— Выметайся, я привёз сюда свою настоящую семью!
Виктор стоял в прихожей с двумя дорожными сумками. За ним женщина придерживала за плечо девочку. Та смотрела на мои коробки, сложенные вдоль стены, и жевала край шарфа.
Я положила на тумбочку рулон скотча.
— Отойди от двери. Сейчас вещи начнут выносить.
— Какие ещё вещи? Я тебе вчера всё объяснил.
В этот момент позвонили. Виктор открыл дверь и отступил. На площадке стояли двое крепких парней в рабочих куртках. У одного в руках была складная тележка, у второго — моток широких ремней.
— Ольга? — тот, что с тележкой, посмотрел поверх плеча мужа. — Мы на переезд. Куда проходить?
— В маленькую комнату. Сначала стол и машина, потом коробки.
Виктор придержал дверь, не пуская их.
— Подождите. Здесь ничего не выносится.
Парень с ремнями взглянул на меня.
— Нам остановиться?
— Минуту подождите, пожалуйста. Сейчас разберёмся.
Женщина отвела девочку к лестничному окну. Виктор поставил сумки посреди прохода и повернулся ко мне.
— Ты кого привела?
— Грузчиков. Я тебе написала, что в субботу забираю вещи.
— Я думал, одежду. Всё остальное остаётся.
Я вытащила из кармана сложенный лист. Всю ночь проверяла по нему коробки: ткани, нитки, инструменты, книги по шитью. Внизу были стол и швейная машина. Без них я не могла продолжать работу.
— Этот список я тебе отправила в четверг. Ты ответил: забирай.
— Машина в нём не значилась.
Я открыла переписку на телефоне. Виктор не посмотрел.
— Сейчас не время. Марина с ребёнком приехала.
Женщина у окна повернула голову. Значит, это и была Марина, о которой он сообщил мне неделю назад. До сегодняшнего утра я знала только её имя и то, что Виктор собирается жить с ней.
— Я могу подождать внизу, — произнесла она.
— Не надо. Оля уже уходит, — муж подвинул сумки к стене. — Нам осталось одно дело решить.
Дело стояло в моей комнате под чехлом. Я сняла его утром и протёрла корпус машины: не хотела везти с собой накопившуюся под столом пыль.
— Ребят, вас как зовут? — я обратилась к грузчикам.
— Стас. Это Егор.
— Стас, у нас задержка. Если не договоримся за десять минут, я оплачу ожидание. Пока ничего не трогайте.
Виктор услышал про оплату и сразу понизил голос.
— Денег у тебя, смотрю, хватает. А коммуналку опять мне оставишь.
— Свою часть за этот месяц я перевела вчера.
Марина вернулась к двери. Девочку оставила у окна, где та наконец перестала смотреть на коробки и занялась телефоном.
— Витя, ты говорил, что здесь уже никого не будет.
— Она сейчас уйдёт. Я не виноват, что растягивает.
Я посмотрела на часы: до назначенного времени переезда оставалось пять минут. Грузчики приехали чуть раньше. Муж, видимо, рассчитывал, что к его приезду я растворюсь вместе со всеми вещами, которые ему не нужны.
Неделю назад он сел за кухонный стол и сообщил, что у нас больше нет семьи. Я тогда резала ткань для заказа и не сразу убрала ножницы.
— Я давно с Мариной, — сказал он. — Хватит друг друга мучить.
Словно мы оба всё это время знали, в чём участвуем. Я спросила, что он предлагает. Виктор ответил, что мне лучше уехать, а здесь они пока устроятся.
— Почему мне?
— Ты одна. Вам с машинкой много места не нужно.
Эту «машинку» он произносил почти ласково, когда я подшивала ему брюки. Когда оставалась работать вечером, слово звучало иначе: опять сидишь, никого не замечаешь, вечно у тебя заказ.
Я не ответила тогда. Через день нашла небольшую квартиру в аренду, где у окна помещался рабочий стол. Дорого для меня, но первый месяц я могла оплатить. Остальные зависели от работы, поэтому стол и машину в список внесла первыми.
— Только технику не тащи, — Виктор заглянул в комнату вечером в четверг.
— Холодильник и стиральную не беру. Список прочти.
Он написал «забирай» и ушёл смотреть телевизор. Теперь стоял у дверей и требовал оставить именно то, чем я зарабатывала.
