На экране появилось уведомление с камеры возле её загородного дома: «Обнаружено движение».
Лариса машинально открыла приложение и сначала решила, что приехал мастер, обещавший привезти новые доски для крыльца. Но возле ворот стоял незнакомый тёмный автомобиль. Высокая рыжеволосая женщина выгружала из багажника чемоданы, коробки и складную сушилку для белья. Двое мальчишек уже тащили на веранду надувной матрас.
Лариса узнала Инну — старшую сестру своего мужа.
Через минуту в кадре появился сам Олег. Он открыл дверь запасным ключом и жестом пригласил родственников входить.
У Ларисы похолодели руки.
Она набрала мужа.
— Ты сейчас где?
— На даче, — после короткой паузы ответил Олег. — Хотел проверить, всё ли готово к лету.
— Вижу. А Инна с сыновьями почему разгружает вещи?
Муж снова замолчал.
— Лар, только не нервничай. Они поживут здесь до августа.
— До какого августа?
— До конца. Мальчишкам нужен воздух, Инне — отдых. Дом всё равно половину лета пустует.
Лариса посмотрела на календарь, висевший над рабочим столом. Все июньские выходные были отмечены зелёным, июль — почти весь синим. Через два дня в дом должна была приехать первая группа женщин, оплативших творческие занятия и проживание.
— Олег, завтра же вывези их вещи.
— Ты хочешь выставить мою сестру с детьми?
— Я хочу попасть в собственный дом, который ты без моего согласия кому-то пообещал.
— Не кому-то, а родным людям.
— В субботу туда приезжают мои гости.
— Какие ещё гости?
Лариса прикрыла глаза.
Муж прекрасно знал, что она готовит летние занятия по лоскутному шитью. Помогал заносить в дом раскладные кровати, крепил полки, смеялся над одинаковыми корзинками для ниток. Видимо, всё это он считал очередным женским увлечением, которое можно отменить одним звонком.
— Те самые, от которых я уже приняла предоплату.
— Вернёшь деньги. Неужели твои посиделки важнее семьи?
Эта фраза решила всё.
Лариса передала дела заместительнице, села в машину и поехала за город.
Дом находился в сорока километрах от Костромы, в небольшой деревне возле реки. Он достался Ларисе от двоюродной бабушки за три года до знакомства с Олегом. Тогда строение выглядело так, будто следующий сильный ветер сложит его пополам.
Крыша протекала, печь дымила, половицы ходили под ногами. В саду буйствовала крапива, а от забора осталось несколько покосившихся столбов.
Родственники советовали продать участок.
— Зачем тебе эта развалюха? — спрашивала мать. — Одной не поднять.
Но Лариса не продала.
Она руководила отделом снабжения на мебельном производстве, умела считать материалы и договариваться с мастерами. Несколько лет откладывала премии, сама очищала сад, красила стены, искала старые наличники и покупала мебель через объявления.
Постепенно дом ожил. На кухне появилась вода, на втором этаже — две небольшие спальни. В бывшей кладовой Лариса устроила мастерскую с большим столом и швейными машинками.
Лоскутным шитьём она занималась с юности. После пятидесяти стала мечтать не только шить самой, но и собирать небольшие группы. Многие женщины хотели научиться, однако стеснялись идти на занятия, где вокруг молодые мастерицы и сложные иностранные слова.
Лариса придумала спокойные загородные выходные: шесть участниц, домашняя еда, прогулки к реке и простые занятия для начинающих. Первый пробный заезд должен был состояться в июне.
Олег называл её идею «лагерем для тётенек», но вроде бы не возражал.
Они поженились шесть лет назад. Ларисе тогда было сорок восемь, Олегу — пятьдесят один. У обоих за плечами были прежние семьи и взрослые дети. Вместе им жилось легко. Они не спорили из-за мелочей, не контролировали телефоны, делили расходы и уважали личное пространство друг друга.
По крайней мере, Лариса так думала.
Муж помогал с домом. Чинил ступени, проводил свет в сарай, привозил тяжёлые мешки. Она всегда благодарила его и никогда не отрицала его вклад. Но все основные расходы оплачивала сама, потому что загородный дом был её давней мечтой и рабочим проектом.
Олегу там тоже нравилось. Он жарил мясо, рыбачил, приглашал приятеля на один день. Прежде муж обязательно спрашивал, удобно ли это Ларисе.
Теперь же он поселил сестру на два месяца и даже не предупредил.
Когда Лариса вошла во двор, Инна развешивала на верёвке детские полотенца. На крыльце громоздились чемоданы. Из открытого окна доносился стук: мальчишки передвигали мебель.
— Ларочка! — обрадовалась золовка. — А Олег сказал, ты только завтра приедешь.
— Планы изменились.
— Мы тут осваиваемся. Думаю, в маленькой спальне поставим вторую кровать, а в мастерской сделаем игровую. Всё равно летом ты там работать не будешь.
