Муж пригласил на базу отдыха шестерых друзей и уверял, что никому не придётся хлопотать. Я думала, он договорился об обслуживании. Только в субботу вечером узнала, кому он поручил убрать за восемью взрослыми людьми.
— Дополнительная уборка оплачивается отдельно, — сказала администратор Дарья и положила перед Петром лист с условиями проживания. — Обычная уборка входит в стоимость. От вас требуется собрать мусор, убрать посуду и оставить в порядке беседку с мангалом. Всё остальное сделает наша сотрудница.
Мы заселялись в пятницу вечером. Пётр собрал восьмерых человек: нас двоих, Аллу с мужем и ещё две семейные пары, с которыми дружил много лет. Загородный коттедж стоял у небольшого озера. Рядом были беседка, стол под навесом и дорожка к контейнерам. Мне нравилось, что здесь можно два дня гулять, читать и не думать о домашнем ужине.
— Мы всё выполним, — заверил Пётр Дарью. — Я за порядок отвечаю. Сколько там обеспечительный платёж?
— Двенадцать тысяч рублей. При выезде осмотрим коттедж и вернём остаток, если дополнительных работ не потребуется. Расценки приложены к условиям бронирования.
Муж оплатил с собственной карты и убрал экземпляр условий в сумку с документами. Я заметила две строки: внеплановая уборка коттеджа стоила семь с половиной тысяч, дополнительная уборка беседки и мангальной зоны — четыре с половиной. На тот момент цифры показались далёкими от нашего отдыха. Мы же собирались жить там два дня, а не устраивать ремонт.
Пётр обожал такие поездки. Ему было пятьдесят девять, мне пятьдесят пять. Он выбирал места, обзванивал знакомых, выяснял, у кого свободные выходные, и с удовольствием принимал благодарности за организацию. Обычно я помогала накрыть стол или нарезать овощи. Против обычной помощи я ничего не имела. С Аллой мы давно общались отдельно от мужей: вместе ходили на выставки, менялись книгами, поздравляли друг друга с праздниками. Остальные тоже не были людьми, которые не умеют убрать со стола. Поэтому я не ожидала, что дружеская поездка вдруг превратится для меня в дежурство без конца. Только в этот раз заботливость Петра распространялась на всех, кроме меня.
Когда Алла спросила, куда складывать пакеты после ужина, Пётр махнул рукой:
— Девочки, вы приехали отдыхать. Я обо всём позаботился. Никаких дежурств, никакой возни с посудой.
— Лучше сразу поставить большой мешок возле беседки, — предложила Алла. — Каждый за собой уберёт, и завтра не будет горы упаковок.
— Успеем с вашими мешками. Сегодня только приехали, — ответил муж и позвал остальных к мангалу.
Я подумала, что у него есть договорённость с уборщицей базы. Он много говорил с Дарьей до заселения, и я не знала подробностей. Когда мы после ужина прошлись к озеру, я спросила, действительно ли все работы входят в стоимость. Пётр сказал, что мелочами мне заниматься незачем: он организовал отдых и сам разберётся. Я поверила ему. Наутро выяснилось, что обслуживать компанию никто не собирается.
В субботу было тепло. Мы купались, сидели на пристани, потом готовили ужин во дворе. Я помогла помыть овощи и расставить блюда. Алла собрала пустые бутылки и понесла их к контейнерам, но Пётр остановил её у калитки.
— Оставь, успеем перед выездом. Не хочу, чтобы моя компания носилась с мусором вместо отдыха.
После обеда столы покрылись бумажными тарелками, пакетами от продуктов и салфетками. В беседке оставались липкие пятна соуса, возле мангала стояли лотки из-под мяса. Кто-то опрокинул сладкий напиток на пол коттеджа и вытер его бумажными полотенцами, размазав липкое пятно шире. Я отнесла свой стакан и тарелку на кухню, протёрла место за собой, а к чужим вещам не прикоснулась.
К вечеру одна из пар стала собирать пустую упаковку в мешки. Муж снова вмешался. Он велел всем садиться за стол: хотел произнести тост и сделать общую фотографию, пока не стемнело. Алла посмотрела на меня вопросительно. Я пожала плечами, потому что не понимала, кто и когда должен выполнить обещанную уборку.
Ответ появился около десяти вечера. Пётр поставил у двери беседки мешок, взял второй и протянул мне.
— За нами уберёшь, не королева! — сказал он громко, чтобы услышали все. — Тут быстро справишься, а мы ещё посидим. У тебя всегда получалось навести порядок.
Разговоры за столом оборвались. Алла положила вилку и внимательно посмотрела на мужа, потом на меня. Пётр продолжал держать мешок так, словно предложил мне простую услугу, о которой договорились заранее.
— Ты обещал всем, что забот не будет, — сказала я. — Кому именно ты обещал мою работу? Мне ты об этом не говорил.
— Зоя, не начинай при друзьях. Я всё оплатил, организовал. Неужели тебе трудно собрать несколько пакетов? Завтра ещё беседку протереть, посуду перемыть, и можно ехать.
— Здесь мусор за восемью людьми. Мне не трудно убрать за собой, но я не соглашалась обслуживать остальных. Давай попросим всех помочь, пока не поздно.
— Пётр, так мы же предлагали, — вмешалась Алла. — Давайте соберём всё вместе. Я сейчас принесу перчатки.
— Сидите, я сказал! — Пётр резко положил мешок на скамью. — Зоя просто обиделась на шутку. Утром всё будет чисто, разве я вас хоть раз подводил?
Мне стало особенно неприятно из-за последнего вопроса. Перед друзьями он представлял моё согласие уже полученным, хотя только что услышал отказ. Я вышла из беседки и пошла в комнату собирать свои вещи. Муж пришёл следом, когда остальные снова заговорили.
