Дверь распахнулась так резко, словно её пнули ногой. Алиса едва успела отступить на шаг, когда в прихожую влетела Галина Петровна с перекошенным от злости лицом. Глаза её горели нехорошим огнём, губы тряслись.
— Ну здравствуй, голубушка! — прошипела она, надвигаясь на невестку. — Дождалась, пока сына дома нет? Думала, я не приду? Думала, буду молчать, пока ты моего Артёмку обираешь?
Алиса прислонилась к стене и сложила руки на груди. Лёгкая улыбка тронула её губы. Это явно не входило в планы гостьи.
— Галина Петровна, какая неожиданность, — произнесла она ровным голосом. — Вы бы хоть позвонили. Я бы пирогов напекла. Хотя нет, вы же пироги не едите — фигуру бережёте для новых поклонников.
— Не умничай! — взвизгнула свекровь. — Я тебя насквозь вижу! Присосалась к моему сыну, как пиявка! Он мне три месяца ни копейки не дал! Три месяца!
Она потрясла в воздухе пальцем, словно грозила непослушному ребёнку. Алиса и бровью не повела. Она давно ждала этого разговора и подготовилась.
— Пиявка, значит, — задумчиво протянула она. — Интересная зоологическая классификация. А вы тогда кто в этой пищевой цепочке? Более крупная пиявка?
Автор: Вика Трель © 5379
Галина Петровна покраснела. Такого отпора она явно не ожидала. В её картине мира невестка должна была испугаться, заплакать, начать оправдываться.
— Ты как со мной разговариваешь, дрянь?! — её голос сорвался на визг. — Я его мать! Я его на ноги поставила! А ты — кто? Приблудная кошка, которая лапы греет у чужого камина!
— О, уже кошка, — Алиса чуть склонила голову набок. — Повышение по службе. Кошки, знаете ли, самостоятельные создания. В отличие от пиявок.
— Издеваешься?! — Галина Петровна шагнула ближе. — Думаешь, умная такая? Я тебя выведу на чистую воду! Артём вернётся — я ему всё расскажу! Как ты деньги его разбазариваешь! Как мне, родной матери, на лечение не даёшь!
Алиса подняла бровь. Вот оно, главное слово. Лечение. Карта, которую Галина Петровна разыгрывала последние пять лет.
— На лечение, — повторила она медленно. — Это на какое такое лечение? На СПА в турецком отеле? Или на пластику век, которую вы в прошлом году сделали? Артём же вам тогда двести тысяч «на операцию» дал.
*
Свекровь осеклась. Её глаза забегали. Алиса продолжала с улыбкой:
— Я ведь нашла квитанции, Галина Петровна. Случайно. Вы их в сумочке забыли, когда к нам в гости заходили. «Клиника красоты «Афродита»». Блефаропластика верхних век. Сто восемьдесят тысяч. Оставшиеся двадцать — на такси туда и обратно?
— Ты… ты рылась в моих вещах! — свекровь перешла в атаку. — Вот какая ты! Подлая! Шпионка!
— Нет, — спокойно ответила Алиса. — Просто вы сумку забыли, я хотела документы посмотреть, чтобы вам отправить. И тут такой сюрприз. Знаете, я даже не обиделась. Просто стало любопытно: а сколько таких «операций» было за последние годы?
Галина Петровна попятилась. Она явно не ожидала, что её маленькая схема раскрыта. Привыкла, что сын верит каждому слову.
— Это не твоё дело! — выкрикнула она. — Что сын матери даёт — это святое! А ты встряла между нами!
— Святое, — кивнула Алиса. — Конечно. Особенно когда «святые» деньги идут на новые сапоги. На путёвку в Египет. На золотые серёжки, которые вы потом сестре подарили, чтобы похвастаться богатым сыном.
*
— Замолчи! — Галина Петровна буквально завопила. — Лгунья! Всё врёшь! Артём мне поверит, а не тебе!
— Возможно, — Алиса пожала плечами. — А возможно, и нет. Потому что я ему уже всё показала. Месяц назад. Думаете, почему он перестал «помогать»?
Это был удар ниже пояса, и Алиса это понимала. Но она устала. Устала от постоянных требований, от звонков в три часа ночи «сыночек, мне плохо», от истерик, от того, как Артём каждый раз виновато смотрел и говорил «мама болеет, надо помочь».
— Ты… ты настроила его против меня, — голос Галины Петровны стал тихим и страшным. — Ты отняла у меня сына. Моего единственного сына.
— Никто его у вас не отнимал, — Алиса вздохнула. — Он просто вырос и научился считать. Знаете, что он мне сказал, когда увидел эти квитанции? «Я столько лет ей верил. А она меня доила, как корову».
Галина Петровна покачнулась. Схватилась за косяк двери. Алиса напряглась — не хватало ещё, чтобы она здесь в обморок грохнулась.
— Вам плохо? — спросила она уже другим тоном. — Воды принести?
