А перед Катей на белую скатерть легла глубокая миска с пресными рожками. Даже без масла.
— Простите, тут какая-то путаница, — негромко сказала Катя, поднимая глаза на парня в жилетке.
— Я заказывала стейк из сёмги с овощами.
— Никакой путаницы нет! — вмешалась Кира Наумовна и поправила крупную брошь на бордовом кардигане.
— Это я подошла к стойке и поменяла твой заказ. Ступайте, молодой человек, всё правильно!
Официант отошёл к барной стойке. Катя покосилась на мужа. Клим тут же уставился в свою тарелку и заёрзал на мягкой банкетке.
Катя и Клим жили в браке второй год. Снимали двушку недалеко от метро.
С первого дня знакомства Кира Наумовна невзлюбила невестку за то, что та приехала из маленького районного городка. Ни столичной прописки, ни богатых родителей с дачей у Кати не водилось.
Зато сама свекровь без конца гордилась своей двухкомнатной хрущёвкой и считала сына завидным женихом. Сегодня Кире Наумовне исполнилось шестьдесят лет.
Отмечать юбилей решили в отдельном зале дорогого ресторана, чтобы именинница потом хвасталась фотографиями перед соседками.
— Кира Наумовна, это шутка такая? — спросила Катя, отодвигая от себя миску с рожками.
— Зачем вы отменили мою рыбу?
— А с какого перепугу ты решила сёмгу трескать за чужой счёт? — надменно спросила свекровь и промокнула накрашенные губы салфеткой.
— Ты цены в этом меню вообще видела? Тут один кусочек рыбы стоит как твоё бежевое платьице с распродажи!
— Мамуль, ну зачем ты так при официантах… — сбивчиво пробубнил Клим, ковыряя вилкой телятину.
— Катюш, не начинай только, ладно? У мамы сегодня круглая дата, не порти праздник!
— Я порчу праздник? — опешила Катя.
— Клим, ты в своём уме? Твоя мама отменила моё горячее блюдо и заказала мне пустой гарнир из детского меню!
— И правильно сделала! — не унималась Кира Наумовна, победоносно оглядывая стол.
— Мой Климушка пашет с утра до ночи! Деньжищи зарабатывает, матери такой шикарный банкет отгрохал! А ты кто такая? Пришла в нашу семью в чём стояла, ни кола ни двора!
Катя сцепила пальцы на коленях. Русые волосы, собранные шпилькой в пучок на затылке, чуть выбились у виска.
— При чём тут моё приданое, Кира Наумовна? — с нажимом спросила она.
— Мы в ресторане на семейном ужине!
— А при том, милочка! — свекровь назидательно подняла палец с ярким маникюром.
— Раз ты бесприданница, ешь пустые макароны, а рыбу за чужой счёт трескать нечего!
Деликатесы положены тем, кто в семью копейку приносит. Сидишь на шее у мужика — вот и кушай по чину!
— Клим, ты так и будешь жевать? — Катя пристально глянула на мужа.
— Тебе нормально слышать, как меня за столом голодранкой выставляют?
Клим виновато вжал голову в плечи. Его пиджак песочного цвета собрался складками на спине.
— Катюш, ну чего ты заводишься с полпинка? — заискивающе протянул он вполголоса.
— Ну подумаешь, макароны! Ты же сама на той неделе говорила, что хочешь разгрузочные дни устроить. А у мамы давление, ей волноваться вредно. Потерпи часок, потом дома разберёмся!
— Дома разберёмся? — горько переспросила Катя.
— Значит, ты знал, что она подошла к официанту и вычеркнула мой заказ?
— Ну… мама спросила, не жирно ли будет брать ещё и сёмгу, — замялся Клим, пряча глаза.
— Я подумал, мы тут нарезкой перебьёмся. Вон сколько рулетов из баклажанов на столе стоит! Бери — не хочу!
— Баклажаны, между прочим, я с собой заберу! — тут же одёрнула сына Кира Наумовна и придвинула тарелку поближе к себе.
— Нечего переводить продукты! А ей и макарон с хлебом хватит. Наестся, не барыня!
— То есть мне даже к закуске прикасаться нельзя? — иронично уточнила Катя.