— Витя, машину я покупала, когда мы ещё только встречались, — я убрала телефон. — Ты это прекрасно помнишь.
— Тут не о том, кто покупал. Марине тоже шить надо. У неё ребёнок растёт.
— Мне? — Марина подняла брови. — Я тебе говорила про школьную форму. Я не умею шить.
Виктор посмотрел на неё с таким раздражением, будто она испортила согласованный ответ.
— Научишься. Хорошая вещь, зачем покупать вторую?
— Я не собиралась ничего покупать.
Стас отступил на площадку, чтобы не стоять между нами. Егор опустил ремни на тележку. Ни один не пытался за меня заступаться. И я была за это благодарна: мне нужны были сильные руки для стола, а не ещё один мужчина, который решит всё за меня.
— Витя, ты сам предложил мне уехать. Я уезжаю. С работой.
— Без стола обойдёшься. Его я собирал.
Я посмотрела на широкую столешницу. Он действительно её собирал: в выходной мы вместе сверлили отверстия, выбирали высоту, спорили, где поставить ножки. Тогда Виктор гордился тем, что у меня наконец будет удобное место.
— Собирал ты. Покупала детали я. Спасибо за работу. Если тебе нужен такой же, ты знаешь, как сделать.
— Умная стала.
— Мне его увезти нужно. Не выиграть спор.
Я прошла к столу и подняла коробку, которую приготовила последней. В ней лежали ножницы и мел. Снаружи я крупно написала «Не ставить тяжёлое». Отдала коробку Егору, но он сперва посмотрел на Виктора.
— Так работаем или нет?
Муж стоял в дверном проёме. Я не могла протиснуть мимо него ни стол, ни машину. Он пользовался этим молча, как раньше пользовался своим неудовольствием: все ждали, пока ему станет удобно.
Марина взяла с пола свою меньшую сумку.
— Витя, отойди. Люди приехали, Ольга платит. Пусть забирает.
— Ты не вмешивайся. Это наши старые дела.
— Ты привёз меня в них. С ребёнком.
Он сжал губы. Потом отступил на кухню, резко подвинув стул. Я сразу повернулась к Стасу.
— Машину лучше отдельно от стола. Я её закрепила, но держите ровно.
Парни прошли в комнату. Егор взял коробку, Стас осмотрел стол снизу и попросил освободить проход. Я переставила последние пакеты к тумбочке. Марина убрала Викторовы сумки и свои тоже.
Муж следил из кухни. Когда Стас поднял машину, он сделал движение вперёд, но остановился.
— Вы ещё тумбу будете разбирать?
— Нет. Её нет в списке, — ответила я.
— Ну хоть что-то.
Тумба осталась не из щедрости. Я не знала, куда её ставить в новой квартире. Уносить всё подряд только для того, чтобы здесь стало пусто, мне не хотелось.
Стол поворачивали в дверях втроём: Стас и Егор держали столешницу, я придерживала дверь. Виктор не подошёл. Марина стояла у тумбочки, прижав руки к животу, чтобы не мешать.
Когда стол вынесли на площадку, открылась полоса более светлых обоев. Под ней виднелись мои карандашные отметки высоты. Я на секунду задержалась взглядом и пошла за следующей коробкой.
Девочка поднялась с подоконника. Спросила Марину, где ей разуться. Та посмотрела на сумки, потом на Виктора.
— Пока не разувайся. Мы сейчас выйдем.
— Куда выйдем? — муж быстро подошёл. — Ты же хотела комнату посмотреть.
— Я посмотрела.
— Здесь сейчас беспорядок. Потом всё сделаем нормально.
Марина взяла дочь за руку и спустилась с ней на этаж ниже. Там сказала ей что-то тихо. Я не пыталась услышать: ребёнку и так досталось чужого разговора больше, чем следовало.
Виктор вернулся ко мне.
— Ты специально это устроила?
— Переезд — да. Твою встречу с Мариной — нет. Ты не говорил, во сколько её привезёшь.
— Могла бы не скандалить при ней.
Я вспомнила первую фразу, с которой он вошёл. На кухне всё ещё стояли чашки, которыми мы пользовались утром. Я успела вымыть свою. Его оставила возле раковины.
— Ты велел мне выметаться. При ней.
