Свекровь произнесла это, разглядывая меню кафе, которое я оставила на кухонном столе. Мясная тарелка ей понравилась, судак под сливочным соусом тоже. Не одобряла она пока только именинницу.
Через месяц мне исполнялось пятьдесят. Я забронировала небольшой зал на восемнадцать человек и внесла предоплату из денег, которые откладывала с осени. Хотелось хоть раз увидеть собственных гостей сидя за праздничным столом, а не через дверной проём кухни, с прихваткой в руке.
Нина Павловна предложила сама пригласить родню мужа. Телефоны у неё были, созванивалась она со всеми часто, и я обрадовалась помощи. Своим подругам и двум коллегам я позвонила сама. Мужу Виктору оставалось только надеть чистую рубашку, что вполне соответствовало его представлению об участии в подготовке.
Сначала свекровь хвалила мой выбор кафе. Но через неделю зал вдруг оказался тесноват, меню — дороговато, а собирать людей в субботу стало вообще невежливо: у всех дачи.
Виктор тоже завёл разговор об отмене. В нашем возрасте, по его мнению, гораздо приятнее посидеть дома. Правда, свой последний день рождения он отмечал в боулинге, после чего ещё неделю показывал знакомым фотографии.
Я начала сомневаться, не переборщила ли с праздником. Восемнадцать человек вдруг показались целой делегацией, новое платье — ненужной тратой. Я даже открыла переписку с администратором, чтобы узнать условия отмены, но писать пока не стала.
А за двенадцать дней до юбилея позвонила родственница мужа.
Она хотела уточнить, действительно ли можно прийти совсем без подарка. Нина Павловна просила ничего не покупать: главное, чтобы родня собралась поздравить их с мужем. А вечер им якобы дарим мы с Виктором.
Свою годовщину свадьбы свекровь со свёкром собирались отмечать через две недели после моего юбилея. Я переспросила дату, и родственница прислала приглашение, чтобы мы не путались. На картинке сияли золотые кольца, ниже стояли имена родителей Виктора, а под ними — дата моего юбилея, время моего банкета и адрес выбранного мной кафе.
Про мой юбилей там не упоминалось. Внизу мелкими буквами пояснялось, что праздничный ужин устраивают благодарные Виктор и Марина.
До сих пор я опасалась, что на празднике пересушат мясо. Возможность остаться без самого праздника мне в голову не приходила.
Родственнице я обещала перезвонить вечером, а сама набрала Виктора.
Он не удивился ни кольцам, ни приглашению. Только попросил не заводиться и дождаться его возвращения.
Дома выяснилось, что мать предложила объединить торжества ещё неделю назад. Виктор согласился: родня всё равно соберётся, зачем дважды тратиться. Они надеялись уговорить меня отметить день рождения дома с подругами, а зал оставить родителям. Мне он пока не говорил, поскольку я, по его выражению, слишком близко принимаю мелочи.
— То есть мама уже пригласила всех на годовщину, а я узнаю последней?
— Тебя тоже поздравят, никто ведь не запрещает, — ответил он и сразу добавил, что звонить матери сейчас не надо.
Я сама пригласила Нину Павловну зайти вечером. Хотелось услышать объяснение от неё, а не пересказ Виктора, в котором мать всегда получалась добрее оригинала.
Свекровь пришла с фотографией торта на телефоне. На верхушке сидели два сахарных голубя, а рядом красовалась цифра сорок. Она собиралась заказать такой же и хотела уточнить, какого цвета будут скатерти.
Когда я положила перед ней телефон с приглашением, Нина Павловна не смутилась. Она рассказала, как обрадовалась родня, как давно свёкор нигде не был и как некрасиво теперь отнимать у людей праздник.
— Мы тебя тоже за стол посадим, Марина, никто же тебя не выгоняет.
Я даже не сразу нашла ответ. Виктор стоял возле окна и поправлял штору, с которой до этого прекрасно уживался пятнадцать лет.
Свекровь продолжала объяснять выгоду: один зал, один ужин, никакой лишней возни. Подруг я могу позвать в другой день, а с роднёй отмечу всё сразу. Выходило, что место для моих гостей вдруг нашлось только на нашей кухне.
Меня уже почти потянуло оправдываться. Рассказать, сколько месяцев я откладывала деньги, как давно хотела собраться с подругами, почему купила платье. Но оправдания пришлось бы произносить перед женщиной, которая уже выбрала голубей на мой торт.
— В этом зале я отмечаю свой день рождения, как и планировала. Вашу годовщину придётся организовать отдельно.
Нина Павловна обвинила меня в мелочности. Виктор попросил уступить хотя бы ради отца. Я предложила ему позвонить при нас, и выяснилось, что свёкор ещё даже не видел приглашения.
