— Ты унылое бревно без амбиций! — голос Захара, усиленный двумя концертными колонками, раскатился по банкетному лофту, где тридцать приглашённых подрядчиков праздновали пятилетие его ивент-агентства «Фейерверк».
Прожекторы заливали небольшую сцену розовым и синим светом, отражаясь в бокалах и глянцевых воздушных шарах с золотым логотипом фирмы. Захар стоял у микрофонной стойки в бархатном гранатовом пиджаке, по-хозяйски обнимая за плечи свою двадцатишестилетнюю координаторшу Валерию, и с победной улыбкой смотрел через весь зал на мой угловой столик.
— Да-да, друзья, не удивляйтесь! — продолжал вещать муж под одобрительный гул подвыпивших диджеев. — Моя супруга Полина даже сегодня сидит в углу и считает свои страховые таблицы! Боится любого масштаба и отговаривает меня брать кредит на открытие двухэтажного ивент-холла! А вот Лерочка возглавит наш новый проект с первого числа!
Валерия в блестящем коктейльном платье скромно потупила глазки, а гости зааплодировали. Я сидела за крайним столиком, глядя на экран планшета, который Захар принял за «скучные страховые таблицы».
— Полина Викторовна, вам шампанского обновить? — тихо спросил подошедший официант, заметив, что я даже не притронулась к приветственному бокалу.
— Спасибо, не нужно, принесите только стакан воды без газа, — ответила я, не отрывая взгляда от планшета.
На самом деле я, главный актуарий страхового холдинга, изучала выписку из клиент-банка того самого агентства «Фейерверк». Четыре года назад я учредила это ООО на свои добрачные накопления, передала ему собственное помещение на набережной и купила комплект концертного звука и света на четыре миллиона рублей, назначив Захара наёмным директором.
Когда Захар спустился со сцены под звон бокалов и вальяжной походкой триумфатора подошёл к моему столику за охлаждённой бутылкой шампанского, я спокойно заблокировала экран и закрыла кожаный чехол планшета.
— Захар, кто дал тебе право оскорблять меня в микрофон и объявлять об открытии холла за счёт имущества моей компании?
— Полина, по-человечески прошу, не порть людям праздник! — отмахнулся он, наливая себе бокал. — У нас семейное решение: ты же сильная в своих таблицах, посидишь в тылу, пока я беру кредит на восемь миллионов под залог нашего офиса на набережной и аппаратуры!
— Офис и аппаратура принадлежат инвестиционному пулу, который я сформировала до нашего ЗАГСа. Я не дам согласия на залог.
— А тебя никто и не спрашивает! — усмехнулся Захар. — У меня генеральная доверенность директора до конца квартала! И вообще, мы четыре года в браке, так что половина активов и оборота по закону моя.
Он вернулся в центр зала к Валерии, которая уже запускала конфетти-пушку. Я не стала устраивать разборки среди конфетти: поднялась, вызвала такси и поехала в дежурный офис нашего семейного корпоративного юриста Всеволода Игоревича.
Захар в своём самолюбовании забыл, какую бумагу подписывал два года назад, когда просил докупить светодиодные экраны. По настоянию юриста мы тогда оформили опционное соглашение и договор целевого управления активами.
— Захар ведь подписывал приложение о безакцептном переводе долей при попытке залога без согласия учредителя? — уточнила я у Всеволода Игоревича ещё по дороге в юридическое бюро.
— Разумеется, оригинал соглашения хранится в депозитарии, — подтвердил юрист. — По условиям опциона все права на помещение, счета и оборудование в течение часа переходят в закрытый семейный траст-фонд под управлением вашей матушки.
— Всеволод Игоревич, запускайте исполнение опциона и перевод всех активов в траст прямо сейчас, — попросила я, когда мы открыли реестр в девять утра следующего дня. — Полномочия директора Ковалёва Захара прекратить с девяти тридцати, банковские ключи заблокировать.
