— Твои дети мне не родня, Надя. Пусть больше сюда не приезжают. Я женился на тебе, а не на всей твоей семье.
Игорь произнёс это в пятницу вечером, когда Надежда доставала из шкафа нарядное платье. На следующий день её внучке Сонечке исполнялось пять лет, и дочь пригласила их обоих на день рождения.
— Игорь, мы ведь не к нам гостей зовём. Лена у себя праздник устраивает. Я только хотела спросить, поедешь ли ты со мной, — ответила Надежда, осторожно положив платье на кровать.
— А потом они опять начнут сюда ездить. То воскресный обед, то внуков оставить надо, то заночевать кому-нибудь приспичит. Мне надоело, что у нас постоянно проходной двор.
Надежда посмотрела на мужа. Ему недавно исполнилось шестьдесят, и за год совместной жизни она впервые видела его таким злым.
— Последний раз дети были у нас три недели назад. Лена привезла Соню на два часа, а Витя заехал забрать зимние колёса. Неужели это так сильно тебе помешало?
— Не надо считать, кто когда приходил. Я тебе ясно говорю: хочу спокойно жить в своём доме. Если тебе больше нравится с детьми, езжай к ним. Только тогда давай сразу решим, зачем мы вообще поженились.
Он вышел из спальни, оставив дверь открытой.
Надежда несколько минут стояла возле шкафа. Потом достала дорожную сумку, положила туда платье, сменную одежду и маленькую коробку с подарком для внучки.
В гостиной на журнальном столике лежал семейный альбом. Точнее, лежал раньше. Неделю назад Надежда заметила, что он исчез, а на его месте появилась стопка журналов об автомобилях.
Она нашла альбом в нижнем ящике комода, под старыми квитанциями.
Теперь Надежда достала его снова и положила в сумку поверх вещей.
Утром она собиралась ехать к внучке. И на этот раз возвращаться к назначенному мужем часу не обещала.
Надежде Павловне было пятьдесят шесть лет. Первого мужа, Николая, она потеряла семь лет назад. Он умер после тяжёлой болезни, когда их дочери Елене исполнилось двадцать семь, а сыну Виктору — двадцать четыре.
С Николаем они прожили почти тридцать лет. Не сказать, чтобы всё всегда складывалось гладко: случались и денежные трудности, и ссоры из-за воспитания детей, и усталость, когда после работы хотелось только лечь и ни с кем не разговаривать. Но семья держалась вместе.
Надежда работала бухгалтером в строительной организации. После смерти мужа долго не могла привыкнуть к пустой квартире. Дети приезжали часто, однако у каждого уже была собственная жизнь. Елена вышла замуж за Дмитрия, родила Соню, Виктор женился и воспитывал двухлетнего сына Артёма.
Знакомство с Игорем произошло на дне рождения общей знакомой. Он был вдовцом, работал инженером по обслуживанию оборудования, любил рыбалку, умел чинить всё от электрического чайника до старых часов.
В первые месяцы их знакомства Надежду особенно привлекало его спокойствие.
Игорь не торопил её, не расспрашивал о прежнем браке и никогда не обижался, когда она отказывалась от встречи ради детей. Однажды даже помог отвезти Соню в поликлинику, когда у Лены сломалась машина, а у Надежды не получилось вызвать такси.
— Хороший у тебя Игорь, мам, — сказала тогда дочь. — Спокойный какой-то. С ним приятно разговаривать.
Через полтора года они поженились.
Надежда продала свою старую машину, но квартиру сохранила. Сдавать её пока не стала: там оставались вещи покойного мужа, детские фотографии, книги и мебель, которую они собирали годами.
Жить переехала к Игорю, в его просторную трёхкомнатную квартиру. Он сам предложил:
— Зачем нам две квартиры обживать? У меня места достаточно, да и дом рядом с парком. Твою оставим, мало ли детям пригодится.
