— Ты нас на вокзале встретишь, гостиницу мы отменили, — сообщила тётя Нина таким тоном, будто я сама предложила ей нашу квартиру, а теперь зачем-то притворялась удивлённой.
Нина Павловна с мужем собирались приехать в наш город погулять. Андрей обещал встретить их в пятницу и отвезти в гостиницу, но ему поменяли рабочую смену. Я согласилась заменить его за рулём. На этом мои обещания заканчивались, хотя тётя, как выяснилось, прочитала между строк ещё койко-место и завтраки.
Она объяснила, что в гостинице дорого, отзывы противоречивые, а у нас диван раскладывается. Диван, значит, сам виноват: раз раскладывается, изволь принимать родню.
Я спросила, на сколько они приезжают.
— На три ночи приютите родных людей. Нам только переночевать, целыми днями будем гулять. Ты нас вообще не заметишь.
Отказывать из-за трёх ночей мне показалось неловко. Я согласилась до утра понедельника и отдельно предупредила, что днём занята. Андрей вечером подтвердил, что ему тоже назвали три ночи.
В пятницу тётя вышла к машине с двумя чемоданами. Валерий нёс сумку, из которой торчала ручка сковороды, и пакет с банками огурцов.
Дома гости быстро освоились. Валерий проверил, какие каналы показывает телевизор. Нина Павловна заглянула в холодильник, одобрила яйца, но сметану посоветовала покупать другую.
На вопрос об обратных билетах тётя сказала, что Валерий всё решит. На ужин я сварила пельмени. Тётя заметила, что в дороге они тоже ели кое-как, однако порцию попросила побольше. Валерий похвалил ужин и спросил, во сколько у нас завтрак.
В субботу я собиралась выбраться с ними в центр, а вечером закончить несколько заказов по ремонту одежды. Я брала подгонку брюк и юбок на дому, поэтому стол в гостиной на выходных требовался мне хотя бы на пару часов.
За завтраком тётя разложила тетрадь с маршрутами. Я заметила выставку, которая открывалась через две недели, но Нина Павловна пояснила, что записывает интересное на будущее. В центр мы выехали ближе к полудню, а к трём часам гости устали.
Нина Павловна предложила поехать домой и приготовить нормальный обед. Я объяснила, что куплю им продукты по дороге, но дальше сяду за заказы.
Тётя удивилась: при гостях шить неудобно. Особенно когда машинка шумит, а люди хотят посмотреть передачу. Я сказала, что передача может подождать, а брюки обещаны заказчице к вечеру. Домой мы ехали уже без разговоров про достопримечательности.
За ужином Нина Павловна попросила освободить нижнюю полку в шкафу. Ей надоело каждый раз наклоняться к чемодану. Я ответила, что на оставшиеся выходные перекладывать вещи не буду, в воскресенье можно уже начать собираться.
— Мы же только приехали, куда ты нас выпроваживаешь? Андрей, объясни жене, люди так гостей не принимают.
Муж отложил вилку и посмотрел на тётю. Он тоже помнил про три ночи и спросил, когда у них поезд. Валерий вдруг заинтересовался прогнозом погоды, хотя минуту назад охотно обсуждал, куда сходить завтра.
Выяснилось, что билетов пока нет. В понедельник уезжать рано, они ещё почти ничего не посмотрели. В нашем городе столько интересного, нельзя же приехать и сразу обратно.
Я напомнила о договорённости. Нина Павловна сказала, что три ночи называла примерно. Такие вещи, по её мнению, не следовало понимать буквально.
Меня особенно задело это «примерно». Я отвела гостям выходные, отдала единственную общую комнату, подвинула заказы, а теперь выяснялось, что точность требуется только от меня. Пельмени подай горячими, вокзал найди вовремя, чужие слова понимай как-нибудь пошире.
Тут Валерию позвонили, и он вышел в коридор, однако дверь за собой не прикрыл. Сначала терпеливо объяснял, где лежат запасные полотенца, потом просил не трогать пакет на верхней полке. Наконец пообещал, что весь оплаченный месяц их никто не потревожит.
Нина Павловна слишком старательно намазывала хлеб маслом.
Когда Валерий вернулся, Андрей спросил, кому понадобились их полотенца. Дядя махнул рукой: жильцы никак не освоятся.
