанут думать. При матери и всей родне не скажет же Андрей: «Нет, сестрёнка, обойдёшься». Он терпеть не может ссор при людях.
Антон понизил голос, но из кухни всё равно было слышно:
— А Люба? Она ведь на другую квартиру копит.
— Уговорит своего Андрюшу. Я для чего их обоих позвала? Одному брату проще отказать по телефону, а перед всеми неудобно. И мальчик пусть пока там посидит. Не хочу опять слушать, как ему отдельная комната нужна. У него родной отец есть, пусть тот и думает.
В прихожей хлопнула дверца шкафа. Стёпа перестал есть. Последние слова он слышал точно.
— Мам, мы можем домой? — спросил он.
Я кивнула и начала собирать его вещи. Но он вдруг подвинул ко мне открытку.
— Кате-то я её могу оставить? Она же ни при чём.
Я не стала забирать у него открытку.
— Конечно. Только сначала найдём Андрея.
Сумма для всех гостей
Муж вернулся с лестницы, занося пакеты с фруктами. Я попросила его выйти в коридор, но Стёпа сам показал на кухню. Андрей увидел тарелку сына, пустое место за столом и сразу спросил, почему мы не в гостиной.
Я рассказала всё, насколько смогла тихо: и про стул, и про разговор за дверью, и про то, что Светлана собирается объявить при всех. Муж поставил пакет на пол и молча дослушал.
— Сейчас поговорю с ней, — сказал он.
— Поговори. Только сначала объясни Стёпе, что он ничего плохого не сделал.
Андрей опустился рядом с сыном на корточки.
— Прости, что не заметил. Собирайся, если хочешь поехать домой. Я быстро.
— А ты не будешь на меня сердиться, если мы уйдём? — спросил Стёпа.
— На тебя? За что?
Андрей вышел искать сестру. Я слышала, как он в коридоре потребовал не произносить никаких сумм. Светлана заговорила обиженно: «Да у вас шуток совсем не осталось?». Он повторил, что денег не обещал. Из комнаты позвали хозяев к столу, и сестра быстро ушла.
Нина Петровна встретила нас у кухни. Она ещё не знала о разговоре, зато увидела, где сидит внук. Она давно привыкла к Стёпе: он помогал ей на даче и звонил по праздникам.
— Это что за обед в стороне? — удивилась она. — Света сказала, дети все со взрослыми.
— Не все, — ответил Андрей.
Мать нахмурилась и уже хотела идти к дочери, но я попросила пока не затевать разговор. Мне хотелось просто забрать сына и уехать без сцены.
В гостиной Антон предлагал гостям чай. Светлана держала Катю и улыбалась так, будто ничего не произошло. Как только Андрей появился у двери, она подняла руку, прося внимания.
— Спасибо всем, что приехали! Катю сегодня так поздравили, столько подарков принесли. А Андрей с Любой вообще решили сделать нам особенный подарок — триста тысяч на её комнату!
Кто-то захлопал. Кто-то переспросил сумму. Светлана повернулась к нам, ожидая улыбок.
Андрей не стал кричать. Он подошёл к столу, где лежали конверты, и сказал:
— Света, мы такого не обещали. Я тебе только что повторил это в коридоре.
Сестра покраснела, но Катю из рук не выпустила.
— Господи, Андрей, ну зачем ты всё так буквально? Ты сам говорил, что поможешь.
— Мебель разобрать и обои поклеить. Не триста тысяч перевести.
Антон поставил чашку. Выяснилось, что он уже договорился с мастером о сроках, потому что жена уверяла: вопрос с деньгами решён, надо только выбрать день, когда брат их передаст. Теперь он смотрел не на Андрея, а на Светлану.
— Ты мне неделю говорила, что они согласны, — произнёс он. — Я из-за этого материалы заказал, но ещё не оплатил.
— И что, теперь при всех меня виноватой сделаете? — выпалила Светлана. — Мне ребёнка растить, а вы копите на отдельную комнату мальчику, который Андрею даже не родной!
Она сказала это громче, чем собиралась. Из кухни вышел Стёпа. Он остановился возле меня, не отрывая глаз от Андрея.
— Ты сама попросила меня сюда приехать с женой и сыном, — сказал он сестре. — Сыном. И если хотела денег, надо было спросить, а не объявлять за нас.
Светлана продолжала твердить, что «родные обязаны выручать». Нина Петровна спросила, почему Стёпа ел на кухне. Дочь сослалась на тесноту, но мать указала на девочек за столом.
