Андрей заметил тёмную каплю, когда уже взялся за дверцу внедорожника. Она сорвалась откуда-то снизу и легла на бетон рядом с носком ботинка.
Он присел, включил фонарь на телефоне и провёл салфеткой по мокрому следу. Жидкость оказалась почти прозрачной, с маслянистым блеском.
У ворот делового центра стоял мужчина в старой куртке. В одной руке он держал картонный стакан, другой показывал на заднее колесо.
— Не заводите машину, — сказал он. — Возле неё человек крутился.
Охранник направился к незнакомцу, однако Андрей остановил его и спросил:
— Что именно он делал?
— Лежал возле колеса. Я сначала решил, что ему плохо. Потом он поднялся, спрятал инструмент под куртку и ушёл через ворота. Вы лучше мастера позовите.
Андрей снова посветил под днище. На тормозной магистрали висела свежая капля.
Он снял несколько кадров, позвонил в техническую службу и попросил охрану временно закрыть выезд. Через несколько минут из здания вышел дежурный мастер с переносным подъёмником.
— Андрей Сергеевич, у вас встреча через сорок минут, — напомнил охранник.
— Предупредите, что я не приеду. И вызывайте полицию. С ворот пока никого не выпускайте без проверки.
Мужчина в старой куртке поставил стакан на бордюр.
— Я вам больше не нужен?
— Нужны ваше имя и объяснение. Вы видели того, кто был возле машины.
— Степан Михайлович.
— Подождите хотя бы до приезда сотрудников. Долго вас не задержат.
Мастер поднял внедорожник и протёр магистраль сухой ветошью. На металле обнаружился тонкий надрез. Жидкость уже собиралась по краям.
— Если бы поехали, сначала ничего бы не заметили, — сказал он. — Потом педаль стала бы мягче. Хорошо, что увидели до выезда.
Телефон Андрея завибрировал.
Лидия написала: «Возьми внедорожник. У седана снова шумит колесо. Удачи на встрече».
Утром жена сама принесла ему ключи. Водителю она предложила дать выходной, потому что поездка была недолгой. Тогда просьба показалась обычной.
Теперь Андрей перечитал сообщение дважды и убрал телефон в карман.
В отделе он передал запись, показал переписку с женой и попросил официально запросить материалы с камер. Степан подробно описал мужчину, но лица почти не запомнил. Видел только тёмную рабочую куртку, серую шапку и сумку с длинными ручками.
После оформления Андрей пригласил его в кафе напротив делового центра. Степан сначала отказался, потом всё же согласился выпить чаю и сел у окна, откуда были видны ворота.
— Вы сразу поняли, что с машиной что-то делают? — спросил Андрей.
— Я много лет работал в автобусном парке. Человек, который просто заглянул под машину, не станет прятать инструмент за пазуху.
— Почему ушли из парка?
Степан отодвинул тарелку.
— История долгая. Меня обвинили в подмене деталей. Документы подписывал не я, но разбираться никто не захотел.
Андрей не стал расспрашивать дальше. Он открыл на планшете электронный журнал въезда. Утром на территорию заезжал фургон поставщика. Досмотр в системе не отметили. Две камеры возле служебного входа со вчерашнего вечера значились отключёнными для проверки.
— Тот человек мог выйти вместе с фургоном?
Степан посмотрел на схему территории.
— Он направился к складу. Через несколько минут оттуда вышел уже в другой куртке. На фургон я не обратил внимания.
Андрей позвонил Сергею, руководителю внутренней охраны.
— Пришлите журнал отключений камер и заявки подрядчику за последние двое суток. Ничего не исправляйте задним числом.
— Что случилось?
— Возле моей машины повредили тормозную магистраль.
Сергей выдохнул в трубку.
— Я сейчас спущусь.
— Сначала документы. И проверьте, кто пропустил фургон без досмотра.
После разговора Андрей оплатил Степану номер в гостинице, где обычно размещали мастеров из других городов.
— Мне не нужна подачка, — предупредил тот у стойки.
— Это не подачка. Вы свидетель, а полиция может вызвать вас повторно. Здесь вас хотя бы не придётся искать по всему городу.
— А потом?
— Потом решите сами.
К полудню Сергей принёс распечатки и служебный ноутбук. Заявка на отключение камер действительно пришла с почты Лидии. В теме значился домашний гараж, но в прикреплённой таблице был указан адрес делового центра.
