Вместо привычного запаха в нос ударил едкий аромат нафталина и корвалола.
На светлом паркете в прихожей, который Вера берегла как зеницу ока, громоздились четыре гигантские картонные коробки. Из одной угрожающе торчала чугунная станина старинной швейной машинки, царапая пол.
Но настоящий шок ждал ее впереди. На специальной подставке у окна в гостиной зияла пустота.
— Где мои бонсаи?
Вера бросила пакет с продуктами на пуфик и ворвалась в комнату.
Из кухни, шаркая ее любимыми пушистыми тапочками, выплыла Галина Петровна, мать ее мужа Вадима.
— Чего голосишь? Аж в ушах звенит, — скрипучим, покровительственным тоном выдала свекровь. — Твои карликовые деревяшки я на лоджию вынесла. Мне тут место нужно, я вязальную машину буду ставить.
— На лоджию?! Там же сквозняк! Этим деревьям особый климат нужен, я их три года выращивала!
Вера метнулась к балконной двери. Четыре миниатюрных дерева сиротливо стояли на ледяном подоконнике.
Резко развернувшись, Вера процедила:
— Собирайте свои коробки и на выход. Живо.
— Никуда я не пойду, — Галина Петровна демонстративно опустилась на диван. — Я теперь тут живу. Вадик! Вадим, иди сюда, успокой свою истеричку!
Из ванной комнаты выскользнул муж. Он нервно вытирал руки полотенцем, избегая смотреть жене в глаза.
— Верунь, ты только не заводись… — проблеял он.
— Я похожа на заведенную? — ледяным тоном спросила Вера. — Что эта женщина делает в моей квартире со своими пожитками? И почему на моей кухне воняет тухлой рыбой?
— Мама переехала к нам. Насовсем, — выпалил Вадим, вжимая голову в плечи.
Вера остолбенела от его заявления. Вадим, «непризнанный гений кинематографа», перебивался съемками дешевых свадеб, мечтая снять блокбастер, и приносил в дом сущие копейки. А теперь почувствовал себя хозяином жизни.
— В мою квартиру? — Вера скрестила руки на груди. — Вы белены объелись?
— Вера, ну у нас безвыходная ситуация! — заныл Вадим. — У меня долги. Я взял займ в микрофинансовой организации на покупку нового дрона и объективов. Проект прогорел…
— Какой еще займ втайне от меня? — Вера шагнула к нему. — Сколько?
— Восемьсот тысяч… — пискнул муж.
— Ты ни копейки домой не приносишь, я тебе даже на бензин деньги перевожу! Кто тебе мог дать такие деньги?
— Бандиты чуть руки сыночке не переломали! — театрально заломила руки Галина Петровна. — Мне пришлось свою квартиру продать за бесценок, чтобы долг погасить! Осталась на улице ради кровиночки. Так что вы теперь обязаны меня досматривать!
Вера глубоко вдохнула. На кухонной плите булькало нечто серое и зловонное — Галина Петровна варила суп из рыбьих голов.
— Подождите. Вадим берет кредит. Просаживает его. Вы продаете квартиру. И вместо того, чтобы купить себе студию на остаток денег или снять жилье, вы притаскиваетесь ко мне? Нас и так тут четверо!
— В тесноте, да не в обиде! — огрызнулась свекровь. — Катьку с Егором в гостиную переселим, на раскладушки. А я в их детской обоснуюсь. Мне тишина нужна.
В этот момент щелкнул дверной замок. В коридор ввалились Катя и Егор, а следом радостно зацокал когтями спаниель Чарли.
— Мам, это что за прикол? — с порога возмутился подросток Егор. — Почему мои кроссовки и Катин ноут валяются в коридоре в мусорном пакете?
Катя растерянно смотрела на мать.
— Бабушка сказала, что мы теперь спим в проходной комнате на полу. Мам, у меня учеба, мне заниматься надо!
Вера медленно повернулась к мужу.
— Вы решили вышвырнуть моих детей из их комнаты?
— Верунь, ну дети молодые, им везде спать нормально! А у мамы суставы больные! — попытался возмутиться Вадим.
— А у тебя мозгов нет! — взорвалась Вера. — Катя, Егор, идите в свою комнату. И если там хоть одна вещь сдвинута, я эту картонную свалку лично в окно выкину!
— Ах ты д..нь неблагодарная! — Галина Петровна вскочила с дивана и бросилась к своей сумке. — Я к родному сыну приехала! Он тут прописан, имеет право! Сейчас я тебе покажу справки от кардиолога, доведешь меня — сядешь!
Свекровь трясущимися руками выдернула из сумки пухлую папку. Та зацепилась за молнию, вырвалась из рук, и бумаги веером разлетелись по паркету.
Вера опустила взгляд.
Среди медицинских карточек лежал свежий, плотный лист формата А4. В самом верху крупным шрифтом значилось:
«Договор найма жилого помещения».
Вера молниеносно нагнулась и схватила бумагу.
— Отдай! Это не твое! — взвизгнула Галина Петровна, попытавшись вырвать лист. Но Вера жестко отстранила ее рукой.
Она пробежалась глазами по строчкам.
— «Наймодатель: Галина Петровна… Наниматель: ООО Строй-Сервис… Предмет договора: квартира… Арендная плата: пятьдесят тысяч рублей ежемесячно…»
Вера читала вслух, и с каждым словом лицо Вадима приобретало землистый оттенок.
В квартире повисла мертвая тишина, прерываемая только рычанием Чарли на чужие коробки.