— Могли подвинуться. Неужели ради одного мальчика места не нашли? — сказала она и тут же повернулась к гостям: — Вы простите, мы тут свои дела решаем. Не надо вам слушать.
Свекровь принялась собирать использованные тарелки. Гости снова занялись чаем.
Не тот праздник
Антон вышел с Андреем на площадку. Я осталась в прихожей помогать Стёпе одеться и слышала через приоткрытую дверь, что Антон просит прощения за объявление. О нашем отказе в августе он не знал.
— Я думал, она с тобой отдельно договорилась, — сказал он. — Даже не подумал переспросить. Глупо вышло.
— Не глупо. Неприятно, — ответил Андрей. — Семьдесят тысяч с зимы висят. Теперь ещё это. Ремонт — ваше дело, а наши накопления не трогайте.
Антон не спорил. Он пообещал позвонить мастеру и перенести работы. О помощи со шкафом Антон спросил снова, но Андрей ничего обещать не стал.
Светлана не вышла нас провожать. Из комнаты донёсся её голос: она объясняла кому-то, что брат всё принимает близко к сердцу и жена «его накрутила». Я хотела вернуться, но Стёпа дёрнул меня за рукав. Он всё ещё держал открытку.
Мы вместе подошли к кроватке Кати. Девочка спала, поджав к щеке кулачок. Стёпа аккуратно положил открытку рядом с подарочным пакетом, не будя её, и вышел первым. На лестнице спросил у Андрея:
— Ты теперь с тётей Светой поссорился из-за меня?
Андрей спускался с большим пакетом, который мы так и не успели разобрать. Он остановился на площадке, поставил его на ступеньку и сказал:
— Из-за того, что Света решила за нас, куда девать деньги. И за тебя я тоже обиделся. Потому что должен был раньше сказать ей, чтобы она тебя не задевала.
Стёпа несколько секунд обдумывал ответ.
— А если она опять нас позовёт, можно я не поеду?
— Можно, — сказал Андрей. — И мы заранее будем спрашивать тебя, хочешь ли ты.
В машине сын почти сразу уснул. Андрей вёл молча. Дома, уже после того как уложили Стёпу, я всё-таки спросила:
— Ты ведь понимал, что твоя сестра его не принимает. Почему каждый раз надеялся, что само пройдёт?
Муж признался, что с детства привык уступать Светлане: так выходило быстрее, и мать не просила мириться. Про выставку он тоже помнил.
— Я думал, главное — чтобы у нас дома было хорошо, — сказал он, поправляя на столе стопку Стёпиных тетрадей. — А туда можно приезжать на пару часов и не обращать внимания. Оказывается, ему этих двух часов хватает.
Я тоже слишком часто молчала ради спокойствия.
На следующий день Светлана прислала длинное сообщение. Написала, что мы унизили её перед гостями, поставили Антона в неудобное положение и испортили крестины дочери. Ни слова про кухню. Андрей ответил сам: «Триста тысяч мы не обещали. Стёпу ты обидела. Пока не будем приезжать».
Обещание, которое осталось в силе
Через неделю позвонил Антон. Материалы он сумел снять с заказа, работу перенесли. Он сказал, что начнёт отдавать долг частями, и в тот же день перевёл первые десять тысяч. Остальную сумму они пообещали вернуть позже.
Светлана ещё дважды передавала через мать, что брат ведёт себя несправедливо. Нина Петровна заехала к нам, увидела Стёпины тетради в коробке под диваном, вспомнила, для чего мы копим, и перестала нас уговаривать.
А ещё через неделю Андрей проверял тормоза Стёпиного велосипеда: в воскресенье были районные соревнования. В этот момент позвонила Светлана и попросила приехать помочь со шкафом. Ей удобно было именно в воскресенье утром.
Муж выслушал, не повышая голоса, и ответил:
— В воскресенье не приеду. У Стёпы соревнования. Мы договорились, что я буду рядом.
Светлана что-то возразила. Андрей сказал, что может помочь в другой день, если Антон заранее позвонит и они согласуют время. Положил телефон и снова наклонился к колесу.
— Пап, а если я последним приду? — спросил Стёпа, подавая ему гаечный ключ.
— Тогда поедем домой, пообедаем. А велосипед всё равно вымоем, — ответил Андрей. — Только шлем не забудь.
На соревнованиях Стёпа приехал пятым из девяти. Андрей дождался его у финиша, помог снять шлем и первым спросил, не замёрз ли он. Дома сын повесил листок с результатом на холодильник, рядом со списком квартир, которые мы хотели посмотреть.
Я на мать квартиру переписал, чтоб налоги меньше платить, — сказал муж, а через месяц меня попросили съехать