К часу дня одну и ту же палету пересчитали трижды.
По ведомости на ней должны были лежать сорок семь смесителей. Комиссия насчитала пятьдесят две коробки. На части этикеток стоял старый артикул, на остальных — новый. Внутри была одна и та же модель, только в нескольких коробках не хватало крепежа.
Новый кладовщик Олег провёл сканером по штрихкоду. Прибор коротко пискнул и снова вывел на экран: «Товар не найден».
Директор Андрей Павлович шагал вдоль стеллажа, то застёгивая, то расстёгивая пиджак.
— Вы второй день считаете небольшой склад. Что здесь вообще происходит?
Бухгалтер Наталья положила карандаш рядом с ведомостью.
— Происходит то, о чём вас предупреждали. При увольнении Людмилы остатки никто не передал.
Директор посмотрел на телефон.
— Звоните ей.
Тетрадь, которая раздражала директора
Людмила Степановна проработала на складе двенадцать лет.
Когда она пришла, товар ставили туда, где оставалось свободное место, а накладные складывали в пластиковый лоток возле весов. Потом на стеллажи наклеили номера ячеек, установили программу и купили два сканера.
Один сканер вскоре перестал заряжаться. Второй терял связь возле дальней стены. Программу всё равно вели, но порядка от этого сразу не прибавилось.
Поставщики меняли артикулы. Одинаковые смесители могли прийти под двумя кодами. Коробка по документам содержала двенадцать комплектов, а после возврата покупателя в ней оставалось одиннадцать. Товар уже стоял на складе, но исправленная накладная от поставщика приходила через несколько дней.
Возле рабочего места Людмила держала толстую тетрадь в клетку.
В ней не было официальных остатков. Она записывала другое: где временно поставили возврат, в какой коробке не хватает детали, какой старый артикул соответствует новому и какую палету передвинули после ремонта ворот.
Андрей Павлович тетрадь не любил.
— У нас программа есть, — сказал он однажды, остановившись возле стола Людмилы. — А вы всё карандашом пишете.
Людмила закрыла тетрадь ладонью.
— В программе числится двадцать четыре комплекта. На полке двадцать три целых и один без крепежа. Когда бухгалтер получит исправленный документ, запись исчезнет.
— Вот и оформляйте сразу правильно.
— Я не могу оформить за поставщика.
Директор поморщился и ушёл к себе.
Семь дней до пересчёта
За неделю до плановой ревизии Андрей Павлович вызвал Людмилу в кабинет.
На столе лежали два экземпляра соглашения о расторжении трудового договора. В документе была указана компенсация — один среднемесячный заработок.
— Будем обновлять склад, — сказал директор. — Нужны люди, которые лучше работают с техникой.
Людмила прочитала обе страницы.
— Через неделю инвентаризация.
— Новый кладовщик проведёт.
— Сначала я должна сдать ему товар по описи.
Андрей Павлович придвинул к ней ручку.
— Не надо усложнять. Передадите ключи, документы и покажете помещение. Он молодой, разберётся.
Людмила не взяла ручку.
— Без пересчёта я не подпишу, что передала остатки.
— Тогда подпишите только соглашение об увольнении. Остальное оформим отдельно.
Она ещё раз посмотрела на сумму. Последние полгода директор придирался к каждой мелочи: то отчёт поздно распечатан, то коробки стоят не той стороной. Оставаться после такого разговора Людмила не собиралась.
Она попросила вписать, что компенсацию выплатят в последний рабочий день, и только после этого подписала соглашение.
Ключи передали, товар — нет
В пятницу Людмила пришла на сорок минут раньше.
Она проверила документы за четверг, распечатала список неподтверждённых возвратов и положила его в папку. Отдельно собрала накладные по товарам с повреждённой упаковкой.
Олегу было тридцать два. Раньше он работал в большом распределительном центре, где на каждую коробку сразу печатали внутреннюю этикетку.
Он включил служебный сканер и осмотрел невысокие стеллажи.
— Тут за пару дней можно всё выстроить.
Людмила показала на дальнюю секцию.
— В ячейке Д-8 лежит товар со старыми кодами. На верхнем ярусе — вскрытые упаковки. Сначала сверяй количество внутри, потом заноси в ведомость.
Олег кивнул, но закончить обход они не успели. К воротам подошла машина с новой поставкой, и директор отправил его принимать товар.
В конце смены кадровик принесла акт передачи документов, ключей, пропуска и служебного сканера.
Людмила прочитала акт и внизу от руки дописала: «Фактический пересчёт и передача товарных остатков новому материально ответственному лицу не проводились».
Поставила подпись и забрала свой экземпляр.
— Эту приписку можно было не делать, — заметил Андрей Павлович.
Людмила положила акт в сумку.
— Можно было провести инвентаризацию.
Она передала Олегу связку ключей. Пропуск и сканер положила на стол кадровика. Тетрадь забрала с собой.
Директор это видел.