Он отвёл глаза. Потом схватил свою чашку, вылил остатки чая и поставил в мойку так резко, что я ждала треска. Чашка выдержала.
— Потому что ты всё откладывала.
— Назвала субботу. Сегодня суббота.
Снизу позвал Стас: первый рейс закончен, можно нести коробки. Я вынесла пакет с постельным бельём. Виктор не стал больше стоять в проходе.
Марина поднялась одна. Девочка ждала на лестнице ниже.
— Ольга, можно спросить? Вы знали, что мы сегодня будем здесь жить?
— Знала, что Виктор хочет вас привезти. Когда — не говорил.
— А вы уже… всё решили между собой?
— Расстаёмся. Квартира общая. С ней ещё будем решать. Я сегодня забираю свои вещи, а не отдаю ему квартиру.
Марина медленно повернулась к мужу.
— Ты мне говорил, она сюда больше не вернётся.
— Жить не вернётся. Что непонятного?
— Ты это ей сказал или сам так решил?
Виктор потянулся к её сумке.
— Давай хотя бы вещи занесём. Потом поговорим.
Марина удержала ручку.
— Нет. Я ребёнку обещала, что мы едем домой. Не на чужой переезд. Мне сначала надо понять, какой у нас вообще дом.
Мне не хотелось становиться ей советчицей. Я забрала последнюю коробку из комнаты. Пока они разговаривали, проверила ящики: напёрсток, запасные иглы, зарядка от настольной лампы. Лампу едва не оставила, хотя она тоже значилась в списке.
Виктор вошёл, когда я сворачивала шнур.
— Марина домой хочет. К себе.
— Я слышала.
— Не могла один раз по-человечески?
Я посмотрела на него. Неделю назад он объявил, что семьи у нас нет. Утром назвал настоящей семьёй другую женщину и её ребёнка. А сейчас снова ждал от меня помощи, чтобы его жизнь не зацепилась за неприятный угол.
— Я выезжаю в назначенный день. И технику, которой мы вместе пользовались, не забираю. Что ещё нужно?
Он опустил глаза на шнур лампы.
— Можно было хотя бы объяснить ей спокойно. Что ты согласна.
— Согласна на что?
— Что мы здесь будем. Что у тебя претензий нет.
— Но они есть. Квартиру нужно будет продать или решить, как ты выкупишь мою часть. Оплачивать ваше проживание я не собираюсь. Делать вид, что подарила вам жильё, тоже.
Виктор сел на край пустого стула. Без стола комната казалась странно большой.
— У меня сейчас нет денег выкупать.
— Тогда будем обсуждать продажу. Я её предлагаю.
— Не сразу. Мне нужно время.
— Мне тоже. Я только переезжаю. Но откладывать без конца не стану.
Он кивнул, глядя в пол. Я не приняла это за готовое согласие на всё. Дальше требовался отдельный разговор об общей квартире. Сегодня у меня была другая работа, которую нельзя было снова отложить.
Марина позвала его из прихожей. Они забрали сумки. Я услышала, как девочка спрашивает, поедут ли теперь домой, и как Марина отвечает: да, к нам.
Егор поднялся за последними коробками. Я вынесла лампу сама. Виктор вернулся от лифта и прошёл за мной до двери.
— Оля, может, пока останешься? Раз уж они сегодня не остаются.
Я посмотрела на пустую комнату. Впервые за неделю он предложил мне место здесь. До тех пор, пока оно снова кому-нибудь не понадобится.
— Нет. Квартира уже оплачена. И машина внизу.
— Я не только про сегодня.
— А я не только из-за Марины ухожу.
Он не спросил, из-за чего ещё. Я закрыла сумку, в которой лежали документы и ключи от нового жилья, и вышла на площадку.
В машине Стас уточнил адрес. Я показала сообщение от хозяйки квартиры: она ждала нас и заранее освободила место у окна.
— Стол сразу туда ставим?
— Да. Я потом покажу, какой стороной.
Телефон завибрировал ещё до того, как мы выехали со двора. Виктор написал: «По квартире поговорим. Не принимай пока решений за двоих».
Я ответила: «За двоих не буду. Свою часть не отдаю. Предлагаю продажу, остальное обсудим». И убрала телефон: на новом месте надо было успеть проверить машину перед работой.
— Ты здесь не жена, а бесплатная прислуга, заруби себе на носу! — усмехнулся муж