— Отличное гостеприимство, ничего не скажешь.
— А ты сначала заработай на такие закуски, милочка! — фыркнула Кира Наумовна, поправляя высокую лакированную укладку.
— Сидит она тут, губки дует! Моя бы воля, я бы тебя вообще с собой не брала. Только место за столом занимаешь да воздух портишь своей кислой миной!
— Мамуль, ну перегибаешь ведь палку, — робко подал голос Клим.
— Катя всё-таки моя жена. Она тебе подарок утром выбирала, букет заказывала.
— Ой, невидаль какая — веник из пяти хризантем! — отмахнулась именинница.
— Да и на какие шиши она его выбирала? Из твоего же кошелька небось вытащила и мне подарила! Тоже мне, благодетельница нашлась! Официант! Мальчик, подойди-ка сюда!
Молодой человек вырос у стола через секунду. Кира Наумовна вальяжно откинулась на спинку кресла.
— Слушай меня внимательно, дорогой, — командирским голосом сказала она.
— Заверни-ка мне с собой в контейнеры две порции такого же осетра. Ещё три порции шашлыка из баранины и сырную тарелку с орехами.
Да смотри, чтобы положили на кухне от души, а не как украли!
— Конечно, всё упакуем в лучшем виде, — вежливо ответил парень с блокнотом.
— Что-нибудь из напитков добавить?
— Коньяк французский принеси, закрытую бутылку, — махнула рукой Кира Наумовна.
— И коробку конфет ручной работы с вашей витрины. Я завтра соседкам по площадке покажу, как меня родной сын балует!
Не то что у некоторых — понаберут в жёны провинциалок без гроша за душой, а потом сами лапу сосут!
Официант записал заказ и удалился на кухню. Катя сложила руки на коленях и посмотрела на свекровь в упор.
— Кира Наумовна, вы сейчас серьёзно? — тихонько спросила она.
— Зачем вам пять горячих блюд с собой, если вы тут уже половину меню заказали?
— А ты в карман моему Климушке не заглядывай! — огрызнулась свекровь через губу.
— Ишь какая ушлая! Сама палец о палец не ударила, сидит на всём готовом, а матери родной кусок баранины пожалела!
— Я не кусок баранины пожалела, — возразила Катя.
— Но вы только что набрали еды на вынос на целую зарплату.
— На чью зарплату? На твою копеечную, что ли? — рассмеялась Кира Наумовна.
— Мой Климушка для матери ничего не жалеет! Два месяца назад такую путёвку в санаторий мне справил, весь подъезд от зависти позеленел! Две недели в люксе жила, на грязевые ванны ходила!
— Да неужели? — с вызовом переспросила Катя и стрельнула глазами в мужа.
— Прямо сам выбрал и сам оплатил, Клим?
Клим поперхнулся минералкой и закашлялся в кулак. Он отчаянно замахал на жену рукой под столом, умоляюще морща лоб.
— Конечно сам! — гордо заявила Кира Наумовна, не заметив заминки сына.
— Он у меня руководитель направления, не чета твоей родне из деревни! Ему скоро премию годовую дадут, так мы с ним решили машину новую взять.
И сразу на меня запишем, на мать! Чтобы разным бесприданницам при случае даже колеса от запаски не досталось!
— Мамуль, ну про машину мы пока просто мечтали, — торопливо вмешался Клим, облизывая сухие губы.
— Давай лучше тост скажем за твоё здоровье!
— Какой тост, сынок, у меня бокал пустой! — капризно протянула Кира Наумовна.
— Доставай-ка свою карточку, рассчитайся сразу за всё, чтобы нам пакеты с горячим побыстрее вынесли. А то остынет шашлык, пока мы тут с твоей приживалкой пререкаемся!
— Сейчас, мамуль, не торопись, — засуетился Клим.
— Кухня же ещё готовит!
В этот момент к их столику подошла администратор зала с кожаной книжечкой в руках. Женщина приветливо улыбнулась и положила распечатку счёта на край стола возле Клима.
— Извините за беспокойство, — мягко обратилась она к гостям.
— Поскольку вы заказали много блюд с собой и дорогой коньяк из бара, счёт вырос в три раза.
