— Гости ещё горячее не пробовали. А блюдо уже наполовину пустое!
— Ой, Майя, ну не начинай! — фыркнула Дарина, отправляя в рот кусок кеты целиком.
— У тебя вечно культ еды. Я чисто символически перекусить зашла!
— Символически ты уже третий раз за полчаса заходишь, — заметила Майя.
— И что такого? — Дарина подцепила длинными нарощенными ногтями кружок говяжьего языка.
— У меня дробное питание! И метаболизм быстрый, между прочим. Мне голодать вредно!
Жена деверя стояла у кухонного острова в атласной блузке с воланами. На её тарелку следом за языком перекочевали три пласта малосольной рыбы и горка сыровяленой колбасы. Жевала она с аппетитом.
Майе сегодня исполнилось пятьдесят. Круглая дата. Она два дня провела на ногах: сама варила язык со специями, солила кету, мариновала большую фермерскую утку с антоновскими яблоками.
В гостиной уже сидели две её давние подруги с мужьями и родная тётка. Там же расположилась родня мужа Геннадия — свекровь Нина Трофимовна и младший брат Демид со своей Дариной.
Семейство тридцативосьмилетнего Демида отличалось удивительным постоянством. На любое застолье они являлись минута в минуту. С отменным аппетитом и копеечными подарками.
Сегодня Демид с порога сунул имениннице картонную открытку со стихами про «женскую осень» и коробку ванильного зефира. Дарина даже поленилась отклеить с упаковки жёлтый акционный ценник из дискаунтера.
— Мы люди современные, Майечка! — пропела тогда невестка, целуя воздух возле её щеки.
— Главное ведь внимание и тёплая атмосфера, правда? Не в подарках счастье!
— Конечно, не в подарках, — буркнул Демид, стягивая ботинки в прихожей.
— А чем так вкусно пахнет? Уткой, что ли?
В прошлом году на Новый год эта любительница тёплой атмосферы в одиночку приговорила салатницу красной икры ещё до речи президента.
Пока Майя резала багет, Дарина просто придвинула икру к себе и мазала хлеб слоем в палец. При этом громко рассуждала, как вреден холестерин. Угадайте, кто тогда остался без бутербродов?
И вот история повторялась. Основные закуски давно стояли в гостиной.
А это блюдо с мясными и рыбными деликатесами Майя специально приберегла на кухонном острове — подать вместе с горячим. Но Дарина паслась тут с самого прихода.
— Дарина, это общая нарезка на двенадцать человек, — Майя взялась за край блюда.
— В зале полно еды. Там салаты, грибы, рулеты с ветчиной. Иди к гостям, через пять минут я вынесу утку!
— Фу, там твоя тётка про дачную рассаду заладила! — поморщилась Дарина и придержала блюдо пальцами.
— Скукотища смертная! И вообще, в твоих салатах сплошной майонез. А я за фигурой слежу!
— Поэтому решила съесть весь говяжий язык до подачи на стол? — спросила Майя.
— Тут чистый белок! — не моргнув глазом ответила невестка.
— И без хлеба! Ты бы спасибо сказала, что я твои старания ценю. Другие вон сидят и носом крутят!
На кухню, шаркая домашними тапками, вошла Нина Трофимовна. Свекровь сегодня нарядилась в шелковую блузу с бантом и то и дело трогала руками высокую причёску, обильно залитую лаком.
— Дариночка, золотко, ты чего тут всухомятку кушаешь? — сразу заворковала она.
— Возьми вон сырку с грецким орехом! Майя его внизу на полке прячет, я приметила.
— А где он там? — оживилась Дарина.
— За кастрюлей, что ли?
— Да вон же, в пергаменте завёрнут! — показала пальцем Нина Трофимовна.
— Бери-бери, голубушка. Тебе витамины нужны, ты у нас девочка хрупкая!
— Мама, никто ничего не прячет, — сухо сказала Майя, доставая из ящика прихватки.
— Ореховый сыр я купила к десерту и вину. А Дарина уже третью тарелку с общего блюда доедает.
— Ой, ну началось! — закатила глаза Дарина.
— Уже и кусочек сыра пожалела!