Лариса посмотрела на мужа.
— Ты и это разрешил?
— Дети должны где-то играть, — ответил он.
— Моя мастерская занята.
Инна растерянно улыбнулась:
— Чем занята? Олег сказал, дом свободен до осени.
Лариса достала телефон и показала календарь заездов.
— Через два дня приезжают шесть человек. Они оплатили проживание и занятия. Следующая группа будет через две недели.
— Какие люди? — нахмурилась Инна. — Мы ведь уже договорились.
— Вы договорились с Олегом. Дом принадлежит мне, и он не имел права обещать его без моего согласия.
Олег шагнул ближе:
— Давай без громких слов. Инна уже сдала свою квартиру на лето знакомой семье. Ей некуда возвращаться.
— Что значит — сдала?
Золовка явно занервничала:
— Мне нужны деньги. Я решила совместить полезное с приятным. Олег сказал, что мы можем бесплатно пожить здесь, вот я и передала ключи от квартиры до двадцатого августа.
Лариса не ожидала такого поворота.
Муж не просто пригласил сестру отдохнуть. Он дал обещание, после которого та распорядилась собственным жильём. Теперь любой отказ действительно ставил Инну в сложное положение.
— Когда состоялся этот разговор? — спросила Лариса.
— В марте, — ответила золовка.
— Три месяца назад?
Олег принялся рассматривать куст смородины.
— Я собирался сказать.
— Но не сказал.
— Ты тогда только про свои группы говорила. Я понимал, что начнутся возражения.
— Значит, ты знал о моих планах и всё равно пообещал дом?
— Думал, перенесёшь несколько встреч. Это же не основная твоя работа.
Лариса медленно поднялась на крыльцо. В мастерской уже стояли коробки с игрушками. С её стола убрали швейные машинки и поставили их на пол возле стены. На приготовленных для участниц кроватях лежали раскрытые чемоданы.
— Вынесите вещи из мастерской, — сказала она. — Сейчас.
— Лариса, не перегибай, — предупредил муж.
— У меня завтра уборка, а послезавтра приезжают люди.
— Верни им деньги.
— Тогда вернёшь их ты. Сто восемьдесят тысяч за оплаченные заезды, ещё расходы на продукты и материалы. И отдельно возместишь то, что я потеряю из-за испорченной репутации.
Олег побледнел:
— Откуда такие суммы?
— Из тех самых «посиделок», над которыми ты смеялся.
Инна переводила взгляд с брата на его жену.
— Олег, ты говорил, что Лариса проводит здесь пару встреч для подруг.
— Какая разница? — раздражённо отозвался он. — Всё можно перенести.
— Нельзя, — сказала Лариса. — Но и на улицу Инну с детьми я не выставлю. Вы сами создали эту ситуацию, значит, сами будете участвовать в решении.
Она позвонила владелице соседнего дома. Тот пустовал после отъезда хозяйской дочери и сдавался на лето. Условия были скромнее: две комнаты, летний душ и старая кухня. Зато жить можно было сразу.
Хозяйка запросила тридцать пять тысяч в месяц плюс расходы.
— Вот вариант, — сообщила Лариса. — Первый месяц оплачивает Олег. Второй — Инна из тех денег, которые получает за свою квартиру. Ко мне вы сможете приходить по приглашению, когда не будет занятий.
— Почему я должен платить? — возмутился муж.
— Потому что обещание дал ты.
— Мы семья!
— Тем более ты не оставишь сестру без жилья.
Инна поджала губы:
— Мне там, наверное, будет неудобно с детьми.
— Мне тоже было бы неудобно отменить работу, вернуть деньги шести женщинам и два месяца обслуживать трёх гостей.
— Мы не просим нас обслуживать.
— Тогда кто будет менять постель, готовить, покупать газ, следить за водой и убирать дом? Олег приезжает только по выходным. Ты собиралась делать это сама?
Золовка не ответила.
Разговор о бесплатном лете впервые дошёл до простых бытовых подробностей.
Дом не жил сам по себе. Вода не появлялась в баке по родственной любви. Простыни не стирались от хороших намерений. Трава не замечала, что у хозяев отпуск, и продолжала расти.
У нас вообще часто считают загородный дом пустующим, если там нет людей. Никто не видит хозяйку, которая весной отмывает стены, перебирает посуду, чинит сетки на окнах и покупает очередную деталь для насоса. Зато готовую веранду, чистую постель и цветущий сад замечают все. И кому-нибудь обязательно приходит в голову, что место пропадает зря.
Особенно если платить за это место, убирать и отвечать за него должен другой человек.
Олег ушёл звонить хозяйке соседнего дома. Инна молча стала собирать вещи. Мальчики, поняв, что обещанная игровая исчезает, расстроились.
Лариса присела рядом:
— Вы сможете приходить купаться и гулять. Но не во время занятий. А в августе, когда группы закончатся, поживёте у меня пять дней.