Задатка, который вы оставили при бронировании зала, уже не хватает. Оплатите, пожалуйста, заказ сейчас, чтобы кухня упаковала горячее на вынос.
— Да-да, конечно! — заполошно отозвался Клим, едва не опрокинув солонку.
— Через пять минут подойдите с терминалом, я сейчас только деньги между счетами перекину!
Едва администратор отошла к барной стойке, Клим пнул Катю носком ботинка под скатертью. Он подался к жене всем корпусом и зашептал скороговоркой, пока мать разглядывала свой маникюр.
— Катюш, выручай, ну пожа-а-а-луйста! — взмолился он в полголоса.
— Перекинь мне со своей накопительной книжки деньги на семейную карту! Я же не думал, что мама ещё и коньяк с осетром домой наберёт!
— А чем ты расплачиваться собирался, дорогой? — вполголоса спросила Катя.
— Своей начальнической зарплатой?
— Ну не начинай сейчас! — страдальчески поморщился Клим.
— Я в пятницу к ребятам в автосервис на подработку выйду. Мне аванс дадут, я тебе всё до копеечки верну! Ну не позорь меня перед мамой, у неё же юбилей!
— Ты о чём там с ней шепчешься, сынок? — подозрительно сощурилась Кира Наумовна.
— Она опять у тебя на тряпки клянчит? Сказала же — никаких трат на эту дармоедку! Пусть свои рожки доедает и спасибо скажет, что вообще за стол пустили!
Катя не ответила. На минуту её накрыло странное оцепенение. Она сидела с вилкой в руке и долго смотрела на раздавленную ягоду клюквы на белой скатерти.
Потом медленно потерла пальцами виски. Ни обиды, ни желания прикрывать этого великовозрастного вруна больше не осталось — только глухая усталость от бесконечного лицемерия.
Она полезла в карман жакета за телефоном. Открыла банковское приложение и зашла в раздел семейного счёта.
Та самая дополнительная пластиковая карточка, которой Клим так гордо собирался помахать перед носом у матери, была привязана к Катиному зарплатному счёту.
Ещё утром Катя оставила там кругленькую сумму — ровно столько, сколько стоил скромный ужин на троих.
Не моргнув глазом, она перевела все эти деньги обратно на свой личный счёт. А следом нажала кнопку «Заблокировать карту навсегда».
— Ну что, перевела? — нетерпеливо дёрнул её за рукав Клим.
— Вон уже девушка с терминалом сюда идёт!
— Перевела, Клим, — без нажима ответила Катя, пряча телефон обратно в карман жакета.
— Всё до последнего рубля перевела обратно себе. А карточку в твоём бумажнике заблокировала. И задаток за бронь столика администратор сейчас тоже вернёт мне на счёт.
— Ты что натворила?! — Клим схватился за воротник рубашки, и лицо его пошло красными пятнами.
— Катя, ты рехнулась?! Чем я сейчас за всё это платить буду?!
— Как это — чем? — обомлела Кира Наумовна, откладывая вилку.
— Климушка, о чём она вообще плетёт? При чём тут её телефон, если банкет оплачиваешь ты со своей карты?
Катя поднялась с банкетки и положила льняную салфетку прямо поверх миски с пустыми макаронами.
— А вот вы у своего ненаглядного Климушки и спросите, Кира Наумовна, — с лёгкой иронией сказала она.
— Заодно узнайте, куда делась его руководящая должность. И почему его четыре месяца назад с работы за пьянку и сорванный заказ выставили.
— Чего?! — свекровь вытаращила глаза, а крупная брошь на её груди качнулась.
— Клим! Что эта голодранка мелет?! Какое ещё увольнение?!
— Мамуль, ты только не волнуйся, меня там начальник подставил, — жалко выдавил из себя Клим.
— Я хотел тебе после праздника рассказать…
— Четыре месяца ваш ненаглядный сын сидит дома на диване и ищет себя, — не дала ему договорить Катя.
— Съёмную двушку, коммуналку и продукты всё это время тянула я.
— Да не может такого быть! — взвизгнула Кира Наумовна.
— А путёвка моя?! Кто мне санаторий оплачивал?!