— Мне что людям на стол ставить? — Майя повернулась к свекрови.
— Пустой фарфор с веточкой петрушки? Там от рыбы четыре хвостика осталось!
Нина Трофимовна тут же насупилась и укоризненно покачала головой.
— Господи, Майя, дожила до полтинника, а всё куски у родни во рту считаешь! — завела свекровь свою любимую шарманку.
— Делов-то, поела девочка рыбки! У них с Демидиком ипотека и машина в кредите. Они себе таких разносолов каждый день позволить не могут!
— Точно, Нина Трофимовна! — обрадовалась Дарина, отправляя в рот ещё кружок колбасы.
— Цены в магазинах просто космос! А у Демида на автосервисе начальник — настоящий зверь, премию зажал.
— Вот видишь! — наседала на невестку свекровь.
— Ребята копейку к копейке складывают! Тебе для семьи брата красной рыбы жалко? Кусок в горле не застрянет от такой жадности?
— У нас с Геной тоже была ипотека, Нина Трофимовна, — напомнила Майя.
— Десять лет платили. И пять лет назад сами закрыли, без чужих запасов.
— Ой, вот только не надо этим тыкать! — вмешалась Дарина и облизала пальцы.
— Мы с Демидом вообще люди духовные! Мы же не жрать сюда приехали, а общаться!
— Оно и видно, как ты с колбасой общаешься, — не сдержалась Майя.
— А ты из обычной закуски трагедию вселенского масштаба раздуваешь! — фыркнула Дарина.
— Фу, как мелочно! У нас в семье так не принято!
На пороге кухни появился Геннадий. Муж в своей светлой льняной рубахе мялся у косяка, с опаской поглядывая то на мать, то на жену.
— Девчонки, ну чего вы тут расшумелись? — пробормотал он, потирая шею.
— В зале всё слышно. Гости ждут, Демид спрашивает, скоро ли горячее.
— Гена, полюбуйся на свою супругу! — тут же пожаловалась Нина Трофимовна, указывая на Майю.
— Она Дариночку куском рыбы попрекает! Чуть ли не за руку хватает!
— Да вообще капец, Гена! — поддакнула Дарина с самым обиженным видом.
— Стою, никого не трогаю, хвалю её кулинарию. А она на меня накинулась! Говорит, чтобы я катилась из кухни и ничего не смела брать!
— Я попросила не таскать с общего блюда до подачи на стол! — возразила Майя.
— Гена, погляди сам. Я час назад нарезала полную тарелку языка и кеты. Тут осталась жалкая треть!
— Ну, Майя, может, ты просто мало нарезала? — неуверенно промямлил Геннадий.
— Дорежь ещё из запасов, какие проблемы?
— Какие ещё запасы, Гена?! — изумилась Майя.
— Я купила ровно один говяжий язык и один пласт рыбы на праздник! Это не резиновая скатерть-самобранка!
Дарина громко цыкнула и полезла в свою объёмную сетку, которая висела тут же, на ручке кладовки.
Оттуда она с грохотом вытащила три больших пластиковых контейнера с зелёными крышками. Выставила их прямо на кухонный остров в ряд.
— Кстати, раз уж зашёл такой разговор! — заявила Дарина, ничуть не смутившись.
— Майя, ты утку когда резать будешь, сразу половинку грудки и две ножки вот сюда отложи. Демид просил!
— Две ножки? — Майя даже не сразу нашлась что ответить.
— Дарина, у утки всего две ножки!
— Ну и что? — удивилась та.
— Гостям и крылышек с филе хватит, там мяса полно! И языка этого в маленький судочек доложи.
Демидик завтра на сутки заступает, не стоять же мне вечером у плиты после твоего юбилея!
— Золотые слова, Дариночка! — поддержала её Нина Трофимовна и сама придвинула пластиковые судочки ближе к плите.
— Мужика кормить надо, у него работа тяжёлая. И мне, Майя, пирога с капустой в фольгу заверни на завтрак. У меня от магазинной выпечки изжога!
— А гостям я что подам?! — спросила Майя.
— Утку без ног и без грудки? И пустую тарелку из-под нарезки?
