Первой Светлане позвонила не мать и не брат, а незнакомая женщина, которая неделю назад заселилась в её дом вместе с мужем и сыном.
— Простите, пожалуйста, у нас тут какая-то странная ситуация, — начала она, стараясь говорить тихо. — За калиткой стоят люди с чемоданами. Они называют вас по имени и говорят, что приехали к родственнице.
В трубке послышался стук металлической щеколды, а затем голос Ларисы, жены Светланиного брата:
— Девушка, мы всё равно сейчас разберёмся. Позовите Свету и откройте, пожалуйста, дети устали с дороги.
Светлана посмотрела на часы. Было без четверти два. Она сидела в своей городской квартире и разбирала квитанции за ремонт крыши, ради которого и решила сдать дом на лето.
— Не открывайте, — сказала она. — Сейчас включим видеосвязь, и я всё объясню.
Комнаты распределили ещё весной
Небольшой дом в посёлке у моря Светлана купила шесть лет назад. Он не достался ей от родителей и не считался семейным имуществом: она продала свою однокомнатную квартиру, добавила накопления, а недостающую сумму ещё два года возвращала знакомой.
Дом был простой, но крепкий: две спальни, проходная гостиная, кухня и веранда. До пляжа можно было дойти минут за пятнадцать, если не задерживаться у магазинов. Первые годы Светлана сама проводила там лето, а потом стала разрешать родственникам приезжать на несколько дней.
Постепенно несколько дней превратились в две-три недели.
Брат Олег приезжал с Ларисой и сыновьями, иногда вместе с ними оставалась мать. Продукты они покупали сами, но расходы на воду, электричество и уборку будто не замечали. После их отъезда Светлана вытряхивала песок из постелей, снимала с мебели влажные полотенца и отмывала кухню.
Она сердилась, но через год снова передавала брату ключи. Теперь Светлана понимала, что сама приучила родных считать её дом бесплатным местом для отдыха.
В марте Лариса написала в семейную переписку, что они приедут после школьного лагеря младшего сына и останутся почти до конца августа.
«Мы с Олегом займём большую спальню, маму поселим в маленькой, а мальчики устроятся в гостиной», — сообщила она так буднично, словно комнаты уже были закреплены за ними.
Светлана ответила, что в этом году сдаёт дом отдыхающим и до сентября свободных дат нет.
Вечером позвонил брат.
— Свет, ты это серьёзно написала? — спросил он. — Мы уже отпуск под эти даты взяли.
— А со мной вы даты согласовали?
— Лариса ещё зимой говорила, что хочет на всё лето. Ты тогда ничего не возразила.
Светлана вспомнила тот разговор. Лариса рассуждала о море за праздничным столом, а она в это время носила на кухню тарелки и вообще не поняла, что от неё ждут подтверждения.
— Желание Ларисы не считается договорённостью, — сказала Светлана. — Дом уже забронировали.
Олег недовольно вздохнул и ответил, что они ещё обсудят это ближе к лету. Судя по всему, он решил, что сестра немного посердится, а потом уступит.
Крыша сама себя не починит
Над верандой с осени протекала крыша. Весной мастер осмотрел стропила и насчитал сто восемьдесят четыре тысячи рублей за материалы и работу. Кроме этого, требовалось заменить водонагреватель и отремонтировать наружную лестницу.
В апреле Светлана зарегистрировалась как самозанятая, сфотографировала дом и разместила объявление на площадке для бронирования жилья. Первую половину июня заняла пожилая пара, затем должны были приехать несколько семей. К началу мая всё лето оказалось расписано почти без свободных промежутков.
Гости вносили предоплату через площадку, а оставшуюся сумму переводили при заселении. После оплаты Светлана формировала чеки в приложении «Мой налог». Такие подробности она родственникам не сообщала, но несколько раз повторила главное: до сентября дом занят.
Отдыхающих встречала соседка Нина Павловна, которой Светлана передала запасной комплект ключей. Она показывала гостям дом, объясняла, где перекрывается вода, и проверяла состояние комнат после выезда. Для уборки между заселениями приходила местная женщина.
В мае Светлана ещё раз предупредила мать:
— Мам, пожалуйста, скажи Олегу, чтобы они не собирались. Я никого не смогу разместить даже на одну ночь.
