К пяти вечера моя тарелка оставалась чистой.
Даже салфетка лежала нетронутой — треугольником, как я положила её перед приходом гостей. Чай в кружке давно остыл. Я успела сделать два глотка: один раз меня позвали за хлебом, второй — искать маленькую ложку для тёти Любы.
Обычная ложка ей почему-то не подходила.
За столом сидели четырнадцать человек и хвалили Сергея за прекрасный праздник.
Обещал восемь человек
Свекрови исполнялось шестьдесят. За неделю до юбилея Сергей сказал, что ресторан сейчас дорогой, а мать всё равно больше любит домашние посиделки.
— Давай у нас. Только свои, человек восемь. Я помогу.
Что означает его «я помогу», я знала. Достать с балкона складной стол. Переставить два стула. Зайти на кухню и спросить, скоро ли всё будет готово.
Но юбилей всё-таки. Я не стала спорить.
Предложила заказать хотя бы горячее, чтобы весь день не стоять у плиты.
— Мамка скажет, что мы её магазинной едой кормим. Ты же нормально готовишь.
На следующий день гостей стало одиннадцать. Потом выяснилось, что дядя Коля придёт с женой. Лена, сестра Сергея, решила взять дочь — оставить было не с кем.
Получилось четырнадцать.
Продукты я покупала после работы. Работаю товароведом, поэтому чеки обычно не выбрасываю, пока всё не пересчитаю. В первый вечер вышло 11 380 рублей.
На следующий день Сергей позвонил:
— Возьми ещё нарезку, фрукты и что-нибудь красивое на стол.
«Что-нибудь красивое» обошлось ещё почти в восемь тысяч.
Торт стоил 3 200 рублей. Салфетки, контейнеры, шпажки, бумага для выпечки — 1 870.
Всего я потратила 24 710 рублей.
Сергей пообещал вернуть деньги после зарплаты. Прошлый семейный ужин он тоже обещал оплатить потом. Я тогда не напомнила.
Хозяин уже сидел за столом
В субботу я встала в половине седьмого. Доделала два салата, поставила мясо, почистила картошку, нарезала овощи.
Потом вспомнила про вазу для цветов. Она стояла в серванте с Нового года, вся в пыли.
Сергей проснулся в десять.
Зашёл на кухню, поднял крышку с кастрюли.
— Картошки точно хватит?
Я сказала, что хватит.
Он ушёл за цветами и вернулся вместе с матерью. Было только начало первого, хотя гостей ждали к двум.
Я стояла у доски с мокрыми волосами и резала лук. Свекровь посмотрела на меня, потом на кухню.
— Ириш, ты бы переоделась. Скоро люди придут.
Мне хотелось закрыться в ванной хотя бы на пять минут. Просто сесть на край ванны и никого не слышать.
В прихожей зазвонил домофон.
К двум часам Сергей уже сидел во главе стола. Разливал морс, рассказывал что-то про работу, смеялся громче остальных.
Меня звали с кухни каждые несколько минут.
— Ир, хлеб закончился.
— Ирина, а горчица есть?
— Мам, скажи ей, пусть чайник поставит.
Когда я приносила очередное блюдо, Сергей немного отодвигал локоть, чтобы освободить место на столе. Больше он за весь день ничего не сделал.
Лена один раз спросила:
— Тебе помочь?
У неё в руках была вилка, а на тарелке лежали салат и нарезка. Я ответила, что справлюсь.
Она сразу кивнула.
«Не порть маме праздник»
Горячее я подала около половины четвёртого. Пока раскладывала мясо, свекровь заметила, что у дяди Коли пустой бокал, а у тёти Любы закончился соус.
Дядя Коля держал этот бокал в руке и смотрел на Сергея.
— Ирина, ты совсем гостей бросила, — сказала свекровь.
Я посмотрела на свою пустую тарелку.
— Соус стоит рядом с Сергеем. Передайте, пожалуйста. И напитки можно налить самим.
Сергей усмехнулся. Сначала посмотрел на мать, потом на остальных.
— Не начинай. Ты здесь только прислуга. Не порть маме праздник.
Сказал легко. С улыбкой.
За столом стало тихо. Дядя Коля поставил бокал. Лена взяла телефон, но экран даже не загорелся.
Свекровь поджала губы.
— Господи, он же пошутил. Ира у нас всё близко принимает.
Потом подвинула тарелку и добавила:
— Горячее стынет.
У меня в руке было кухонное полотенце. Я положила его на стол и стала развязывать фартук. Узел затянулся, пришлось дёрнуть сильнее.
Фартук я повесила на спинку свободного стула.
— Ты чего? — спросил Сергей.
Я достала телефон.
— Сколько будешь платить?
Он перестал улыбаться.
Сумма была записана в телефоне
В заметках у меня хранились все расходы. Я собиралась показать их Сергею вечером, когда гости разойдутся.
— Продукты, торт и всё остальное — 24 710 рублей. Два вечера готовки — четырнадцать тысяч. Сегодняшний стол и уборка — ещё пять с половиной. Всего 44 210 рублей.
Сергей несколько секунд смотрел на меня.
— Ты серьёзно сейчас?
— Да.
— Обязательно устраивать это при всех?
— Ты тоже при всех сказал.
Свекровь отложила вилку.
— Серёжа, не спорь с ней. Видишь, она завелась.
Я взяла сумку и пошла в прихожую. Моя куртка оказалась под чужими пальто. Пока вытаскивала её, за спиной зазвенели тарелки.
Наверное, Лена всё-таки решила помочь.
Сергей вышел следом.
— Ты куда собралась? У нас гости.
— У тебя гости.
— А чай кто будет делать?
Я застегнула куртку.
— Поставь чайник.
До сестры было двадцать минут пешком, но дошла я не сразу. Посидела во дворе на лавке, потом зашла в магазин за зубной щёткой.
Сергей звонил шесть раз. Писал, что я его опозорила, что мать расстроилась и что нормальные жёны так себя не ведут.
Я не ответила.
Домой вернулась на следующий день около полудня. В прихожей стояли два пакета с мусором. В раковине лежала посуда. На столе засох соус.
Торт убрали в холодильник прямо на блюде и даже не накрыли.
Сергей спал.
На телефоне я увидела перевод — 24 710 рублей. Ровно столько, сколько ушло на продукты, торт и салфетки.
Я отправила деньги обратно. В комментарии написала:
«Не вся сумма».
Через минуту Сергей появился на кухне.
— Зачем вернула?
Я налила воду в чайник.
— Я же посчитал продукты, — сказал он.
— А остальное?
Он посмотрел на раковину.
— Ты теперь каждый раз так будешь?
— Каждого раза больше не будет.
Сергей ещё немного постоял. Потом открыл шкаф под мойкой и достал губку.
Фартук всё это время висел на спинке стула.
Я была для своей семьи беsплаtной домраbотницей, пока на свой юбилей не уехала по bизнесу в другую страну