– Мама с Ларисой завтра приезжают на неделю. Рабочим утром позвони и перенеси крышу. Я им уже сказал, что на месте разберёмся.
Виктор сообщил это вечером 19 июня, когда я собирала сумку на дачу. Не попросил и не поинтересовался, можно ли что-то изменить. Просто поставил меня перед готовым решением.
Я перестала складывать рабочие перчатки и посмотрела на него.
– Ты в среду сам принимал кровельные материалы. Завтра в восемь бригада начинает работу.
Но Виктор поморщился. Он не отрицал ни дату, ни доставку. Вместо этого стал объяснять, что мать давно хотела пожить за городом, Лариса с Павлом подстроили отпуск, а крыша от недели ожидания никуда не денется.
– Они сами решили приехать? – спросила я.
А оказалось, в их семейном чате поездку обсуждали уже несколько дней. Тамара Павловна написала, что хочет выбраться из города, Лариса предложила провести неделю на нашей даче, а Виктор вместо обычного «сначала спрошу Лену» ответил, что всё уладит. Мне он ничего не сказал. Даже после того, как 17 июня встретил машину с материалами и расписался за доставку.
И теперь родственники были собраны, продукты куплены, а муж рассчитывал, что я не стану спорить, когда люди окажутся у ворот.
Но я напомнила ему наш прошлогодний разговор и попросила сразу позвонить матери: во время ремонта жить в доме нельзя.
Виктор отказался. По его словам, незачем было портить людям вечер, если утром я всё равно «войду в положение».
– Работы уже назначены. Я их не переношу.
А он ответил, что к приезду родных я наверняка передумаю.
Утром ничего не изменилось.
Дачу я купила в 2014 году, задолго до брака. Дом был небольшой, с кухней и верандой, участок – обычный, в старом садовом товариществе. Мне нравилось приезжать туда весной, возиться с грядками и постепенно приводить дом в порядок.
А после свадьбы Виктор тоже стал ездить туда часто. Его мать сначала приезжала на выходные, потом начала задерживаться дольше. Позже к ней присоединились Лариса с Павлом. Я долго не видела в этом проблемы: места хватало, отношения тогда были спокойными, а гости хотя бы предупреждали заранее.
Но постепенно предупреждение превратилось в уведомление.
Прошлым летом Тамара Павловна позвонила вечером и сообщила, что приедет утром. Лариса появилась следом. Павел привёз складные кресла и удочки. Никто не спрашивал, удобно ли мне и есть ли у меня свои планы.
Через несколько дней я уже ездила из города с продуктами, меняла постельное бельё и отвечала на постоянные бытовые вопросы. Где лежат полотенца, почему насос не включается, остался ли уголь, можно ли открыть мои заготовки – всё это почему-то адресовали мне, даже когда Виктор находился рядом.
Но после их отъезда я сказала мужу, что больше не буду принимать приезды, о которых узнаю вечером накануне. Если его мать или сестра хотят приехать, сначала нужно спросить меня, а уже потом собирать вещи.
Тогда Виктор согласился без спора.
А весной начала протекать крыша. Я вызвала Сергея, прораба, и 15 мая мы осмотрели дом. Виктор был рядом, поднимался на чердак и вместе с Сергеем выбирал место для материалов. Начало работ назначили на 20 июня.
И в среду, 17 июня, я не смогла приехать к доставке, поэтому Виктор предложил встретить машину сам. Вечером рассказал, что всё принял и сложил там, где указал Сергей.
Поэтому его пятничная просьба «перенести крышу» не имела ничего общего с забывчивостью. Он знал, что работы начнутся, и всё равно позволил семье планировать поездку.
А утром 20 июня я приехала на дачу заранее. К восьми подъехал Сергей, следом бригада. Рабочие поставили лестницы, разгрузили инструмент и начали снимать старое покрытие. Вдоль стены лежали упаковки новой кровли, у веранды освободили проход для материалов.
И Виктор прислал сообщение, что родные уже в дороге, ещё раз попросив остановить работу. Я прочитала его, убрала телефон и пошла к Сергею уточнить, куда перенести садовую мебель.
А ближе к полудню на улице показалась машина мужа. Следом подъехал Павел.
Тамара Павловна вышла первой. На ней была светлая летняя шляпа, в руке – дорожная сумка. Лариса открыла багажник своей машины и достала чемодан. Павел потянулся за складными креслами и сумкой-холодильником.
Но до калитки они дошли уже молча.
За моей спиной стояли лестницы. С крыши снимали старое покрытие, возле стены лежали материалы. Рабочий как раз нёс к дому длинную доску, поэтому Павлу пришлось отойти с дороги вместе со своими креслами.
И Тамара Павловна несколько секунд смотрела на дом, потом повернулась к сыну.
– Витя, ты сказал, что вопрос с ремонтом решён.