— Ты зачем меня выставляешь человеком, который заставляет жену работать? — спросил он у двери. — Они же не чужие. Мы столько лет вместе отдыхаем.
— Тогда зачем ты сам отказался от их помощи? Алла дважды предлагала убрать. Ты мог договориться с администрацией о платной уборке. Вместо этого решил, что всё сделаю я.
— Ты всё преувеличиваешь. Завтра утром начнёшь, а я помогу с мангалом. К обеду освободим коттедж и поедем домой.
— Утром я уеду раньше. Машину оставляю тебе. До станции можно добраться на такси, а оттуда есть поезд.
Пётр усмехнулся. Он был уверен, что я не захочу добираться одна из незнакомого посёлка и в конце концов останусь. Я открыла расписание, выбрала утренний поезд и оплатила билет. Потом заказала машину до станции с запасом времени. Подтверждения показала мужу, чтобы он не считал отъезд угрозой, сказанной в сердцах.
— Тебе не жалко испортить всем последние часы отдыха? — спросил он, разглядывая экран.
— Мне жалко их терять. Поэтому завтра я поеду домой, а не буду убирать за компанией до выезда. Условия бронирования ты знаешь лучше меня.
Ночью я спала плохо. Жалко было денег за отдельную дорогу и того тихого утра у озера, ради которого особенно ждала поездку. Не хотелось, чтобы знакомые решили, будто я презираю их или считаю грязнулями. Они предлагали помощь, а муж их останавливал. Я не могла заставить его признаться в этом вслух.
На рассвете я сложила покрывало на своей кровати, проверила шкаф и убрала пустую бутылку из-под воды. Чемодан получился лёгким. Пётр приоткрыл глаза, когда я застегнула молнию.
— Ты всё-таки собралась? — сонно спросил он. — Останься хотя бы до завтрака, люди удивятся.
— Я предупредила тебя вчера. Машина уже подъехала к воротам, а билет куплен. Передай остальным, что я уехала по собственному решению.
До станции такси ехало около четверти часа. Поезд подошёл без опоздания. Я села у прохода, убрала сумку на полку и только тогда почувствовала, насколько устала от вчерашнего разговора. На соседнем сиденье женщина раскладывала вязание. Я пожалела, что не взяла книжку, которую собиралась дочитать у озера, и вспомнила, как радовалась этой поездке в начале недели. За билеты и машину пришлось заплатить отдельно. Я потеряла последний день отдыха, но остаться означало бы согласиться с тем, чего мне даже не предложили обсудить.
Дома я оказалась ещё до полудня. От Аллы пришло сообщение: «Не думай, что мы оставили бы всё на тебе. Извини, что Пётр устроил такой разговор». Я ответила, что знаю о её предложении помочь. Больше расспрашивать не стала. Всё, что происходило на базе после моего отъезда, я могла узнать только от тех, кто остался.
Вечером Пётр вернулся хмурый. Чемодан поставил в прихожей, а сам прошёл к столу с телефоном. Мне хотелось спросить, как доехали остальные, но он заговорил первым:
— Администрация удержала весь залог. Все двенадцать тысяч. Надеюсь, теперь ты довольна.
— Покажи, пожалуйста, за что удержали. Мы ведь знали, что обычная уборка входит в проживание.
Он открыл сообщение Дарьи. На фотографиях были столешница с застывшим соусом, липкий пол и забитые мусором корзины. В беседке на лавках оставались пятна, рядом с мангалом лежала упаковка. В расчёте значились семь с половиной тысяч за внеплановую уборку коттеджа и четыре с половиной за беседку с зоной барбекю. Эти суммы соответствовали расценкам, которые Пётр принял при бронировании.
— Алла с мужем помогли собрать часть мешков, — признал он. — Остальные спешили домой. Я ещё пытался отмыть пол на кухне, но Дарья сказала, что всё равно потребуется дополнительная уборка до следующих гостей. Она предложила мне пройти с ней по помещениям, показала все загрязнения и только потом прислала расчёт. Я спорил про стоимость, но эти расценки были в условиях бронирования.
— Ты мог воспользоваться предложением Аллы ещё в субботу. Тогда к выезду работы было бы гораздо меньше.
— Мне хотелось, чтобы все отдохнули. Получается, за моё гостеприимство заплатил только я.
— Ты обещал людям отдых без хлопот, не спросив того, кому собирался поручить хлопоты. Я ничего не бронировала от своего имени и не брала на себя уборку за восемью людьми.
Пётр начал говорить, что из-за моего отъезда перед друзьями вышло неловко. Затем замолчал и стал перечитывать переписку. В ней было сообщение Аллы, которое она отправила ещё утром: «Мы же предлагали убрать вместе. Ты отказал. Не говори потом, что Зоя всех бросила».
Я не требовала от мужа возмещения моего билета и такси. Он тоже не имел оснований выставлять мне счёт за залог. Удержание произошло не потому, что администрация узнала о нашей ссоре, а потому, что при сдаче осталась работа, за которую по условиям проживания надо было платить.
— Значит, двенадцать тысяч ты мне не вернёшь? — спросил Пётр.
— Я не обещала оплачивать твою уборку. И не стану платить за обещание, которое ты дал другим людям вместо меня.
Пётр вернулся к переписке с Аллой. Он долго набирал сообщение, стирал и начинал заново. Наконец написал в общий чат: «Залог удержали целиком. Вы предлагали убирать вместе, а я сказал ничего не трогать. Зоя на это не соглашалась». Он отправил сообщение всем шестерым гостям. На экране одна за другой появились отметки о прочтении.
Я отказал “блатным” без очереди. Они попытались закрыть мне работу. Не вышло