Надежда согласилась.
Она не собиралась начинать новую жизнь так, будто прежней никогда не было. Поэтому привезла с собой не только одежду и посуду, но и несколько фотографий, любимую вазу и большой семейный альбом в тёмно-зелёной обложке.
В альбоме хранились снимки почти за тридцать лет: маленькая Лена в школьной форме, Витя с первым велосипедом, семейные праздники, поездки на море, выпускные вечера.
На первых страницах было много Николая.
Игорь поначалу не возражал против альбома. Даже однажды рассматривал фотографии вместе с Надеждой и спрашивал, где они отдыхали.
Но через несколько месяцев всё начало меняться.
Первый неприятный разговор произошёл после воскресного обеда.
Надежда пригласила Лену с мужем и дочкой. Приготовила курицу с картошкой, испекла яблочный пирог. Соня принесла рисунок: большой дом, несколько деревьев и человечки, держащиеся за руки.
Игорь сначала сидел за столом вместе со всеми. Потом ушёл в спальню, включил телевизор и больше не выходил.
Когда гости уехали, он долго ходил по гостиной, собирая с дивана цветные карандаши.
— Надя, ты не могла бы объяснить детям, что у нас дома надо соблюдать порядок? Я утром убрал квартиру, а теперь опять повсюду игрушки и крошки.
— Соня сама собрала почти всё. Я сейчас оставшиеся карандаши уберу, а пол протру. Ты ведь видел, как она старалась.
— Видел. Только в свои шестьдесят я не хочу жить среди игрушек. У меня для этого возраст уже прошёл.
Надежда решила, что муж просто устал.
В следующий раз предупредила дочь, чтобы они приезжали ненадолго и без лишних вещей. Лена удивилась, но согласилась.
Потом Игорь начал раздражаться, когда Виктор звонил матери по выходным.
— Неужели твой сын сам не может решить, где ему машину ремонтировать? Взрослый мужик, а всё к маме за советом.
Надежда пыталась объяснить, что Виктор спрашивает не разрешения, а совета. И что она сама любит знать, как дела у детей.
Игорь отвечал, что у взрослых людей должны быть свои заботы.
Постепенно Надежда стала реже приглашать родных.
Встречалась с ними в кафе, гуляла с внуками в парке, иногда ездила к дочери на весь день. Дома старалась не рассказывать, сколько времени провела с детьми, чтобы не выслушивать очередные замечания.
Однажды Лена осторожно спросила:
— Мам, у вас с Игорем всё нормально? Ты раньше любила, когда мы к тебе приезжали. А теперь каждый раз предлагаешь встретиться где-нибудь в другом месте.
— Всё хорошо, доченька. Просто Игорь не привык к шумным компаниям. Я тоже должна считаться с его привычками.
Лена посмотрела на мать, но спорить не стала.
А через несколько дней Надежда обнаружила семейный альбом в ящике комода.
— Игорь, зачем ты его убрал? — спросила она, когда муж вернулся с работы.
Он посмотрел на альбом, который Надежда держала в руках.
— Потому что у нас гости бывают, а на столе постоянно фотографии твоей прежней семьи. Не всем приятно на это смотреть.
— Какие гости? Твой приятель Геннадий приезжал в прошлом месяце. Он даже внимания на альбом не обратил.
— Дело не в Геннадии. Я не хочу каждый день смотреть на твоего покойного мужа. У меня тоже была жизнь до тебя, но я ведь не раскладываю повсюду фотографии Светланы.
Надежда села на диван.
— Ты никогда не просил меня их убрать. Я думала, ты понимаешь, что это часть моей жизни. Николай — отец моих детей, и я не собираюсь делать вид, будто его не существовало.
Игорь ответил, что она опять всё воспринимает слишком болезненно.
После разговора Надежда поставила альбом на полку в спальне.
Ей казалось, что так будет проще: мужа не раздражают фотографии, а она всегда может их посмотреть.
