Когда сломалось отопление, я заказала новый котёл, чтобы никто в доме не мёрз. Накануне приезда мастеров свекровь устроила скандал из-за чашки. Муж всё слышал, но так и не вступился за меня.

— Любая другая на твоем месте в ноги бы мне кланялась! — заявила Нина Федоровна. — Я вас с Егором в свой дом пустила, а ты даже чашку после себя убрать не можешь!
Я даже куртку снять не успела, сумка ещё висела на плече. На столешнице возле раковины стояла моя чашка. Утром я включила обогреватель в комнате свекрови, принесла ей тёплую кофту из шкафа и едва успела на автобус. Чашку вымыть не успела. Свекровь же разговаривала так, словно я испортила ей всю жизнь.
А завтра в этот дом должны были привезти новый котёл. Восемьдесят две тысячи рублей за оборудование я уже перевела продавцу. Ещё двадцать восемь предстояло отдать мастерам после установки.
— Нина Федоровна, чашку я вымою, — сказала я. — Только зачем вы меня встречаете криком? Я ещё с порога не успела поздороваться.
— Потому что иначе до тебя не доходит. Живёшь здесь без арендной платы, так хоть уважение к хозяйке проявляй. Другую невестку поискать, так она бы за такую крышу каждый день спасибо говорила.
Егор сидел у стола, уткнувшись в телефон. За полтора года я хорошо изучила его приём: если смотреть в экран достаточно долго, можно сделать вид, что ссора происходит без тебя.
— Егор, ты слышишь, что мне говорят? — спросила я.
Он отложил телефон, но на меня не посмотрел.
— Олеся, мама устала. У неё свой порядок. Неужели трудно вымыть чашку и не доводить до скандала?
— Я не спорю из-за чашки. Выходит, за то, что мы здесь живём, я должна твоей матери кланяться? Ты с ней согласен?
Нина Федоровна поджала губы.
— Не передёргивай. Я говорю о благодарности. Между прочим, котёл тут останется, а не за тобой на новую квартиру уедет. Хоть что-то полезное для семьи сделаешь.
Эти слова задели сильнее крика. Старый котёл окончательно сломался десять дней назад. Электрический обогреватель включали только в одной комнате, а дверь держали закрытой, чтобы тепло не уходило. Я сама предложила заменить оборудование, потому что ещё одну зиму так прожить было трудно.
Полгода я выходила на дополнительные смены. Днём работала администратором пункта выдачи заказов, а по свободным вечерам участвовала в инвентаризациях на складе. Откладывала понемногу, пока не собрала сто десять тысяч. Мы с Егором жили у его матери, чтобы сэкономить на аренде и со временем снять отдельное жильё. На продукты и часть счетов мы тоже давали деньги. Когда встал вопрос о котле, я предложила разделить расходы. Свекровь напомнила, что и так предоставила нам дом, а Егор сказал, что такой суммы у него сейчас нет. Тогда я взяла покупку на себя.
— Я ведь для всей семьи старалась, — сказала я. — Котёл куплен на мои деньги. Ты знаешь, сколько я работала.
— Никто тебя не заставлял, — ответила свекровь. — А раз живёшь в доме, не изображай благодетельницу.
Я снова посмотрела на Егора. Он придвинул к себе телефон.
— Давайте закончим, — произнёс он. — Завтра мастера приедут, всё сделают, и не будет повода ругаться.
Я сняла куртку, вымыла чашку и поставила её на сушилку. На это ушла минута. Егор уже снова листал телефон.
Я открыла письмо магазина с номером заказа. Доставка была назначена на утро, котёл ещё лежал у продавца в заводской упаковке. Я нашла условия отмены и перечитала нужную строку.
До закрытия отдела заказов оставалось около получаса.
— Что ты там ищешь? — спросил Егор. — Нам ещё мастерам утром звонить, чтобы не задерживались.
— Им больше не понадобится приезжать, если магазин подтвердит отмену.
Он нахмурился.
— О чём ты говоришь? Мама вспылила, а ты решила всех наказать?
— Я решила не покупать котёл в дом, где мою помощь считают долгом. Договор оформлен на меня, оборудование ещё не привезли. Я могу отказаться от заказа.
— Ты же обещала! — вмешалась Нина Федоровна. — Я уже соседке сказала, что завтра новое отопление поставят. Что мне теперь ей говорить?
— Можете сказать, что заказ отменён. Соседка ведь не оплачивает установку.
Я набрала номер из письма. Ответила сотрудница отдела заказов. Она попросила продиктовать фамилию и номер, проверила, не выезжала ли машина со склада.
— Машина ещё не выехала, котёл на складе, — сказала сотрудница. — Отмену покупки оформлю сейчас. Деньги вернутся на карту, но не сегодня. Выезд монтажников тоже отменяем?