— Тоже я, Кира Наумовна, — с ленцой ответила Катя.
— Со своей годовой премии. Клим три дня за мной по пятам ходил и канючил. Умолял не расстраивать маму перед юбилеем и дать денег на путёвку, иначе у вас давление подскочит.
И на сегодняшний ресторан он тоже у меня выпросил. Обещал, что мы тихо посидим втроём.
— Врёшь ты всё, дрянь такая! — рассвирепела Кира Наумовна и стукнула ладонью по краю стола.
— Мой Климушка не мог у бесприданницы подачки брать! Сынок, скажи ей!
— Мам, ну не кричи ты на весь зал… — чуть ли не простонал Клим, закрывая лицо ладонями.
— У меня реально ни гроша сейчас нет. Катя согласилась со своих отложенных твой праздник оплатить, чтобы я перед тобой не опозорился.
Катюш, сядь на место, умоляю! Разблокируй карту, вон официант с терминалом стоит!
Кира Наумовна уставилась на сына. Её высокая лакированная укладка будто съехала набок.
— То есть… ты сидишь без работы и без копейки? — прошипела сквозь зубы свекровь.
— А я тут баранину с осетром в контейнеры заказала и коньяк французский! И чем мы теперь расплачиваться станем, горе ты моё луковое?!
— Вот, значит, где собака зарыта! — подколола их Катя, оглядывая притихший стол.
— А вы мне только что объясняли, что бесприданницам лишь пустые макароны по чину положены.
Вот и кушайте теперь своего осетра, ни в чём себе не отказывайте. Заодно и мои рожки можете в контейнер ссыпать — они ведь тоже в вашем счёте!
— Катя, стой! — Клим вскочил с банкетки и попытался ухватить жену за локоть.
— Ты куда пошла?! Не вздумай уходить! У мамы на пенсионной карточке только мелочь до конца месяца осталась!
— А меня ваши кошельки больше не касаются, — отбрила Катя, легко увернувшись от его руки.
— Вы же сами тут машину делили, чтобы мне даже колеса от запаски не досталось. Вот и катайтесь теперь оба на здоровье!
Она развернулась и пошла к выходу из зала. У барной стойки Катя на секунду притормозила возле администратора с терминалом.
— Девушка, именинница и её сын в песочном пиджаке решили оплатить весь праздник сами, — дружелюбно сообщила Катя.
— Несите счёт прямо им. Только с пакетами на вынос не спешите — пусть сначала за съеденное расплатятся.
Из зала уже доносился возмущённый голос Киры Наумовны. Та отчитывала сына как нашкодившего мальчишку и требовала немедленно бежать на кухню, чтобы отменить злосчастный шашлык и французский коньяк.
Катя забрала в гардеробе своё пальто, вышла на свежий вечерний воздух и вызвала такси.
Прошёл месяц. В тот вечер в ресторане Климу и Кире Наумовне пришлось пережить знатный позор. Контейнеры с бараниной и коньяк у них, на их счастье, забрали обратно на барную стойку.
Но за съеденного осетра и телятину свекрови пришлось выгрести всю пенсию до копейки, а ещё оставить в залог свои золотые часики, пока Клим лихорадочно обзванивал бывших одноклассников и клянчил в долг.
Домой к жене он в ту ночь так и не попал — Катя выставила на лестничную площадку две картонные коробки с его рубашками и зимними ботинками.
За этот месяц никто из них, конечно, ни капли не переменился.
Клим так и осел у матери в двухкомнатной хрущёвке, продолжая жаловаться на злых начальников и несправедливую жизнь. А вчера вечером Кира Наумовна сама позвонила бывшей невестке.
Свекровь с ходу принялась стыдить Катю за бессердечие — мол, из-за того ресторанного счёта им теперь приходится целый месяц сидеть на пустой гречке, так что порядочная женщина могла бы по совести перевести им хотя бы половину суммы.
Катя выслушала эту тираду с улыбкой, пожелала им приятного аппетита и без лишних слов заблокировала оба номера.
А потом открыла духовку и достала противень с румяным стейком из сёмги, который запекла себе на ужин.
Выйдя в прихожую, хозяйка чуть не упала от неожиданности — там стояла бывшая жена мужа