Я повторила свой ответ и закончила разговор. Свекровь ушла, пообещав больше не вмешиваться в мои дела. По её интонации было понятно, что это страшное наказание.
На следующее утро я приехала в кафе. Администратор Ольга узнала меня и сразу спросила, определились ли мы с новым оформлением. Нина Павловна уже звонила ей насчёт годовщины, представлялась помощницей и просила добавить места для четырёх знакомых.
Ольга ещё ничего не поменяла и предложила закрепить порядок в переписке:
— Напишите, что изменения меню, числа гостей и оформления принимаем только с вашего номера, после письменного подтверждения. Тогда нам не придётся разбираться, с кем вы посоветовались.
Я тут же отправила сообщение, а она ответила, что приняла его. Заодно мы ещё раз сверили дату, время и число мест.
Через два дня Ольга переслала мне сообщение свекрови с фотографией цветочной композиции. Нина Павловна по-прежнему просила оформить зал для годовщины. Я ответила, что заказ остаётся прежним, и Ольга подтвердила, что менять оформление не будут.
С гостями оказалось труднее. Мне было стыдно звонить взрослым людям и объяснять, что я вовсе не устраиваю приём в честь родителей мужа. Казалось, сейчас все решат, что я поссорилась со свекровью из-за куска праздничного пирога.
Первый звонок я сделала той самой родственнице. Потом открыла список приглашённых и стала набирать остальных. Объясняла каждому без подробностей нашей ссоры:
— В субботу у меня юбилей, буду рада вас видеть. Приглашение на годовщину разослали без моего согласования, её будут отмечать отдельно.
Кто-то спокойно уточнял время, кто-то начинал советовать уступить старшим. Одна семейная пара отказалась приходить, сославшись на неудобство положения. Я поблагодарила за ответ и вечером уменьшила заказ на две порции.
Нина Павловна позвонила Виктору, пока мы ужинали. Он включил громкую связь, но вскоре убавил звук: свекровь прекрасно справлялась без усиления. Она требовала немедленно найти другой зал: знакомые уже поздравили её по телефону, отступать теперь невозможно.
— Давай хотя бы расходы поделим, — предложил Виктор, положив передо мной телефон с фотографиями другого зала.
— Сначала узнай, сколько готовы потратить сами виновники торжества, а мои деньги уже распределены.
Виктор позвонил отцу и спросил о деньгах. Выяснилось, что свёкор вполне доволен домашним ужином, а свекровь рассчитывала исключительно на нашу благодарность.
Тогда я переслала мужу контакты кафе, кондитерской и доставки цветов, которые сохранила ещё при подготовке. К вечеру он уже знал, что цветы, доставка и оформление считаются отдельно. Оказывается, ресторану недостаточно сообщить, что мама достойна самого хорошего.
В субботу я приехала в кафе за двадцать минут до гостей. Официант спросил, куда поставить мой букет, и я вдруг поняла, что впервые за много лет мне не нужно срочно вытирать стол или проверять духовку.
Нина Павловна не пришла, свёкор поздравил меня утром по телефону. Виктор по дороге в кафе признал, что должен был сначала поговорить со мной. Я ответила, что поговорить — самое малое, чего я от него ждала. Продолжать этот разговор в свой праздник я не собиралась.
Одна из подруг принесла мои фотографии за разные годы. На снимке с прошлого дня рождения я стояла в фартуке над салатницей, а Виктор рядом держал бокал. Подруга предложила наконец поменять реквизит и вручила мне свой бокал, пока муж снимал нас вместе.
После горячего мы танцевали, а когда принесли торт, я попросила отрезать мне кусок с самой большой ягодой. Обычно я оставляла такой гостям и доедала то, что никто не выбрал.
Через две недели родители Виктора отметили годовщину дома. Муж заказал готовые закуски и сам забрал торт, который они оплатили вместе с отцом. Сахарных голубей оставили, а цветочную композицию свекровь после знакомства с ценой сочла излишеством.
Мне Нина Павловна позвонила накануне и сухо сообщила время. Потом помолчала и спросила, смогу ли я прийти.
Я сказала, что смогу, и по привычке подождала продолжения. Обычно следом шёл список салатов, которые надо привезти. Но Нина Павловна пожелала хорошего вечера и попрощалась.
Я записала время ужина и вернулась к фотографиям своего юбилея. На самой удачной мы с подругой смеялись, и никакого фартука на мне не было.
— «Меня уже тошнит от её контроля», — писала дочь подруге. Прочитав это сообщение, я молча забрала ключи и перекрыла ей деньги.