— Да, работы ещё не начинались. Мне нужно отменить и выезд мастеров.
Сотрудница уточнила данные и сверилась с заявкой на монтаж. Мастера ещё не выезжали, поэтому за отмену их работы доплачивать не требовалось. Я попросила прислать на почту подтверждение отмены покупки и монтажа.
Егор всё это время ждал рядом. Как только я закончила разговор, он протянул руку к моему телефону.
— Покажи, что тебе написали. Может, ещё можно вернуть заказ.
Я повернула экран так, чтобы он мог прочесть уведомление, и оставила телефон у себя.
— Отмена принята. Деньги пока у продавца, но возврат оформлен. Если вам с мамой нужен котёл, можете заказать такой же на своё имя.
— Ты понимаешь, что скоро морозы? — спросил он. — Здесь мама живёт. Мы же с тобой договорились.
— Мы договаривались помогать друг другу. А не о том, что я плачу за котёл и молчу, когда меня унижают.
Свекровь подошла к столу и выпрямила скатерть, хотя та лежала ровно.
— Значит, выставляешь счёт за добро? Ну и характер у тебя, Олеся. Я вас на улицу не выгоняла, а ты мне отопление перекрываешь.
— Я ничего не перекрывала. Старый котёл сломался до моего заказа. Нового здесь ещё не было. Он не стал вашим только потому, что я собиралась за него заплатить.
Егор устало провёл ладонью по лицу.
— Мама, иди отдохни. Олеся, давай без принципов. Позвони обратно, скажи, что передумала. Я не хочу завтра искать другого мастера и выяснять цены.
Я всё ещё ждала, что он хотя бы остановит мать. Вместо этого Егор считал, сколько хлопот добавится ему самому.
— Я звонить не стану, — сказала я. — Если хотите покупать котёл, этим придётся заниматься вам.
Егор несколько секунд смотрел на меня, потом вернулся к столу.
Я прошла в спальню и достала дорожную сумку с верхней полки шкафа. Сначала положила документы и лекарства, потом одежду для работы и зарядку. Остальные вещи могли остаться до тех пор, пока мы договоримся, когда их забрать.
Сначала я собиралась просто переночевать где-нибудь, чтобы утром не начинать тот же разговор. Но представила, как вернусь и снова услышу, что меня терпят под чужой крышей. Тогда позвонила Марине, с которой дружила ещё со времени нашей первой работы.
— Марин, можно я у тебя поживу немного? — спросила я. — Мы с Егором серьёзно поссорились. Мне нужно время, чтобы найти жильё.
— Приезжай сегодня, — ответила она после короткой паузы. — Раскладной диван свободен. На несколько недель разместимся, а дальше посмотрим, что тебе подойдёт. Ты одна доберёшься?
— Вызову такси. У меня две сумки, я справлюсь.
Егор появился в дверях, когда я застёгивала молнию.
— Ты ещё и уезжаешь? — спросил он. — Из-за одной маминой фразы готова перечеркнуть всё, что у нас было? Если сейчас уйдёшь, не рассчитывай, что мама примет тебя обратно. Я с ней из-за этого спорить не стану.
Я перестала застёгивать сумку. Деньги за котёл ещё не вернулись, а на отдельную квартиру понадобились бы аренда и залог. На мгновение мне захотелось закрыть шкаф и отложить разговор хотя бы до утра. До этой минуты я всё ещё надеялась, что Егор попросит остаться ради нас двоих. Он уже решил, что последнее слово останется за матерью.
— Не из-за одной фразы. Я попросила тебя сказать, считаешь ли ты нормальным то, как со мной разговаривают. Ты ответил, что мне проще помыть чашку. Потом потребовал вернуть заказ. Больше ты ничего не предложил.
— А что я должен был сделать? Поссориться с собственной матерью? Она старше нас, ей тяжело переделывать привычки.
— Можно было хотя бы признать, что я ей ничем не обязана сверх того, о чём мы договорились. Ты не обязан ссориться с ней, чтобы не соглашаться с оскорблениями.
— Сейчас речь о котле, Олеся. Без него в доме зимой жить невозможно. Давай вернём заказ, а потом будем решать, кто кого обидел.
Я поставила сумку у двери и повернулась к мужу.
— Позвони мастеру, узнай, можно ли починить старый котёл. Если нужен новый, вы с матерью решите, как его оплатить. Я за вас больше заказывать не буду.
— Мы ничего такого не решали за твоей спиной, — возразил он. — Ты сама хотела помочь.
— Именно поэтому я вправе передумать, когда помощь превращают в обязанность.
Нина Федоровна вышла в прихожую, услышав наши голоса.
— Пусть идёт, Егор. Не держи. Поживёт без нашего дома и поймёт, как хорошо ей здесь было.