— Дядя Олег сказал, мы будем здесь всё лето, — возразил младший.
— Дядя Олег пообещал раньше, чем спросил. Взрослые тоже ошибаются.
К вечеру родственники переехали в соседний дом. Олег заплатил за первый месяц из денег, которые откладывал на новые колёса для автомобиля.
— Надеюсь, ты довольна, — сказал он жене.
— Нет. Я устала и ещё должна заново готовить комнаты.
— Ты выставила мою сестру.
— Я нашла ей жильё и сохранила её доход от квартиры. А ты поставил нас обеих перед фактом.
— Можно было уступить.
— Почему уступать должна я? Ты даже не предложил отменить свою рыбалку и жить здесь всё лето, чтобы готовить, убирать и следить за детьми.
Муж хотел возразить, но промолчал.
Первый заезд оказался удачным. Женщины приехали из Костромы, Иванова и Ярославля. Самой молодой было сорок семь, старшей — шестьдесят восемь. Кто-то давно шил, кто-то впервые держал в руках специальный нож для ткани.
Они работали за большим столом, пили чай на веранде, делились историями и смеялись над неровными строчками. К концу выходных каждая увезла небольшое лоскутное покрывало.
Перед отъездом одна из участниц обняла Ларису:
— Спасибо. Я десять лет никуда не выбиралась одна. Всё ждала, когда детям, мужу и внукам будет удобно. А тут впервые приехала туда, куда хотелось мне.
Эти слова Лариса запомнила.
Олег наблюдал за занятиями из сада. Увидел, что жена не развлекает подруг, а работает: готовит материалы, объясняет, исправляет ошибки, подаёт еду, меняет бельё и после отъезда несколько часов приводит дом в порядок.
В воскресенье вечером он сам снял постель и отнёс её к машине.
— Я не понимал, сколько здесь работы, — признался муж.
— Потому что приезжал, когда всё было готово.
— Прости. Я хотел показаться перед Инной щедрым. Сказать «спрошу у жены» почему-то показалось мне слабостью.
— А теперь?
— Теперь понимаю, что слабостью было обещать чужое и надеяться, что ты промолчишь.
Лариса не ответила. Одного правильного разговора было мало, но это было начало.
В течение лета Олег помогал встречать группы, возил продукты и занялся ремонтом маленького сарая. К августу там появилась светлая гостевая комната с отдельным входом. Лариса не просила его об этом. Муж сам решил, что дополнительное место пригодится, если они оба заранее захотят кого-то пригласить.
Отношения с Инной оставались прохладными. Однако, пожив в соседнем доме, она тоже поняла цену «бесплатного» отдыха. Приходилось носить воду для полива, покупать газ, косить траву и следить за мальчиками.
В конце июля золовка пришла к Ларисе с пирогом.
— Я сердилась на тебя, — призналась она. — Думала, ты специально показываешь, кто здесь хозяйка.
— Я и есть хозяйка.
— Теперь уже понимаю. Просто Олег говорил так уверенно, будто всё решено. Мне было выгодно ему поверить и не звонить тебе.
— Спасибо, что сказала честно.
— Можно мы всё-таки приедем на обещанные пять дней?
— Можно. С шестнадцатого августа. Но без дополнительных гостей.
Инна улыбнулась:
— Даже подругу на один вечер нельзя?
— Сначала спросишь.
— Сначала спрошу.
В августе они действительно прожили в доме пять дней. Мальчики спали в новой гостевой комнате, Инна помогала готовить и привезла своё постельное бельё. Олег заменил подгнившие доски на крыльце. Никто не чувствовал себя ни постояльцем, ни бесплатным работником.
Перед отъездом Инна вернула Ларисе запасной ключ.
— Пусть хранится у тебя. Если пригласишь ещё раз, приедем.
Осенью супруги сели на веранде и составили простое правило. Гостей, независимо от родства, приглашает только хозяин после разговора со вторым супругом. Дольше трёх дней никто не остаётся без отдельной договорённости. Расходы и обязанности обсуждаются заранее. Запасные ключи не передаются без разрешения.
— Слишком официально для семьи, — вздохнул Олег.
— Зато понятно.
— А если я захочу пригласить друга на рыбалку?
— Спросишь меня.
— А если ты захочешь поселить участниц на неделю?
— Предупрежу тебя, хотя дом мой.
Олег протянул жене руку:
— Договорились.
Лариса пожала её.
Загородный дом не стал закрытой крепостью. Наоборот, людей в нём теперь бывало больше, чем прежде. Только каждый приезжал в назначенный день, понимал, кто оплачивает расходы, и знал, что гостеприимство начинается не с запасного ключа.
– У Даши будет ребенок, я ухожу к ней. Машину и квартиру забираю! – заявил муж, ожидая слез, но Лера его удивила.