Предварительное расхождение
В понедельник Андрей Павлович издал приказ о проведении инвентаризации. Отгрузки остановили, ворота закрыли, а у входа повесили лист с предупреждением, что склад временно не выдаёт товар.
В программе числилось 1816 позиций.
К вечеру комиссия поняла, что закончить за один день не получится. На полках обнаружились старые и новые этикетки, вскрытые заводские упаковки и возвраты, которые ещё не забрал поставщик.
Олег сначала считал коробки и умножал их количество на число, напечатанное производителем.
Потом грузчик раскрыл одну из упаковок.
Вместо двенадцати комплектов внутри лежало девять.
— Здесь ярлык был, — сказал он, показывая на светлый прямоугольник на картоне. — Наверное, оторвался, когда палету двигали.
Во второй коробке оказалось одиннадцать комплектов, в третьей — семь. На некоторых сохранились небольшие бумажные наклейки с цифрами, но никто не знал, когда Людмила их прикрепила и учтены ли эти изменения в программе.
К концу дня получили предварительное расхождение почти на восемьсот тысяч рублей.
Наталья пролистала распечатанные ведомости.
— Это ещё не недостача. Здесь пересорт, возвраты и непроведённые документы.
— Значит, ищите документы, — ответил директор.
— Я ищу. А вы не должны были менять материально ответственное лицо без инвентаризации.
На следующий день отгрузки снова не начались. Менеджеры звонили со второго этажа, но комиссия не могла уверенно сказать, какой товар действительно доступен для продажи.
Тогда директор взял телефон.
«Просто приезжайте на два часа»
Людмила ответила не сразу.
— Людмила Степановна, — начал Андрей Павлович, — комиссии нужна ваша рабочая тетрадь.
— Зачем?
— Чтобы подтвердить остатки.
Она подошла к подоконнику и поправила поддон под рассадой.
— Моя тетрадь ничего не подтверждает. Остатки подтверждаются пересчётом и документами.
— Тогда приезжайте и объясните, что у вас где лежало.
— Я у вас больше не работаю.
На складе рядом с директором передвинули металлическую лестницу. Колёса глухо прокатились по бетонному полу.
— Здесь два часа работы.
— Присылайте письменное предложение.
— Вы серьёзно торгуетесь, когда из-за вас склад стоит?
Людмила на несколько секунд замолчала.
— Склад стоит не из-за меня. Инвентаризацию перед увольнением отказались проводить вы.
Через полчаса ей позвонил владелец фирмы.
Они договорились о двух днях работы по отдельному договору оказания услуг. Людмила должна была расшифровать свои пометки, сопоставить старые и новые артикулы и показать комиссии места временного хранения. В самом пересчёте как бывшее материально ответственное лицо она не участвовала и инвентаризационные документы не подписывала.
Шестьдесят три спорные позиции
Утром Людмила вошла на склад, надела сигнальный жилет и положила тетрадь на стол комиссии.
Андрей Павлович стоял возле ворот.
Она даже не посмотрела в его сторону.
— Начнём со старых артикулов, — сказала Людмила и открыла нужную страницу. — По тетради ничего не списываем и не прибавляем. Сначала находим товар, потом сверяем накладные.
За первый час обнаружили одиннадцать позиций, у которых поставщик сменил код. Затем разобрали секцию возвратов: товар физически находился на складе, но по документам уже считался переданным поставщику. Машина за ним должна была приехать только в пятницу.
Девятнадцать расхождений дали вскрытые упаковки.
Ещё шесть палет переставили после ремонта ворот. В программе номера ячеек не изменили.
Нашёлся и документ реализации, который менеджер создал, но оставил непроведённым. По нему покупателю уже выдали три дорогих комплекта. Одну коробку обнаружили возле упаковочного стола за стопкой пустой тары.
К вечеру вместо восьмисот тысяч осталось необъяснённое расхождение на четырнадцать тысяч семьсот рублей. Его внесли в сличительную ведомость для дальнейшей проверки.
Владелец фирмы приехал перед закрытием. Просмотрел приказ, описи и экземпляр акта, в котором Людмила указала, что товарные остатки ей передать не позволили.
Потом позвал Андрея Павловича в кабинет.
Через двадцать минут директор вышел с листом бумаги в руке. На склад он больше не вернулся. Ревизией до конца руководили владелец и главный бухгалтер.
Людмиле предложили восстановиться в должности.
Она отказалась.
По новому договору она ещё четыре раза приехала на склад. Вместе с Олегом они составили таблицу соответствия старых и новых артикулов, выделили отдельную секцию для возвратов и напечатали внутренние этикетки для вскрытых упаковок.
В последний день Олег принял склад по инвентаризационным описям.
Людмила закрыла тетрадь, убрала её в сумку и положила на стол свой временный пропуск.
— Только попробуй ещё раз дать ключи от нашей квартиры своей матери, и жить пойдёшь к ней! Ты меня понял