— Уже отправляю пакет в банк и регистратору, Полина Викторовна, — кивнул юрист, ставя электронную подпись. — Кстати, посмотрите на входящий запрос из банка от восьми сорока утра.
Он развернул ко мне монитор. Захар пытался перевести полтора миллиона рублей оборотных средств агентства на счёт ИП некоей Демидовой Валерии Олеговны с назначением платежа «аванс за субаренду и дизайн ивент-холла», но банк задержал проводку до моего акцепта.
Значит, «полёт мысли» Валерии заключался в том, чтобы вывести полтора миллиона живых денег с моего счёта на своё ИП, а восьмимиллионный кредит повесить на мою компанию и недвижимость.
— Отклоняйте платёж и вызывайте на одиннадцать часов инвентаризационную комиссию с охраной в офис на набережной, — распорядилась я.
В одиннадцать утра я вошла в стеклянный холл офиса на набережной вместе со Всеволодом Игоревичем и двумя сотрудниками службы безопасности трастового фонда. Внутри кипела суета: двое наёмных грузчиков уже снимали с потолочных ферм вращающиеся световые головы и укладывали микшерные пульты в кофры.
— Лера, я не понимаю, почему банк пишет «Отказано в доступе к токену»! — раздражённо кричал Захар из кабинета. — Я три раза флешку с подписью перезагрузил, а мне грузчикам и арендодателю аванс переводить надо!
Из переговорной выглянула встревоженная Валерия со смартфоном у уха:
— Захар, мне полтора миллиона так и не упали! Хозяин лофта ждёт до двенадцати дня, иначе отдаёт помещение другим!
— Никакие полтора миллиона тебе не упадут, Валерия, — ровно произнесла я, входя в зал. — Грузчики, поставьте кофры со световым оборудованием на пол и освободите помещение.
Захар выскочил из кабинета. Увидев меня, юриста и двоих охранников у дверей, он сначала растерялся, но тут же попытался включить привычный командный тон:
— Полина, ты чего сюда с охраной явилась?! И почему у меня рабочий клиент-банк заблокирован?! У нас через час выезд на монтаж новой площадки!
Всеволод Игоревич раскрыл кожаную папку и положил на стойку ресепшена выписку об исполнении опциона и решение единственного учредителя.
— С девяти тридцати сегодняшнего дня, Захар Борисович, ваши полномочия генерального директора прекращены, — сообщил юрист. — Недвижимое имущество, баланс счетов и оборудование переданы в закрытый целевой траст. Попытка вывоза аппаратуры будет квалифицирована как хищение.
Грузчики переглянулись, аккуратно опустили ящики с прожекторами на ковролин и за две минуты вышли на улицу. В этот момент стеклянная дверь офиса распахнулась ещё раз, и на пороге появился плотный мужчина в кожаном пальто с папкой договоров под мышкой — собственник того самого двухэтажного лофта на Красной Пресне, куда Захар и Валерия собирались переезжать.
— Ковалёв, Демидова, я полчаса жду вас на объекте с ключами! — громко возмутился арендодатель с порога. — Время одиннадцать двадцать, аванса на счёте нет, телефоны вы сбрасываете! У меня бригада электриков на площадке простаивает под ваш проект!
Захар замер с листком трастовой выписки в руках, лихорадочно подбирая слова, а Валерия тут же шагнула за его спину, показывая арендодателю на моего мужа:
— Геннадий Петрович, все финансовые вопросы к Захару Борисовичу! Это он вчера лично подписал гарантийное письмо и поручительство по вашему договору, а я только дизайн-проект рисовала!
Собственник лофта нахмурился, перевёл тяжёлый взгляд на бледного Захара, затем посмотрел на наших охранников, заблокировавших вынос кофров со световым оборудованием, и достал из папки подписанный вчера экземпляр предварительного договора.