— А гостям и картошки печёной с салатами за глаза хватит! — отмахнулась свекровь.
— Они люди посторонние, поедят и забудут! А мы семья, о своих думать надо в первую очередь!
Майя перевела дух, ожидая, что Геннадий хотя бы сейчас одёрнет обнаглевшую родню. Ведь это и его друзья сидели в соседней комнате. Но муж только страдальчески поморщился и махнул рукой.
— Майя, ну ладно тебе, не раздувай скандал в свой день рождения! — торопливо заговорил он.
— Жалко тебе этой утки, что ли? Наложи ты Дарине с матерью в судочки, пусть забирают.
— Ты сам себя слышишь, Гена? — тихо спросила Майя.
— Я два дня у плиты простояла ради этого стола!
— Да ладно, подумаешь, великий труд! — буркнул муж, пряча глаза.
— Накидала в духовку, оно само и запеклось. Завтра себе ещё наготовишь, делов-то! Главное, чтобы в семье мир был!
С этими словами Геннадий быстро ретировался обратно в гостиную к брату, оставив жену одну против двоих.
Майя стояла посреди собственной кухни с прихватками в руках и не могла вымолвить ни слова.
Взяла солонку с края острова, переставила её к хлебнице, потом зачем-то вернула обратно на то же самое место.
Пятьдесят лет. Премия, которую она целиком потратила на фермерское мясо и деликатесы. Больная спина после двух вечеров готовки.
И всё ради того, чтобы на её же юбилее муж велел сложить лучшие куски в пластиковые корыта для невестки, которая принесла коробку уценённого зефира.
Нина Трофимовна уже по-хозяйски сняла зелёную крышку с самого большого контейнера. А Дарина, посчитав спор оконченным, снова занесла вилку над фарфоровым блюдом с остатками кеты.
Майя положила прихватки на подоконник.
Затем подошла к острову и прямо из-под занесённой вилки Дарины забрала блюдо с нарезкой. Открыла холодильник, поставила фарфор на верхнюю полку и плотно притворила дверцу.
После этого Майя взяла из сушилки чистую, абсолютно пустую белую тарелку. И со звоном поставила её на остров прямо перед женой деверя.
— Что? Как это? — растерялась Дарина, глядя на пустой фаянс.
— А где рыба? Я вообще-то ещё не поела!
— Ты же сама только что сказала: мы сюда не жрать приехали, а общаться, — без тени улыбки ответила Майя.
— Вот и общайся, Дарина. Общаться так общаться.
— Ты зачем это сделала, Майя?! — возмутилась Нина Трофимовна, хватаясь за шелковый бант на блузке.
— Ты вообще нормальная?! Немедленно верни нарезку на место!
— На место — это на общий стол в гостиной, — сказала Майя.
— И попадёт она туда только тогда, когда все сядут за горячее. А от моего холодильника и от острова отойдите обе.
— Да что на тебя нашло?! — негодовала свекровь.
— У гостей еду из-под носа забирать! Срамота какая!
— У гостей я ничего не забираю, — Майя взяла с острова три открытых пластиковых контейнера, вложила один в другой, сверху прижала зелёными крышками и сунула всю стопку в руки Дарине.
— Гости сейчас сидят в зале и ждут именинницу. А вы вдвоём устроили у меня на кухне делёжку продуктов.
— А как же смена Демида?! — Дарина прижала пустые судочки к своим воланам.
— Ты же слышала, Гена разрешил нам утку взять!
— Гена утку не покупал и не мариновал, — отрезала Майя.
— Никаких судочков с моего стола больше не будет. Ни сегодня, ни впредь. Ни одного куска!
— Да это просто чересчур! — не выдержала Дарина, заливаясь некрасивым румянцем.
— Гена! Демид! Идите сюда живо! Ваша Майя совсем рамки потеряла!
На пороге кухни тут же нарисовались оба брата. Демид на ходу дожёвывал оливку со шпажки и непонимающе моргал.
— Дарин, ты чего кричишь на всю квартиру? — спросил он.
— Где там ваша утка хвалёная? Мужики уже горячего ждут!
— Не будет тебе никакой утки, Демидик! — затараторила Дарина, тыча нарощенным ногтем в сторону холодильника.