— Не надо мне твоей воды! — прохрипела свекровь. — И жалости твоей не надо!
📖 💫— Я приехала к вам жить, — заявила свекровь, — если не хотите, отдай ключи от квартиры своей жены.
Она выпрямилась. Глаза её сузились. Алиса увидела в них что-то новое — расчёт, хитрость.
— Значит, так, — процедила Галина Петровна. — Ты меня выслушай внимательно. Если Артём не возобновит помощь — я устрою вам такую жизнь, что света белого не взвидите. У меня связи есть. Друзья. Найду способ.
— Это угроза? — Алиса приподняла бровь.
— Это обещание, — свекровь криво усмехнулась. — Я позвоню Артёму прямо сейчас. Скажу, что ты меня ударила. Что вытолкала из квартиры. У меня завтра синяки будут — я умею.
Алиса похолодела. Вот это она недооценила. Галина Петровна, оказывается, была готова идти до конца.
— Не советую, — медленно произнесла она.
— А то что? — свекровь торжествующе улыбнулась. — Ты мне ничего не сделаешь. А Артёмка маму любит. Он поверит. Разведётесь через год, а я снова рядом буду.
Алиса молча достала телефон и показала экран. На нём мигал красный индикатор записи. Галина Петровна застыла.
— Пишется с того момента, как вы вошли, — пояснила Алиса. — Видеокамера в прихожей тоже работает. Облачное хранение, автоматическая копия. Знаете, я ведь бухгалтерскую школу прошла — привыкла всё документировать.
*
Лицо свекрови стало серым.
— Ты… это незаконно! — выдохнула она.
— Моя квартира, — Алиса убрала телефон. — Моё право. А вот угрозы шантажом — это уже интересно. Хотите, вместе послушаем, что вы тут наговорили?
Свекровь попятилась к двери. Вся её воинственность схлынула, как волна с берега.
— Я… я просто погорячилась, — забормотала она. — Ты же понимаешь… мать… ребёнок…
— Ребёнку тридцать четыре года, — перебила Алиса. — У него своя семья. И знаете что? Он вас любит. До сих пор. Несмотря ни на что. Но любовь — это не банкомат.
Галина Петровна смотрела на неё загнанным взглядом. Впервые за весь разговор она выглядела не страшной — жалкой.
— Что ты хочешь? — прошептала она.
— Чтобы вы ушли, — просто ответила Алиса. — И больше так не приходили. Артём будет звонить вам раз в неделю. Помогать — когда сможет и захочет. Не по вашему требованию.
Свекровь молча развернулась и вышла. Дверь за ней закрылась тихо — ни хлопка, ни прощальных проклятий.
📖 💫— Моя квартира, когда хочу, тогда и буду заходить в твою спальню, — заявила свекровь невестке.
Алиса простояла в прихожей ещё с минуту. Потом медленно села на пуфик. Руки её тряслись. Она только сейчас поняла, как близко всё было к катастрофе.
Телефон завибрировал. Артём.
— Привет. Мама звонила. Сказала, что заходила. Что у вас там было?
Алиса закрыла глаза. Она могла рассказать всё. Показать запись. Добить Галину Петровну раз и навсегда.
— Поговорили, — сказала она. — Она расстроена, что редко видимся. Я предложила созваниваться чаще.
На том конце повисла пауза.
— Алис, — Артём помолчал. — Ты мне врёшь?
— Не вру. Просто не всё говорю.
— Она тебе угрожала?
Алиса вздохнула. Он знал свою мать лучше, чем та думала.
— Немного, — признала она. — Но мы разобрались. Не хочу, чтобы ты с ней ругался.
— Алиса…
— Артём, — она перебила его. — Она твоя мать. Единственная. Да, она… сложная. Но это не повод рубить концы. Пусть всё будет как есть. Дистанция, но без войны.
Артём долго молчал. Потом выдохнул:
— Ты лучше, чем я заслуживаю.
— Знаю, — Алиса хихикнула. — Цени.
*
Она положила трубку и встала с пола.
Отношения были испорчены — это правда. Галина Петровна никогда не простит сегодняшнего унижения. Но Алиса знала и другое: иногда нужно поставить границу, чтобы сохранить семью.
Она прошла в гостиную и села на диван. На журнальном столике лежала их свадебная фотография. Артём улыбался так счастливо, а рядом стояла Галина Петровна — уже тогда с поджатыми губами.
— Вы проиграли сегодня, — тихо сказала Алиса фотографии. — Но я не буду праздновать победу. Потому что в семейных войнах победителей не бывает.
Телефон снова завибрировал. Сообщение от Артёма: «Еду домой. Люблю тебя».
Алиса улыбнулась и набрала ответ: «И я тебя. Купи мороженое — заслужила».
Это была не победа. Просто ещё один день, который они пережили вместе.
КОНЕЦ
После семейного совета все ждали перевод от меня. Но я закрыла вклад на два миллиона и собрала вещи.