Но через неделю Игорь попросил убрать оттуда детский рисунок Сони.
Ещё через несколько дней заметил, что Надежда слишком часто разговаривает с дочерью по телефону.
К пятничному вечеру, когда они заговорили о дне рождения внучки, терпение обоих закончилось.
Утром Надежда проснулась раньше будильника.
Игорь уже сидел на кухне с чашкой кофе. На столе лежала газета, рядом стояла тарелка с бутербродами.
Она налила себе чай и села напротив.
— Игорь, я всё-таки хочу поговорить. Мне важно, чтобы мы нашли способ жить спокойно, не ссорясь из-за моих детей. Давай договоримся: если я приглашаю их в гости, предупреждаю тебя заранее. Большие праздники можно устраивать у Лены или у меня в квартире. А когда тебе нужен тихий выходной, я не буду никого звать.
Игорь сложил газету.
— Надя, я вчера, кажется, достаточно ясно объяснил. Мне не нужны твои семейные посиделки. Я уже вырастил своего ребёнка и не собираюсь теперь развлекать чужих внуков. Ты можешь встречаться с ними где угодно, только мой дом оставь в покое.
— Ты называешь их чужими, хотя год назад сам помогал Лене, когда Соня заболела. Что изменилось?
— Изменилось то, что теперь мы женаты, и я хочу наконец пожить для себя. Я не думал, что твои дети будут занимать столько места в нашей жизни.
Надежда почувствовала, как к горлу подступает обида.
— Они занимали это место ещё до нашего знакомства. Я никогда от тебя этого не скрывала.
— Значит, тебе придётся выбирать, что важнее. Я не могу всё время подстраиваться под твою родню.
Надежда посмотрела на мужа.
— Я не собираюсь выбирать между тобой и детьми. Когда мы женились, я надеялась, что в моей жизни появится ещё один близкий человек, а не исчезнут те, кто уже есть.
Игорь отвернулся к окну.
— Делай как знаешь. Только не рассчитывай, что я буду участвовать в этих праздниках.
Она встала из-за стола.
— Хорошо. Я сегодня уеду к Лене и останусь там на несколько дней. Нам обоим нужно подумать, как жить дальше.
Игорь проводил её взглядом, но не остановил.
У Лены было шумно с самого утра.
Пятилетняя Соня бегала по квартире в розовом платье, Дмитрий надувал воздушные шары, а на кухне пахло ванилью и свежей выпечкой.
Увидев бабушку, девочка бросилась к ней так стремительно, что Надежда едва успела поставить сумку.
— Бабуля! Ты приехала! А я думала, ты не сможешь. Мама сказала, у тебя дома дела.
Надежда прижала внучку к себе.
— Какие же у меня могут быть дела важнее твоего дня рождения? Показывай, где у тебя подарки складывают.
Соня потащила её в комнату.
Когда девочка побежала встречать следующих гостей, Лена подошла к матери.
— Мам, ты чего с сумкой? Мы ведь договаривались, что ты вечером домой поедешь.
— Я хотела у вас немного пожить, если вы не против. С Игорем мы поссорились. Он сказал, что больше не хочет видеть у себя тебя, Витю и детей.
Лена медленно поставила чашку на стол.
— Из-за нас? Но мы ведь к вам почти не ездим последние месяцы.
— Именно поэтому я и решила уехать. Я всё время думала, что смогу сделать так, чтобы никому не было неудобно. А оказалось, чем больше уступаю, тем меньше места остаётся для меня самой.
Лена обняла мать.
— Мам, живи сколько нужно. Только давай сегодня Сонечке праздник не испортим, а вечером спокойно поговорим.
Надежда благодарно кивнула.
Праздник получился весёлым. Приехал Виктор с женой и маленьким Артёмом, дети устроили конкурс рисунков, взрослые помогали разбирать подарки.