— Подрядчик открыл таблицу и отключил то, что там написано, — объяснил Сергей. — На тему письма никто не посмотрел.
— Кто мог заменить файл?
— Тот, у кого был доступ к почте или к общей папке. Таблицу загрузили ночью, с внешнего адреса.
Андрей открыл старую переписку жены. Лидия писала коротко, но даже в служебных просьбах обращалась к человеку по имени. Ночная заявка начиналась без приветствия. В отправленных письмах её тоже не оказалось.
— Возможно, письмо удалили, — сказал Сергей.
— Или отправили не с её телефона. Нужны журналы входа в ящик. И пока не называйте её виновной.
Домой Андрей приехал раньше обычного. Лидия сидела на кухне и раскладывала карточки рассадки для субботнего приёма. Рядом лежал список гостей с пометками.
— Ты почему вернулся? — спросила она.
— На внедорожнике ехать нельзя. Повредили тормозную магистраль.
Карточка выскользнула у неё из пальцев. Лидия подняла её, положила на стол и несколько секунд поправляла край листа.
— Ты уверен, что это сделали специально?
— Мастер уверен. Возле машины видели человека.
Она включила чайник.
— Полиция уже приезжала?
— Да. Заодно выяснилось, что камеры у парковки не работали. Заявка на отключение пришла с твоей почты.
Лидия повернулась к нему.
— Я отправляла заявку по нашему гаражу. Там камера второй день показывает пустой экран.
— В теме письма указан гараж. В приложении — мой офис.
— Значит, файл подменили.
Она достала телефон, открыла почту и показала папку с отправленными сообщениями. Нужного письма там не было.
— Я писала подрядчику вчера после ужина. Потом письмо было на месте.
— Кто знает пароль?
— Я. Иногда в мой ящик входит Олег, когда помогает с документами по приёму. Но он не стал бы трогать камеры возле твоего офиса.
— Пароль у него сохранён?
— На старом ноутбуке. Он забирал его на прошлой неделе.
Чайник отключился. Лидия налила воду только в одну чашку и сразу это заметила.
— Тебе сделать?
— Не надо. Во сколько ты предложила водителю не выходить?
— Вчера вечером. Ты сам говорил, что утром поедешь один.
— Я говорил, что встреча ранняя. Про машину ничего не говорил.
— Про седан я знала. Ты жаловался на колесо.
— Поэтому сама принесла ключи от внедорожника?
Лидия поставила чашку на стол.
— Андрей, я не собираюсь оправдываться из-за каждого бытового разговора. Я хотела помочь.
— Тогда мне понадобится твой ноутбук и сведения о входах в почту.
— Бери. Только не устраивай обыск в доме.
Она вышла из кухни и через минуту принесла компьютер. Пароль ввела сама.
В истории входов обнаружилось ночное подключение с адреса, которым пользовался старый сервис компании. Этой площадкой раньше руководил Олег, брат Лидии.
На следующий день заместитель Сергея признался, что получил деньги за отключение двух камер. Передал их Аркадий Лосев, бывший мастер одного из сервисов. Ему разрешили пройти на территорию под видом сотрудника поставщика.
Сергей положил объяснение на стол Андрея.
— Похоже, Лосев мстит за увольнение. Его два года назад выгнали после недостачи.
— Откуда он знал, на какой машине я поеду?
— Мог следить за домом.
— Тогда зачем заранее отключал камеры здесь? И откуда знал, что водитель останется дома?
Сергей отвёл взгляд.
— Лидия могла сказать брату. Олег много общается с Лосевым.
— Есть подтверждение?
— Пока нет.
— Тогда не превращайте догадку в факт.
Андрей отправился в старый сервис вместе с сотрудником службы внутреннего контроля. Приёмщик помнил и Лосева, и Олега, но открывать складскую программу не хотел.
— Мне нужен журнал выдачи формы и инструмента за прошлую неделю, — сказал Андрей.
— Бумажный журнал вчера забрали.
— Кто?
— Сергей. Сказал, что вы распорядились передать всё в главный офис.
Сергей такого поручения не получал и сам ничего не забирал.
В электронной системе комплект рабочей одежды и инструмент числились выданными сотруднику, уволенному два года назад. Операцию провели под учётной записью Олега. За минуту до выдачи ему звонила Лидия. Разговор длился сорок три секунды.