— Лариса уже детям море пообещала, — ответила та. — Неужели нельзя оставить родным хотя бы одну комнату?
— Люди сняли весь дом. Они едут отдыхать, а не жить вместе с моей семьёй.
— Получается, чужие теперь важнее?
Светлана не стала начинать всё сначала. Ей казалось, что двух предупреждений взрослым людям достаточно.
Как выяснилось в июле, брат и его жена воспринимали эти слова не как отказ, а как приглашение поторговаться.
У калитки стояли пять чемоданов
Третьего июля к дому подъехали Олег, Лариса, двое сыновей и мать. Они привезли пять чемоданов, две дорожные сумки, пакеты с продуктами и складное кресло. Машину пришлось оставить у соседнего забора, потому что во дворе уже стоял автомобиль отдыхающих.
На верёвке сушились полотенца, возле крыльца лежали детские ласты, а на веранде виднелась раскрытая книга. Однако Лариса всё равно решила, что незнакомая семья должна немедленно освободить дом.
Отдыхающая женщина держала телефон перед собой, и Светлана видела на экране родственников, стоявших возле калитки. Мать отвернулась, Олег хмурился, а Лариса продолжала придерживать чемодан за выдвинутую ручку.
— Света, скажи им, что мы твоя семья, — потребовала она. — Мы больше тысячи километров ехали.
— Я дважды предупреждала, что дом занят до сентября.
На несколько секунд все замолчали. Было слышно, как за соседним забором работает насос и как младший племянник катает чемодан по щебню.
— То есть ты предлагаешь нам сейчас развернуться? — наконец спросил Олег.
— Я предлагаю вам найти другое жильё. Вы не согласовали со мной приезд.
Лариса подошла ближе к калитке, но отдыхающая не выпустила из рук щеколду.
— Тогда пусть они освободят хотя бы одну спальню, — сказала Лариса. — Мы потеснимся, ничего с ними не случится. Вернёшь им часть денег.
Женщина внутри двора растерянно посмотрела на экран. Её сын стоял на веранде и прижимал к себе надувной мяч.
— Никто никого выселять не будет, — спокойно ответила Светлана. — У людей подтверждённое бронирование на весь дом. Они внесли предоплату и сегодня доплатили остаток. Не открывайте калитку и сразу звоните мне, если вам продолжат мешать.
Последнюю фразу она сказала уже отдыхающей.
Мать потянулась к телефону, и Олег передал его ей.
— Света, ты нас перед чужими людьми позоришь, — произнесла она. — Хоть бы мальчиков пожалела.
— Мам, эти люди приехали в назначенный день и заплатили за проживание. Вы приехали без приглашения. Не надо устраивать скандал у их калитки.
Мать поджала губы и отошла к машине.
Платить за чужую самоуверенность она не стала
В разгар сезона свободного жилья почти не осталось. Олег обзвонил несколько гостевых домов и только к вечеру нашёл две комнаты за девятнадцать тысяч рублей в сутки. Завтрак в эту сумму не входил, а до моря нужно было ехать на машине.
На следующий день мать купила обратный билет. Олег с семьёй нашёл гостиницу подешевле в сорока километрах от посёлка, однако и там они задержались всего на неделю, после чего уехали домой.
Через несколько дней Лариса прислала Светлане фотографию квитанции за две комнаты и написала: «Мы понесли эти расходы из-за тебя. Верни хотя бы половину».
Светлана сохранила сообщение, но отвечать не стала.
Отдыхающие прожили в доме положенные три недели. Перед отъездом женщина позвонила хозяйке, поблагодарила и призналась, что сначала испугалась: решила, будто столкнулась с мошенничеством и один дом сдали сразу двум семьям.
В конце августа Олег впервые после той поездки написал сестре:
«Мы могли бы приехать в сентябре хотя бы на выходные. Дом ведь уже освободится?»
Светлана открыла своё объявление и отправила брату ссылку. В сентябре дом стоил четыре тысячи восемьсот рублей в сутки. На нужные выходные оставались свободны две ночи.
Олег прочитал сообщение, но бронировать дом не стал.
— Ты пустая, детей нет, а родители твои — алкаши! — проорала жена деверя, пока я платила за всё.