Соня получила большой конструктор с домиком, фигурками людей и маленьким садом. Почти весь вечер пыталась собрать крышу, которая постоянно разваливалась.
— Бабуль, помоги, пожалуйста. У меня стены держатся, а сверху всё падает.
Надежда села рядом на ковёр. Они нашли нужные детали, внимательно рассмотрели инструкцию и наконец закрепили крышу.
Соня радостно захлопала в ладоши.
— Получилось! Теперь у всех человечков будет дом, и они смогут приходить друг к другу в гости!
Надежда улыбнулась, хотя глаза неожиданно защипало.
Вечером, когда дети уснули, она достала из сумки семейный альбом.
Лена открыла его на первых страницах.
Там Николай держал новорождённую дочь возле роддома. На следующем снимке маленький Витя сидел у него на плечах.
— Мам, помнишь, как папа каждое лето устраивал нам пикник на даче? Он ещё всегда забывал соль, и мы ели помидоры просто так.
Надежда рассмеялась.
— А потом жаловался, что вы съели все огурцы ещё до обеда. Я тогда думала, что мы будем так собираться всю жизнь.
Она закрыла альбом.
— Знаешь, Леночка, я ведь не хочу снова оставаться одна. Мне с Игорем было хорошо. Он внимательный, умный, мы много гуляли, ездили на экскурсии. Но если для этого надо перестать быть вашей мамой и бабушкой, такая жизнь мне не подходит.
Лена некоторое время молчала.
— А ты ему это сказала?
— Сказала. Только он пока не услышал.
Через три дня Игорь позвонил сам.
— Надя, ты когда домой собираешься? У нас в холодильнике пусто, да и вообще неприятно возвращаться в квартиру, где никого нет. Я думал, ты на день-два уехала.
Надежда сидела на кухне у дочери, перебирая детские рисунки.
— Я пока не знаю, Игорь. Мне нужно понять, готов ли ты принять, что дети и внуки останутся частью моей жизни. Не обязательно каждый выходной у нас дома, но я не стану прятать от тебя семейные встречи и фотографии.
Он вздохнул.
— Ты опять за старое. Я же не запрещал тебе видеться с ними. Только у себя дома хочу спокойствия.
— Спокойствия можно добиться договорённостью. Я её предложила, а ты ответил, что мои дети тебе чужие и приезжать не должны никогда.
Игорь помолчал.
— Может, нам лучше встретиться и поговорить без телефона? Я сегодня вечером свободен.
Они договорились увидеться на следующий день в маленьком кафе возле парка.
Игорь пришёл раньше, заказал чай и долго рассматривал меню, хотя есть, по его словам, не хотел.
Надежда сразу заметила, что он плохо спал. Под глазами появились тени, рубашка была выглажена не так тщательно, как обычно.
— Надя, я, наверное, тогда слишком резко сказал, — начал он. — Просто мне тяжело, когда в квартире много людей. Я привык жить один, особенно последние годы. И не понимаю, почему для тебя семейные встречи так важны.
— А со своим сыном ты часто видишься? — осторожно спросила Надежда.
За всё время знакомства Игорь рассказывал о нём очень мало. Она знала, что сына зовут Максим, ему тридцать пять и живёт он в другом городе. Но почему отец почти никогда не упоминает его, не спрашивала.
Игорь заметно напрягся.
— Не надо сюда Максима приплетать. У нас свои отношения, тебя это не касается.
Надежда не стала настаивать.
— Хорошо. Но тогда и мои отношения с детьми нельзя объявлять лишними только потому, что они тебе неудобны. Я не прошу тебя стать им отцом. Они взрослые, у них свои семьи. Мне нужно лишь, чтобы ты относился к ним уважительно.
Игорь посмотрел в окно.
— Максим со мной уже семь лет почти не разговаривает. И я не собираюсь унижаться, чтобы он вспомнил, что у него отец есть.