— Твоя родственница спрятала всю рыбу под замок, а передо мной пустую тарелку выставила!
— Точно-точно! — вмешалась Нина Трофимовна.
— И контейнеры наши пустыми обратно сунула! Сказала, чтобы вы с Демидом голодные сидели!
— В смысле — пустую тарелку? — нахмурился Демид.
— Майя, это ещё что за шутки?
— Майя, ты зачем перед людьми позоришься? — Геннадий попытался напустить на себя строгий вид.
— Мы же только что договорились! Достань рыбу и положи Дарине!
— Нарезку я вынесу в зал для всех гостей сразу после утки, — ответила Майя.
— А кому прямо сейчас не хватает белка и хочется духовного общения — у меня есть отличное угощение.
Майя взяла с подоконника ту самую подаренную коробку ванильного зефира с ярким жёлтым ценником «Скидка 50%». И аккуратно положила её прямо на пустую белую тарелку перед Дариной.
— Вот, пожалуйста, — с улыбкой произнесла Майя.
— Ваш праздничный подарок. Сладкий, воздушный, как раз к тёплой атмосфере. Угощайтесь на здоровье!
В кухне стало тихо. Демид перевёл взгляд на помятую коробку с жёлтым ценником из дискаунтера, которую сам же вручал полчаса назад.
Потом посмотрел на три огромных пустых контейнера в руках жены. Шея у деверя мгновенно покраснела.
— Блин, Дарина, ты даже ценник не содрала, что ли?! — сквозь зубы процедил Демид.
— Я же тебе в машине русским языком говорил — не тащи ты эти позорные плошки! Вечно из-за твоей жадности сквозь землю провалиться охота!
— Ах, это из-за моей жадности?! — задохнулась от возмущения Дарина.
— Я о твоём желудке забочусь, между прочим! А в этом жмотском доме даже куска колбасы для родни пожалели!
— Да замолчи ты уже! — оборвал жену Демид, забирая у неё гремящие контейнеры.
— Пошли домой, хватит позориться!
— И пойдём! — Дарина сгребла с белой тарелки коробку уценённого зефира и сунула её обратно в свою сетку.
— Ноги моей больше здесь не будет! Пусть сами своей уткой подавятся!
— И я с вами поеду! — объявила Нина Трофимовна, демонстративно направляясь в прихожую.
— Не стану сидеть за столом, где родную мать и младшего брата куском хлеба попрекают! Гена, ты с нами или как?
Геннадий замялся в проёме. Из духовки на всю квартиру тянуло печёными антоновскими яблоками, мёдом и румяной корочкой.
В гостиной смеялись друзья и звенели бокалы. Ехать на голодный желудок через весь город и весь вечер слушать мамины причитания ему совершенно не улыбалось.
— Мам, ну куда я сейчас поеду? — виновато пробормотал Геннадий.
— У Майи же юбилей, перед гостями неудобно получится. Вы езжайте с Демидом, я вам завтра позвоню!
— Ну и оставайся под каблуком у своей жадины! — бросила из прихожей свекровь.
Через пару минут в прихожей повернулся замок — троица удалилась к лифту, гремя пустыми пластиковыми судочками.
А Майя достала из духовки золотистую утку с яблоками, взяла из холодильника блюдо с нарезкой и вышла к гостям.
И надо же такому случиться — впервые за много лет всем за столом хватило и говяжьего языка, и малосольной кеты, и даже добавки.
К первому снегу, в конце ноября, свой день рождения собирала уже Нина Трофимовна. За стол в её квартире распорядительницей уселась Дарина.
Перед Майей и Геннадием невестка с независимым видом поставила только миску варёной картошки и блюдце квашеной капусты, а всю буженину и рыбу придвинула к Демиду. Думаете, Майя расстроилась?
Как же! Она с самой приветливой улыбкой достала из сумочки пачку дешёвого овсяного печенья с жёлтым акционным ценником, положила её прямо перед Дариной и весело сказала на весь стол:
— А мы с Геной дома плотно пообедали, Дариночка! Мы же к маме не жрать приехали, а общаться!
Ключи от старой квартиры