— По третьему пункту договора при неоплате взноса до полудня начисляется неустойка триста тысяч рублей на поручителя Ковалёва Захара Борисовича, — отрезал арендодатель. — Жду платёжку до двенадцати, иначе юрист подаёт исполнительную надпись нотариуса!
Захар схватил со стойки лист выписки, пробежал глазами строчки и нервно рассмеялся:
— Думаешь, переписала железки в траст и оставила меня с носом?! Да на мне держится вся клиентская база! Наш главный заказчик — страховой холдинг «Гарант-Лидер», который даёт семьдесят процентов выручки, — работает лично со мной! Я сейчас же уведу всех клиентов в агентство Леры!
Валерия у переговорной одобрительно закивала, сжимая в руках папку с договорами субаренды. Захар явно не потрудился объяснить ей, кто именно привёл этого главного заказчика в его агентство три года назад.
— Попробуй, Захар, — я достала из сумки служебное уведомление департамента закупок. — Только в холдинге «Гарант-Лидер» я руковожу актуарным департаментом и вхожу в комитет по проверке контрагентов.
— И что с того?! — дерзко вскинул голову муж. — Договор-то подписан до декабря!
— Десять минут назад тендерный комитет расторг рамочный договор с твоим агентством из-за смены руководства и попытки вывода авансовых средств на стороннее ИП Демидовой.
Лицо Валерии мгновенно вытянулось, пудреница в её руках глухо щёлкнула. Она открыла свою папку, ещё раз перечитала гарантийное письмо, которое вчера подписал для арендодателя лофта лично Захар от своего имени, и резко попятилась к выходу, прижимая бумаги к груди и стараясь держаться подальше от разъярённого собственника помещения:
— Подожди, Захар… Ты же вчера подписал обязательство по аренде лофта с личным поручительством и штрафом в триста тысяч за отказ от въезда! И уверял меня, что контракт со страховой компанией у тебя в кармане!
— Лера, постой, мы сейчас других клиентов обзвоним, возьмём потребительский кредит на двоих и запустимся! — Захар бросился к ней, пытаясь удержать за руку.
— Какой кредит на двоих?! — взвизгнула «амбициозная» соратница, вырывая локоть и на ходу надевая пальто. — У тебя ни офиса, ни аппаратуры, ни счёта, ни заказчиков! Сам плати свои триста тысяч неустойки за лофт, я с банкротами не работаю!
Стеклянная дверь офиса хлопнула, оставив после себя только шлейф резких сладких духов Валерии. Захар остался стоять посреди зала в своём вчерашнем парадном гранатовом пиджаке, окружённый чёрными кофрами с оборудованием, к которому он больше не имел права даже прикоснуться, и под тяжёлым взглядом владельца лофта, поглядывающего на часы.
— Полина… — он медленно повернулся ко мне, и в голосе его впервые за четыре года не осталось ни капли сценического пафоса. — Ну я же на юбилее просто для красного словца ляпнул! Не закрывай мне доступ к счетам, мне до пятницы триста тысяч за отказ от лофта платить надо!
— За свои широкие жесты перед публикой плати сам, Захар, — я забрала со стола связку офисных ключей и карту доступа. — Сдавай юристу печать и телефон. А к шести вечера подъезжай к дому на Садовой: твои костюмы и коробки с грамотами лучшего тамады будут ждать тебя у подъезда.
В шесть пятнадцать вечера я смотрела из окна своей добрачной квартиры на четвёртом этаже, как Захар под моросящим дождём укладывает чемодан и коробки с грамотами на заднее сиденье обычного жёлтого такси. «Амбициозный» шоумен долго выскребал мелочь из карманов гранатового пиджака на поездку до хостела, пока на мой счёт уже поступал первый арендный платёж от нового корпоративного клиента траста.
Дачу твоих родителей продадим, добавим денег и купим квартиру моей дочери! Всё в семью пойдёт! — ликовала свекровь, но невестка её осадила