Надежда молчала, ожидая продолжения.
Игорь тяжело вздохнул.
— Когда он женился, я был против. Считал, что девушка ему не подходит, что рано они всё затеяли. На свадьбе наговорил лишнего, потом пытался объяснить, что желал ему добра. А Максим заявил, что не хочет больше слушать, как я распоряжаюсь его жизнью. С тех пор поздравляет меня с днём рождения сообщением, и на этом всё.
— А ты сам пробовал с ним поговорить?
— Пробовал. Один раз приехал, он даже домой не пустил. Сказал, что сначала я должен извиниться перед его женой. Я развернулся и уехал. И больше не собираюсь.
Надежда слушала и постепенно понимала, почему Игорь так болезненно реагировал на её семью.
Он видел, как взрослые дети приезжают к матери, обнимают её, рассказывают о своих заботах. Возможно, каждый такой приезд напоминал ему о собственном сыне, который много лет держал его на расстоянии.
Но эта догадка не делала сказанные Игорем слова менее обидными.
— Ты, наверное, очень скучаешь по Максиму, — сказала она.
Игорь резко поднял глаза.
— При чём здесь это? Мы взрослые люди, у каждого своя жизнь.
— При том, что ты не любишь говорить о нём, а мои семейные встречи тебя раздражают. Я не знаю, связано ли это. Но мне кажется, ты боишься снова привязаться к людям, которые могут однажды отвернуться.
Игорь долго молчал.
Потом негромко ответил:
— Может быть. Только я не хочу опять чувствовать себя ненужным.
Надежда осторожно накрыла его ладонь своей.
— Я понимаю, что тебе больно. Но мои дети не виноваты в твоей ссоре с Максимом. И я тоже не виновата. Если мы хотим жить вместе, нам придётся учиться разговаривать, а не запрещать друг другу близких людей.
Игорь не попросил Надежду немедленно вернуться.
Вместо этого они договорились, что она пока поживёт в своей квартире, которую всё это время не сдавала, а встречаться будут несколько раз в неделю. Ей хотелось понять, способны ли они быть вместе без прежних требований и обид.
В первые дни Игорь звонил часто. Рассказывал о работе, спрашивал, как дела у Лены и Сони, иногда приглашал Надежду погулять.
Она отвечала, но не торопилась снова перевозить вещи.
Однажды вечером они сидели у неё на кухне, когда Игорь неожиданно попросил показать семейный альбом.
Надежда принесла его из комнаты.
Он долго рассматривал фотографии, а потом остановился на снимке, где Николай держал маленького Витю за руку.
— Твой муж, наверное, хорошим отцом был, — сказал Игорь.
— Всяким. Иногда строгим, иногда слишком мягким. Но дети всегда знали, что он их любит.
Игорь провёл пальцем по краю фотографии.
— Я ведь Максиму тоже хотел добра. Только всё время думал, что лучше него знаю, как ему жить. Сначала учиться заставлял там, где мне нравилось, потом работу советовал, потом жену его критиковал. Когда он перестал звонить, я решил, что это неблагодарность. А теперь думаю: может, он просто устал от моих советов.
Надежда не стала утешать его привычными словами.
— Если ты так думаешь, можно попробовать с ним поговорить. Не требовать, чтобы он сразу всё забыл, а просто спросить, готов ли он тебя выслушать.
Игорь покачал головой.
— Он не захочет. Семь лет прошло, Надя.
— Возможно. Но пока ты не попробуешь по-другому, не узнаешь. Только делать это надо не ради меня и не потому, что я прошу. Это твой сын.
Игорь убрал альбом на край стола и долго сидел молча.
Через неделю Максим ответил на телефонный звонок отца.
Разговор длился всего несколько минут. Игорь не стал рассказывать подробности сразу, а когда вечером приехал к Надежде, попросил чаю и сел возле окна.
— Он взял трубку, представляешь? Я уже хотел сбросить, думал, сейчас услышит мой голос и положит.