Андрей не стал делать вывод только по одному звонку. Лидия могла обсуждать субботний приём, документы или семейные дела. Но совпадений становилось слишком много.
Вернувшись в офис, он просмотрел сведения о пропусках. Олег приезжал в старый сервис поздно вечером, хотя уже несколько месяцев не занимал там должности. Его автомобиль попал на камеру соседнего склада.
В тот же день Андрей создал в корпоративном календаре пробную запись. Указал раннюю поездку на седане, встречу с инвестором и маршрут через загородное шоссе. Доступ к записи оставил только себе и Лидии.
Вечером он сказал жене:
— Завтра уеду в шесть. Водителя снова не вызывай.
— На какой машине?
— На седане. Колесо проверили, ничего серьёзного.
Лидия посмотрела на него внимательнее.
— Ты после вчерашнего всё равно поедешь один?
— Внедорожник забрали на экспертизу. Другого варианта нет.
Перед сном Андрей оставил телефон в прихожей. На экране была открыта карта с ложным маршрутом. Камера домашней охраны показывала лестницу и тумбу, поэтому ему не пришлось стоять за дверью и караулить.
Через двадцать минут Лидия вышла из спальни. Она подошла к телефону, прочитала маршрут и сфотографировала экран. Снимок почти сразу отправила кому-то в мессенджере.
Андрей сохранил запись с камеры и позвонил сотруднику, который вёл проверку. Ночью они согласовали дальнейшие действия.
Утром настоящий седан остался в закрытом гараже. На его место поставили похожую служебную машину без людей внутри. Двор контролировали сотрудники, Андрей наблюдал из помещения охраны.
Около половины шестого к калитке подошёл мужчина в рабочей одежде. Он ввёл код и направился к машине. Код знали несколько членов семьи и сотрудники, обслуживавшие дом. Месяц назад Лидия передавала его Олегу, когда тот привозил оборудование для приёма.
Мужчину остановили возле автомобиля. Им оказался Аркадий Лосев. В сумке лежали инструменты, перчатки и новый телефон. На экране сохранилась фотография маршрута, которую Лидия сделала ночью.
Лосев отказался объяснять, от кого получил снимок и код.
Андрей вернулся домой только днём. Разговаривать с женой сразу он не стал. Передал запись и документы сотрудникам, принял душ и лёг спать.
Через два часа система охраны сообщила, что открыт кабинет. Андрей посмотрел изображение с камеры. Лидия стояла возле сейфа и фотографировала страницу страхового договора, где был указан размер выплаты.
Он спустился и остановился в дверях.
— Кому ты отправила фотографию?
Лидия резко закрыла папку.
— Ты теперь следишь за каждым моим шагом?
— После того, что произошло с машинами, да. Кому ушёл снимок?
— Адвокату.
— Как его зовут?
— Не обязана отвечать.
Она положила договор обратно и заперла сейф.
— Лосева уже задержали. Чего ты ещё добиваешься?
Андрей не называл ей фамилию задержанного. Сотрудники тоже не связывались с семьёй.
— Откуда ты знаешь, что это Лосев?
Лидия провела пальцем по краю телефона.
— Олег позвонил.
— Когда?
— Утром.
— До официального допроса и до того, как сведения передали в компанию?
Она не ответила.
Андрей включил запись на телефоне и положил его на стол.
— Я не буду вытягивать из тебя каждую фразу. Скажи прямо, зачем ты передала маршрут.
Лидия подошла к окну.
— Ты пять лет обещал выделить мне долю в компании. Каждый раз появлялась новая причина отложить документы.
— Я предлагал тебе пройти аудит и войти в управление официально.
— Чтобы я год доказывала твоему совету, что имею право сидеть за одним столом с людьми, которых сама принимала у нас дома?
— Поэтому вы решили устроить несчастный случай с машиной?
— Я не просила портить тормоза. Олег сказал, что задержит тебя по дороге и заставит обсудить раздел компании.
— Для этого ему понадобились камеры, чужая форма и человек с инструментами?
Лидия отвела глаза.
— Он говорил, что всё будет выглядеть как поломка. Ты отменишь встречу, а потом получишь предложение от инвестора, связанного с его фирмой.
— А страховой договор ты фотографировала зачем?
