Я достала из духовки противень с курицей и поставила его на плиту.
Посмотрела на часы: без десяти семь. Гости должны были приехать к семи, и я как раз успевала всё разложить по тарелкам. Мясо уже настоялось, картошка допекалась, салат стоял в холодильнике, нарезанный ещё с утра.
Я специально взяла отгул на тридцать первое, чтобы не носиться после работы, и всё рассчитала: золовка Наташа с мужем и двумя детьми – это четверо, мы с мужем Геннадием – двое, итого шесть человек. Шесть порций горячего, шесть тарелок, шесть приборов. Я даже салфетки купила с новогодним рисунком, хотя обычно брала обычные.
Звонок в дверь прозвучал ровно в семь. Я вытерла руки полотенцем и пошла открывать, уже представляя, как Наташа с порога начнёт рассказывать, как они стояли в пробке. Но на пороге, за спиной золовки, я увидела ещё двоих. Мужчина в куртке с поднятым воротником и женщина в пуховике, оба с пакетами. За ними топтались двое детей Наташи, а сам её муж, Валерий, стоял чуть в стороне и почему-то смотрел не на меня, а на лестницу.
– Проходите, – сказала я, потому что что ещё скажешь, когда люди уже стоят.
Наташа шагнула первой и сразу начала стягивать сапоги.
– Татьяна, знакомься, это Руслан и Лилия. Мы с ними в одном доме живём, они к нам на минуту зашли, а потом выяснилось, что у них планы сорвались. Я и говорю: поехали с нами. В Новый год же нельзя одному оставаться.
Руслан и Лилия тоже разулись и поставили обувь у стены. Руслан кивнул мне и сказал:
– Извините за вторжение. Мы правда не планировали.
– Ничего, – кивнула я, хотя мне это уже не понравилось. – Проходите.
Наташа уже командовала:
– Так, куртки сюда вешаем, вот здесь свободно. Лилия, давай пакеты на кухню, там разберёмся.
Я посторонилась, пропуская женщину с пакетами. Она посмотрела мне в глаза и тихо сказала:
– Татьяна, вы не переживайте, мы ненадолго. Наташа настояла.
– Раздевайтесь, – повторила я.
Геннадий вышел из комнаты, увидел всю компанию и остановился. Он посмотрел на сестру, потом на меня.
– А это кто? – спросил он, хотя вопрос был явно лишним.
– Это Руслан и Лилия, – ответила Наташа вместо меня. – Я же говорила, что мы, может быть, не одни приедем.
– Ты говорила, что приедете только вы, – не удержалась я. Голос получился суше, чем мне хотелось.
Наташа выпрямилась и посмотрела на меня с видом человека, которому сказали что-то неприличное.
– Таня, хорошие хозяева гостей не считают. Это же Новый год, а не приём по расписанию.
Геннадий кашлянул и пошёл помогать с сумками. Я вернулась на кухню. На плите стоял противень с шестью кусками курицы. Шесть. Я посмотрела на него и почему-то вспомнила, как в прошлом году Наташа обиделась, что я не позвала её на день рождения, хотя я не звала вообще никого, потому что было не до праздника. Я открыла холодильник и прикинула, хватит ли салата. Наверное. Если дети не будут просить добавки.
Наташа зашла на кухню без стука, как всегда.
– О, курица! – Наташа заглянула в противень. – А почему только одна? Ты же знала, что нас много.
– Я знала, что вас четверо, – ответила я, не повышая голос. – Плюс мы с Геннадием.
– Так теперь же ещё двое. Или ты предлагаешь им за стол не садиться?
– Я предлагаю не делать вид, что я должна была угадать.
Наташа покачала головой, как учительница, которая тридцать лет объясняет одно и то же нерадивому ученику. Хотя учительница здесь была я, и она это прекрасно знала.
– Тань, ну вот честно. Ты же знала, что едут гости. Почему нельзя было приготовить больше? Что тебе, жалко, что ли?
– Мне не жалко, – отозвалась я. – Мне не сообщили.
– Я сообщила. Я написала: ‘Может, приедем не одни’. Что тебе ещё нужно?
– Ты написала ‘может быть’. А потом привезла людей, которых я в первый раз вижу.