Надежда поставила перед ним чашку.
— И что ты сказал?
— Сначала спросил, как он живёт. Максим ответил, что всё нормально, дети растут. Я даже не знал, что младшая внучка в первый класс пошла. Потом сказал, что хочу извиниться за то, как вёл себя на его свадьбе. И перед ним, и перед Настей, женой его.
Игорь замолчал.
— Он простил?
— Нет. Сказал, что одним звонком семь лет не исправишь. Но разговаривать иногда согласился. Попросил только не начинать снова учить его жизни.
Надежда улыбнулась.
— По-моему, это уже немало.
Игорь кивнул.
— Я тоже так подумал. И ещё… Надя, я хотел у тебя попросить прощения. Не за то, что мне бывает трудно с шумными гостями, а за слова о твоих детях. Я ведь действительно хотел, чтобы ты перестала их приглашать, потому что мне самому было неприятно видеть, как они к тебе тянутся. Это нечестно.
Надежда села напротив.
— Спасибо, что сказал. Только мне важно не просто услышать извинения. Я хочу быть уверена, что через месяц мы не вернёмся к тому же самому.
— Я понимаю. Давай попробуем по твоему предложению. Будем заранее договариваться о гостях. Большие праздники можно у детей проводить. А если мне тяжело, я скажу спокойно и уйду прогуляться, а не буду срывать раздражение на тебе.
Надежда посмотрела на мужа.
— И ещё одно. Альбом, фотографии, рисунки внуков — это не мусор и не вещи, которые надо прятать от гостей. Они останутся на видном месте, если я снова перееду к тебе.
Игорь кивнул.
— Согласен.
Следующие месяцы они встречались часто, но Надежда по-прежнему жила в своей квартире. Ей нужно было время, чтобы убедиться: муж действительно старается изменить привычки, а не просто боится остаться один.
Игорь несколько раз разговаривал с Максимом по телефону. Сын отвечал сдержанно, не приглашал отца в гости, но однажды сам прислал фотографию детей с первого сентября.
Игорь показал снимок Надежде с таким выражением лица, будто получил дорогой подарок.
— Вот, смотри. Старшему уже десять, а младшая совсем на мать похожа. Я ведь их почти не знаю.
— Значит, есть что наверстывать, — ответила Надежда. — Только постепенно. Не надо сразу ждать, что всё станет как раньше.
Игорь согласился.
Однажды Лена пригласила мать на воскресный обед и осторожно спросила, хочет ли та взять с собой Игоря.
— Мам, если он теперь по-другому относится к нам, пусть приезжает. Мы же не против. Только я не хочу, чтобы Соня опять боялась шуметь у бабушки дома.
Надежда передала приглашение мужу.
Он сначала отказался, сославшись на дела, но на следующий день сам перезвонил.
— Надя, я подумал. Если Лена действительно приглашает, могу приехать ненадолго. Только давай заранее скажем, что я не очень умею с маленькими детьми разговаривать.
Надежда рассмеялась.
— Поверь, Соня сама найдёт, о чём с тобой поговорить. Главное, не пытайся её воспитывать за один обед.
В воскресенье Игорь приехал вместе с Надеждой.
Принёс коробку пирожных и небольшую книжку с картинками для Сони. У дверей немного замялся, пока Лена принимала у него пакет.
— Проходите, Игорь. Мы как раз стол накрываем. Мама сказала, вы чай с лимоном любите.
Поначалу он держался скованно.
За обедом отвечал на вопросы, но сам почти не разговаривал. Когда Артём рассыпал на полу кубики, Игорь заметно напрягся, однако промолчал и лишь подвинул стул, чтобы мальчик мог собрать игрушки.
После обеда Соня достала большой конструктор, подаренный ей на день рождения. Домик уже был собран, но девочка захотела пристроить к нему гараж и никак не могла разобраться с дверцами.