— Олег потребовал подтверждение суммы. Сказал, что хочет знать, какие риски возникнут, если Лосев перестарается.
— И после этого ты продолжила передавать им маршруты?
— Я хотела выйти из брака не с одним чемоданом.
— Дом оформлен на тебя. Личные накопления останутся твоими.
— А компания?
— Компания не становится платой за годы брака только потому, что ты так решила.
Лидия села в кресло и закрыла лицо ладонями.
— Если я дам показания, Олег всё свалит на меня.
— Если не дашь, он сделает это первым.
Андрей не заставлял её звонить брату и не предлагал сделку. Он передал запись сотруднику, который приехал через двадцать минут. Лидия согласилась дать объяснение в присутствии адвоката и показать переписку.
Часть сообщений она удалила, но в резервной копии сохранились маршруты, суммы и указание Олега вывести деньги через его фирму. Там же было сообщение после задержания Лосева: «Пока молчит. Удали фотографии и проверь договор».
Олега вызвали на допрос. Перед выездом он успел приехать в офис и потребовал встречи с Андреем.
— Заберёшь заявление, и Лидия откажется от претензий при разводе, — сказал он в переговорной.
— Решение по делу принимаю не я.
— Ты можешь сказать, что неправильно понял происходящее.
— Камеры, переводы и переписка от моих слов не исчезнут.
Олег прошёлся вдоль стола.
— Семью ещё можно сохранить.
— Свою фирму сохраняй. В мою компанию ты больше не войдёшь.
На внеочередном заседании совета Олег попытался представить случившееся семейным спором. Он перебивал аудитора и требовал отложить решение до окончания проверки.
Андрей вывел на экран журнал складской программы.
— Вход выполнен под вашей учётной записью. Через час после этого ваша фирма перевела деньги Лосеву. После его задержания вы написали сестре, чтобы она удалила материалы.
— Эти сведения ещё должны проверить специалисты.
— Они проверят. А совет сейчас решает, можете ли вы сохранять доступ к складам и счетам компании.
Андрей внёс предложение снять Олега со всех должностей. Сам при голосовании воздержался. Остальные участники поддержали решение единогласно.
В тот же вечер изменили порядок доступа к складам. Выдачу инструментов теперь подтверждали два сотрудника. Старые учётные записи закрыли, а исправлять журнал мог только внутренний аудитор.
Через три недели Лосев начал давать показания. Олег лишился должности и доступа к компании. Операции по счетам его фирмы приостановили на время разбирательства.
Лидия подала на развод. Брачный договор сохранял за ней дом, купленный до брака, и личные накопления. Андрей эти пункты не оспаривал. Обещанную долю в компании она не получила.
Степан после повторного допроса пришёл к деловому центру. Андрей увидел его возле проходной и пригласил в кабинет.
— Я поднял документы по вашему делу, — сказал он. — На одну партию деталей оформили две накладные. Вторая появилась через сутки после вашей подписи.
Степан нахмурился.
— Кто вас просил этим заниматься?
— Никто. В моих сервисах нашли похожую схему. Я проверил архивы и увидел фамилию мастера, который работал и у нас, и в автобусном парке.
— Он признается?
— Уже признал, что оформлял вторую накладную по просьбе поставщика. Копии документов переданы вашему защитнику.
Степан помолчал, потом спросил:
— И что теперь?
— Завтра внутренний аудит проверяет транспортный отдел. Мне нужен специалист, который умеет смотреть не только на подпись, но и на саму деталь.
— Работа из жалости мне не нужна.
— Поэтому я и предлагаю вам работу, а не деньги. Условия обычные. Испытательный срок тоже.
— Во сколько приходить?
— В девять.
Через четыре месяца прежнее решение по делу Степана отменили. Поставщика обязали выплатить компенсацию. Андрей передал проверяющим документы по двум своим сервисам и расторг контракты с фирмами, которые участвовали в подмене накладных.
После заседания они вышли на парковку. Степан остановился возле внедорожника, присел у заднего колеса и осмотрел тормозную магистраль.
— Теперь чисто, — сказал он, выпрямляясь. — Можете заводить.
Андрей сел за руль, нажал на педаль и только после этого повернул ключ.
– Раз я плохая невестка, чего ж вас так тянет в мою квартиру? К любимой дочке езжайте, там и проверяйте пыль на шкафах! – сказала Юля