— Продала квартиру ради спасения сына от бандитов? — Вера подняла горящий взгляд на мужа. — Так квартиру вы не продавали! Вы ее сдали! Долги свои как-то закрыли, а теперь решили ещё и на мне сэкономить: квартиру рабочим сдать, полтинник получать, а сами сюда перебраться?
— И что такого?! — пошла в наступление Галина Петровна, поняв, что спектакль окончен. — У меня пенсия копеечная! Я хочу на старости лет пожить по-человечески, на массажи походить!
Вера перевела взгляд на мужа.
— И ты в этом участвовал?
Вадим нервно сглотнул.
— Вер, ну это же мамины деньги… Мы бы их копили… Я бы себе нормальную камеру купил…
Вера рассмеялась. Смех был таким жутким, что Чарли перестал рычать и спрятался за ноги Егора.
Лицо Веры исказила гримаса абсолютной ярости. Она схватила со стола трехлитровую банку с маринованными помидорами, которую свекровь привезла как «гостинец», и со всей силы швырнула ее в стену над раковиной.
Красный рассол и ошметки помидоров сползли по кафелю. Галина Петровна истошно завизжала, присев на корточки.
— Пошли вон! — рявкнула Вера так, что зазвенели бокалы в серванте. — Оба! Время пошло. У вас ровно час.
— Ты с ума сошла! Я никуда не пойду, это квартира моего сына! — кричала свекровь.
— Это МОЯ квартира! — Вера бросилась в спальню.
Она распахнула шкаф, вытащила самый большой чемодан Вадима и начала безжалостно сгребать в него его одежду.
— Катя, Егор! Тащите коробки этой аферистки в подъезд! — скомандовала Вера.
Дети, переглянувшись, с мстительным удовольствием подхватили ближайшую картонную коробку и поволокли ее за дверь.
— Не трогайте мои вещи! Я полицию вызову! — визжала Галина Петровна.
— Вызывай! — Вера выкатила чемодан мужа в коридор. — Заодно расскажете им, как хотели обманом завладеть чужим жильем!
Вадим попытался перехватить чемодан.
— Верунь, ну прости, ну мы дураки! Куда мы пойдем? Квартира мамы сдана на год вперед, там бригада строителей живет!
— Снимите гостиницу! За пятьдесят тысяч в месяц можете себе позволить!
Вера схватила мужа за шиворот куртки и с невероятной силой вытолкала на лестничную клетку.
Следом, спотыкаясь и проклиная всё на свете, выкатилась Галина Петровна. Вера швырнула им вдогонку пакет с вонючей рыбой и захлопнула дверь, дважды провернув замок.
Снаружи раздались глухие удары.
— Вера! Верочка, открой! У меня там жесткий диск остался! — ныл Вадим.
— Чтоб тебе пусто было, мегера! — выла свекровь.
Вера прислонилась к холодной двери и выдохнула.
— Мам… — тихо позвал Егор. — Ты как?
— Отлично, — Вера стерла пот со лба. — Катя, найди в интернете номер круглосуточного слесаря. Будем менять замок. А ты, Егор, тащи швабру. Будем отмывать стены от помидоров.
Через час приехал мастер и сменил личинку замка. Старые ключи Вера торжественно спустила в мусоропровод.
***
Прошло восемь месяцев.
Стоял теплый майский вечер. Вера напевала себе под нос, доставая из духовки противень с румяной курицей и картошкой. По квартире плыл божественный аромат чеснока и розмарина.
На лоджии, которая теперь была утеплена на премию от руководства, роскошно зеленели спасенные бонсаи. Оказалось, что без «гениального режиссера» на диване у Веры освободилась уйма денег, которые больше не уходили на погашение его микрозаймов и покупку бензина.
Егор играл с Чарли на ковре, Катя сидела за столом, листая конспекты к летней сессии.
Зазвонил телефон. На экране высветилось: «Вадим». Он звонил стабильно раз в месяц.
Вера нажала на громкую связь.
— Алло? — ее голос был спокоен и расслаблен.
— Верунь… Привет, — голос Вадима звучал жалко и тускло. На заднем фоне истерично орала Галина Петровна, требуя выключить свет в туалете.
— Что нужно?
— Вер, давай поговорим? Я так больше не могу… Мамины квартиранты убили ей ремонт, сбежали, мы теперь живем в этом клоповнике вдвоем. Она меня со свету сживает. Пенсию и мои копейки отбирает, заставляет макароны по акции покупать и курить бросить… Верунь, я работу нашел нормальную! В такси. Можно я вернусь? Я все осознал…
Катя зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос.
Вера аккуратно полила курицу выделившимся соком, подошла к телефону и мягко произнесла:
— Вадик. У меня к тебе только одна просьба. Никогда больше не звони на этот номер. Вы с мамой отличная пара. Совет вам да любовь.
Она сбросила вызов и навсегда заблокировала контакт.
— Жестко ты его, — улыбнулся Егор.
— Справедливо, — ответила Вера.
Она окинула взглядом свою светлую, чистую кухню, посмотрела на смеющихся детей, на сытого пса, и почувствовала, как внутри разливается абсолютный, звенящий покой. Никто больше не требовал от нее невозможного, не врал ей в лицо и не пытался выжить из собственного дома.
— Катя, Егор, мойте руки! — улыбнулась Вера. — Курица готова. И если кто-то скажет, что не будет картошку, обижусь!
За окном пели птицы, а в доме было тепло и невероятно легко.
Васятка