Так мы узнали, что свою квартиру они сдали на месяц. Супружеская пара приехала в их город на временную работу и сразу заплатила за весь срок. Тётя сама предложила даты, купила билеты к нам, а потом отменила гостиницу, забронированную на первые три ночи. Дальше, как она призналась, хотела задержаться у нас: куда нам торопиться, родные ведь люди.
Вот и объяснилась выставка через две недели. Будущее Нина Павловна запланировала подробно, только нас посвятить в него не собралась.
— То есть дома у вас живут за деньги, а здесь вы собирались пожить бесплатно? И сколько времени вы отвели нам в своём плане?
Нина Павловна возмутилась моей манерой всё считать. Они не посторонние, коммунальные расходы почти не увеличатся, а крупу и чай могут купить сами.
Насчёт крупы мне стало особенно весело. Месяц ходить мимо разложенного дивана, переодеваться в спальне, переносить швейную машинку и согласовывать собственные вечера — за это мне полагалась гречка. Хоть бы с тушёнкой предложили, что ли.
Андрей спросил тётю, почему она сразу не сказала правду. Та ответила, что мы бы начали искать причины отказать. Тут спорить было трудно: причины действительно нашлись бы.
Муж предложил оставить их ещё на неделю, пока они подыщут что-нибудь недорогое. Я на это не согласилась. Нина Павловна немедленно напомнила, что квартира у нас общая, пусть племянник тоже решает.
Мне хотелось перечислить всё, чем я уже поступилась. Вместо этого я вспомнила, как принимаю срочные заказы. Если начинают просить ещё кармашек, потом подкладку, а потом «там всего два стежка», я возвращаю разговор к конкретному объёму и сроку. Иначе к утру можно незаметно сшить человеку новые брюки за цену подгибки.
Я убрала телефон, на котором уже собиралась искать гостям жильё. Пусть сами выбирают, что им подходит: ещё одного повода объявить меня виноватой я давать не хотела.
— До понедельника я вас приняла. Я не согласна принимать вас ещё месяц. Андрей вас тоже на месяц не приглашал. Куда переезжать, вы решите сами.
Тётя заговорила про семейное тепло, а я повторила дату. Она спросила, неужели мне жалко дивана, я снова назвала понедельник. Разговор получился неприятный, зато мы наконец обсуждали один и тот же срок.
Как оказалось, за квартиру они получили сорок пять тысяч. Я предложила потратить часть на гостиницу. Нина Павловна сказала, что тогда весь смысл сдавать квартиру пропадёт.
В воскресенье гости смотрели объявления. Ничего приличного за подходящую цену не находилось. То далеко от центра, то кухня общая, то за уборку отдельно. К нашей квартире претензий внезапно стало заметно меньше.
Тётя попросила Андрея уговорить меня. Он начал было про неудобное положение, но я спросила, почему в этом положении должна оставаться именно я. Он посмотрел на чемоданы и пошёл объяснять родственникам, что понедельник никто не отменял.
В итоге они сняли небольшую квартиру на неделю за пятнадцать тысяч. В воскресенье съездили за ключами, но последнюю бесплатную ночь всё-таки провели у нас.
В понедельник тётя вышла в прихожую с пакетом привезённых огурцов. Несколько банок мы съесть не успели, и она забирала их с собой. Я удержалась от предложения зачесть огурцы в стоимость семейного тепла.
Андрей помог спустить чемоданы. Валерий отдельно вернулся за сковородкой и спросил, далеко ли ехать до новой квартиры. Я показала адрес на карте, но везти их не предложила: на девять у меня была назначена примерка.
Когда муж поднялся, я уже освобождала стол. Он нашёл за диваном тётину тетрадь и протянул мне, предложив завезти её вечером.
Выпавшую закладку я вложила между страницами и заметила расчёт поездки. Билеты, экскурсии, продукты, а напротив проживания был аккуратно зачёркнут ноль. Сверху тётя дописала пятнадцать тысяч и поставила такой жирный восклицательный знак, что ручка продавила бумагу.
Я закрыла тетрадь и отдала мужу. Хоть где-то мои труды по приёму гостей наконец получили денежную оценку.
А вы согласились бы принимать родню, которая зарабатывает на своей квартире, а экономит почему-то на вашем удобстве?
— С0бирай св0и вещи! Моя квартира — мои правила, а не ваш бан к0маt.