Я надела куртку. Егор не отступил сразу от двери, словно ждал, что я попрошу остаться. Потом всё-таки посторонился.
— Когда успокоишься, позвони, — сказал он. — Надеюсь, к утру передумаешь.
— Я позвоню насчёт оставшихся вещей. Свой ключ я оставлю на полке, чтобы за ним не пришлось приезжать.
Я достала ключ из кармана и положила на полку, где обычно лежала мелочь для магазина. Взяла две сумки и вышла к ожидавшему такси. Егор так и остался в прихожей.
У Марины было тесно: диван приходилось раскладывать почти вплотную к шкафу. Она показала, куда поставить сумки, и спросила, не нужно ли мне утром пораньше выйти. Я сказала, во сколько начинается смена. Поначалу я отвечала ей ровным голосом, а когда Марина ушла в другую комнату, вдруг заплакала. Котёл и деньги тут были ни при чём. Егор ни разу не попросил меня остаться ради нас самих.
Через пять дней продавец вернул восемьдесят две тысячи на мою карту. Двадцать восемь тысяч, предназначенные для монтажа, всё это время оставались у меня. Часть этих денег уже ушла на такси, продукты и договорённые с Мариной расходы. Я начала просматривать объявления об аренде и выписывать подходящие адреса.
На шестой день ударили первые заморозки. Вечером позвонил Егор. Сначала я подумала, что он хочет спросить, как я устроилась. Но после приветствия он заговорил об отоплении.
— У нас ночью совсем холодно стало, — сказал он. — Мама перебралась ко мне в комнату, обогреватель туда перенесли. Спим вдвоём, а в остальных комнатах совсем не нагреть. Новый котёл с установкой стоит примерно столько же, сколько твой заказ. Мастера заняты, раньше следующей недели не обещают.
— А старый котёл кто-нибудь посмотрит?
— На осмотр записался, специалист приедет через два дня. Только если старый не починить, мне одному новый сейчас не оплатить. Я вчера попросил маму добавить хотя бы часть. Знаешь, что она сказала? Что пустила нас жить и больше ничего не должна.
Я села на край дивана. Марина на кухне разговаривала по телефону, и мне не хотелось, чтобы она слышала этот разговор.
— Значит, от неё ты услышал то же самое, что и я. А ты что ответил?
— Сказал, что у меня таких денег нет. Она обиделась. Олеся, давай без нового спора. Ты ведь получила возврат? Может, оформим тот котёл ещё раз, пока деньги у тебя?
Я несколько секунд смотрела на экран телефона, где высвечивалось его имя.
— Ты опять предлагаешь мне оплатить отопление, а о нас поговорить потом?
— Я предлагаю не оставлять мать в холодном доме. Ты же знаешь, какая она. Неудачно сказала, вспылила.
— За эти шесть дней ты не спросил, где я живу и как справляюсь. А теперь звонишь, потому что не удалось договориться с матерью.
Он шумно выдохнул.
— Я не думал, что ты и вправду уйдёшь. И не знал, что сказать.
— Можно было спросить, как я. Это не требовало никаких денег.
— Ты всё ставишь так, будто я тебе чужой. Мы столько лет вместе. Неужели ничего нельзя исправить?
Я посмотрела на листок с адресами квартир, который оставила рядом с телефоном. Мне по-прежнему хотелось услышать от мужа что-нибудь о нас, а не о стоимости котла.
— Исправлять нужно не только отопление, Егор. Котёл вы с матерью можете заказать без меня, когда решите вопрос с деньгами. А если захочешь поговорить о нашем браке, я готова тебя выслушать. Но платить за возможность такого разговора не стану.
— И домой ты не вернёшься?
— В прежние условия я не вернусь. Остальные вещи заберу в выходной, предварительно договорившись с тобой.
Егор сказал, что дождётся мастера и подумает, как собрать недостающую сумму. О нас он больше не заговорил.
Мне было неприятно представлять, как они ночуют вдвоём возле одного обогревателя. Я надеялась, что мастер сможет им помочь. Но возвращаться лишь затем, чтобы снова заплатить и выслушать, как мне повезло с чужой крышей, я больше не собиралась.
Марина вернулась с кухни и положила передо мной листок с двумя объявлениями.
— Эту квартиру можешь посмотреть завтра после работы, — сказала она. — Хозяйка согласна показать договор заранее. Цена укладывается в ту сумму, о которой мы говорили.
Я написала хозяйке, уточнила время просмотра и сохранила адрес. Потом открыла список своих расходов и внесла новую строку: «Аренда и залог». Сумму для чужого котла оттуда я уже вычеркнула.
«— Ваш номер аннулирован за неуплату, — звонко произнесла я, положив перед свекровью распечатку из системы бронирования»