— Бабуль, помоги, пожалуйста. У меня эта штука всё время отваливается.
Надежда собиралась сесть рядом, но Игорь неожиданно спросил:
— Можно я посмотрю? Я с такими конструкторами давно не возился, но в механизмах немного разбираюсь.
Соня протянула ему деталь.
Минут через десять они уже сидели на ковре, внимательно рассматривая инструкцию. Игорь показывал девочке, как правильно соединять маленькие пластиковые элементы, а Соня спорила, что дверцу нужно поставить с другой стороны.
— Здесь, наверное, производитель так задумал, — объяснял он. — Но если хочешь, можно попробовать иначе. Только сначала проверим, не будет ли мешать колесо.
Надежда наблюдала за ними из кухни.
Лена подошла к матери и тихо сказала:
— Мам, смотри, он ведь старается. Соня уже ему весь свой гараж доверила.
Надежда улыбнулась.
— Вижу.
Когда они собирались уходить, Соня подбежала к Игорю.
— А вы ещё придёте? У меня там второй этаж остался, его тоже надо доделать.
Игорь посмотрел на Надежду, потом снова на девочку.
— Если мама с бабушкой пригласят, обязательно приду. Только ты пока детали не потеряй, а то потом будем по всей квартире искать.
Соня серьёзно пообещала сложить всё в коробку.
Вечером Надежда и Игорь вернулись к нему домой.
Она приехала только на выходные, поэтому в спальне стояла небольшая сумка с её вещами. За последние месяцы они научились проводить время вместе, не требуя друг от друга постоянных уступок, и Надежда постепенно перестала бояться, что любой разговор о детях закончится ссорой.
Пока она на кухне ставила чайник, Игорь вышел из спальни с большим тёмно-зелёным альбомом в руках.
Надежда удивилась.
— Ты где его взял? Я думала, он у меня дома остался.
— Ты в прошлый раз привозила фотографии Сони, помнишь? Потом альбом в сумке забыла. Я хотел тебе отдать, а сегодня подумал, что пусть здесь стоит. Если ты не против.
Он положил альбом на журнальный столик, где раньше лежали только его автомобильные журналы.
Надежда подошла ближе.
На верхней фотографии Николай держал маленькую Лену на плечах, рядом стоял Витя в смешной панамке.
Игорь посмотрел на снимок и сказал:
— У тебя хорошая семья, Надя. Я не сразу сумел это принять. Наверное, потому что слишком долго жил так, будто никого нельзя подпускать близко. А сегодня Соня мне сказала, что если я научусь собирать её конструктор, она покажет ещё и робота. Представляешь, уже работу на следующий раз придумала.
Надежда рассмеялась.
— У неё на всех планы находятся. Ты ещё не знаешь, сколько у неё игрушек на антресолях.
— Узнаю, наверное. Только давай заранее договоримся, когда она к нам приедет. Я хочу успеть приготовить что-нибудь к чаю.
Он открыл альбом на странице, где были фотографии детей в детском саду.
— А это Витя? Такой серьёзный, будто уже тогда начальником был.
Надежда села рядом и стала рассказывать, как сын однажды отказался надевать праздничный костюм на утренник, потому что хотел прийти в форме пожарного.
Игорь слушал, иногда задавал вопросы, а потом вдруг сказал, что Максим прислал ему новую фотографию внуков и попросил помочь выбрать подарок младшей дочке.
Надежда достала телефон, чтобы посмотреть снимок.
На журнальном столике рядом лежали два семейных альбома: её старый, с фотографиями Лены и Виктора, и небольшая папка, куда Игорь собирался сложить снимки Максима и его детей.
Впервые за долгое время они не пытались решить, чья семья важнее.
Им просто было о ком говорить.
— На, забери. Твой муженёк у меня вчера оставил, — сказала соседка, победно улыбаясь и протягивая Гале папку с документами