Но Виктор ответил не сразу. Потом заявил, что я отказалась переносить работы в последний момент, и направился к Сергею, будто всё ещё можно было закончить одним распоряжением.
– Сергей, давайте сегодня закроете то, что открыли, а продолжите потом. У нас семья приехала.
Прораб посмотрел на него с явным недоумением.
– Виктор, вы же сами в среду груз принимали. Мы тогда ещё проговорили, что в субботу начинаем.
И Тамара Павловна услышала это и сразу подошла ближе.
Сергей не стал участвовать в семейном споре. Он только достал из машины документы на доставку и показал лист, где Виктор расписался за материалы. Этого хватило.
Лариса перестала держаться за ручку чемодана и посмотрела на брата.
– Ты знал про субботу?
Виктор начал объяснять, что надеялся договориться со мной и не видел смысла заранее расстраивать всех из-за того, что можно перенести. С каждой фразой положение становилось только хуже. Родственники наконец поняли: никакой внезапной бригады не было. Виктор знал о ремонте, но предпочёл не говорить им правду, потому что рассчитывал продавить меня уже после их приезда.
Но Тамара Павловна всё-таки попыталась спасти поездку.
– Мы много места не займём. Рабочие днём работают, а вечером их здесь не будет. Неужели нельзя пожить аккуратно?
Я показала на раскрытую часть крыши и материалы у стены.
– Во время ремонта здесь никто жить не будет.
Она хотела возразить, но Сергей попросил всех отойти от ворот: рабочим нужно было занести следующую партию материала. Павел первым подхватил кресла и понёс их обратно к машине.
Но Лариса не спешила уезжать. Ей было неприятно признавать, что отпуск начался с поездки в никуда, и она ещё пыталась выяснить у Виктора, почему тот не предупредил хотя бы накануне. Он снова повторял, что рассчитывал всё решить утром.
Павел слушал некоторое время, затем сказал жене, что спорить у чужой калитки бессмысленно. Если хозяина поездка не устраивает, надо было узнать об этом до того, как грузить машину.
И Тамара Павловна вспылила уже на сына.
– Значит, это ты нам всё это время говорил, что Лена просто поворчит и согласится?
Виктор попросил мать не устраивать сцену. Получилось неудачно: именно после этих слов она окончательно развернулась к машине.
Когда Виктор достал телефон и начал искать, куда теперь ехать, я вернулась к рабочим. Лариса тоже ничего у меня не попросила. Перед тем как убрать чемодан, она сказала только, что была уверена в моём согласии.
– В следующий раз спроси у меня, – ответила я.
Но пока Павел укладывал вещи обратно, Виктор ещё раз подошёл ко мне. Теперь он говорил тихо, чтобы мать не слышала. По его мнению, я могла войти в положение и хотя бы дать им переночевать.
Я напомнила, что вчера ответила ему прямо. Он знал о ремонте гораздо раньше, но не захотел портить родным настроение неприятным сообщением. Теперь это сообщение всё равно пришлось услышать – только уже у калитки.
Виктор несколько секунд молчал, затем спросил, доволен ли я результатом.
– Мне нужно, чтобы ты убрал машину от ворот. Рабочим мешает.
Он посмотрел на меня, но спорить при Сергее больше не стал.
И машины уехали следом друг за другом. Тамара Павловна сидела рядом с сыном и смотрела вперёд. Лариса с Павлом поехали следом.
Я вернулась на участок. Сергей уточнил, куда поставить оставшийся материал, и работа продолжилась.
А домой Виктор приехал вечером. По тому, как он положил телефон на стол, было ясно, что дорога прошла тяжело. Мать обвиняла его во вранье, Лариса – в испорченном начале отпуска. Он пересказал это так, будто я должна была наконец понять масштаб причинённого неудобства.
– Нужно было только позвонить рабочим, Лена. И никто бы не разругался.
Я сняла куртку и повесила её в прихожей. Раньше такая фраза втянула бы меня в длинный спор: я стала бы объяснять сроки, договариваться, доказывать, что тоже имею право на планы. Теперь повторять всё это не хотелось.
– Тебе в среду тоже достаточно было позвонить матери. Но ты выбрал не это.
Но Виктор прошёл на кухню. Через некоторое время вернулся к теме дачи и снова заговорил о том, что я могла уступить ради его матери.
– Если кто-то хочет приехать, сначала спроси меня. Не после того, как люди взяли отпуск и загрузили машину.
Он ничего не ответил. К теме переноса крыши в тот вечер мы больше не возвращались.
А утром 21 июня Виктор уехал к матери, а я снова отправилась на дачу. Сергей уже был на участке. Рабочие подняли новую часть кровли, у стены освободилось место от использованных упаковок.
Я открыла калитку, пропустила машину с материалами и после разгрузки закрыла створку.
Чемоданов у ворот больше не было.
Я не позволю тратить мою премию на подарки людям, которые меня даже не поздравляют! — заявила жена