– А что, они должны были к тебе заранее на чай напроситься? Таня, это Новый год. Люди должны чувствовать себя легко, а не так, что их считают по головам.
Я взяла нож и стала резать хлеб на куски поменьше – для детей. Просто чтобы занять руки.
– А Лилия знает, что вы к нам едете? – спросила я.
– Конечно, знает. Я ей сказала: поехали, там Таня готовит, всё будет хорошо.
– А если бы я не готовила? Если бы мы решили отметить вдвоём?
Наташа засмеялась.
– Ты же всегда готовишь. Ты же у нас ответственная.
В этот момент на кухню заглянула Лилия. Она держала в руках пакет с мандаринами.
– Извините, – сказала она. – Наташа, может, мы правда поедем? У нас и так неловко получилось.
– Ещё чего, – отрезала Наташа. – Никуда мы не поедем. Таня сейчас всё организует. Правда, Таня?
Я посмотрела на неё и промолчала. Она восприняла это как согласие.
– Вот и хорошо. Лилия, ставь мандарины в вазу. Таня, а у тебя есть отдельное блюдо для детей? Ну, чтобы они не тянулись через стол.
– У меня на кухне шесть тарелок, – ответила я. – Седьмой нет.
– Как нет? У тебя же сервиз.
– Сервиз на двенадцать персон. Он в шкафу, я его не доставала.
– Так достань. Что ты как маленькая.
Я вышла из кухни, потому что боялась сказать что-то, о чём потом пожалею. В коридоре Геннадий разговаривал с Русланом. Тот объяснял, что они с Лилией хотели поехать к её родителям, но машина сломалась, а ремонт в праздники – это нереально. Наташа предложила поехать с ними, и они согласились, потому что не хотели сидеть дома одни.
– Понятно, – Геннадий посмотрел на меня. – Танюш, может, мы действительно как-нибудь выкрутимся?
– Выкрутимся, – согласилась я. – А потом я буду выкручиваться весь вечер.
– Не начинай.
– Я не начинаю. Я просто говорю, что меня не предупредили.
– Я предупредила, – вмешалась Наташа, выходя из кухни с вазой для мандаринов. – Я написала сообщение. Ты его прочитала.
– Я прочитала ‘может быть, не одни’. Я не прочитала ‘мы привезём двух незнакомых людей’.
– А какая разница? Люди – они и есть люди. Ты же не в ресторане, где по брони.
Я пошла в комнату, достала сервиз и начала вытирать тарелки. Геннадий пошёл за мной.
– Ты чего? – спросил он. – Приехали, и ладно. Посидят, уедут.
– Ага. А еды хватит?
– Растянем.
– Как растянем? У нас шесть кусков курицы. Шесть. А людей восемь.
– Так курица же большая.
– Не настолько.
Геннадий постоял секунду.
– Я могу сходить в магазин. Что там работает?
– В семь вечера тридцать первого почти всё уже закрыто. Разве что круглосуточный у метро, а это далеко.
– Я сгоняю.
– Не надо. Я что-нибудь придумаю.
Я действительно придумала. Нарезала курицу мельче, добавила больше гарнира, достала из морозилки пельмени, которые остались с прошлого раза. Это было не то, что я планировала, но это было хоть что-то. Наташа оглядела стол.
– А почему салат только один?
– Потому что я готовила на шесть человек, – ответила я.
– Таня, ну ты же знала, что приедут гости. Нельзя же так.
– Наташа, – сказала Лилия, – мне и одного хватит. Правда.
– Лилия, не вмешивайся. Я не тебе говорю.
Я села на своё место и положила себе немного салата. Геннадий сел рядом и налил всем чай. Наташа продолжала:
– Вот смотри, ты даже не подумала, что Руслан может не любить майонез. Ты бы сделала отдельно без майонеза.
– Я не знала, что он не любит майонез, – проговорила я. – Я вообще не знала, что он придёт.
– Так надо было спросить. Я же не просто так говорю.
– Наташа, – сказал Руслан, – я нормально отношусь к майонезу. Всё в порядке.
– Хорошо. Таня, ты же учительница, ты должна понимать, что к людям нужен подход.
Я положила вилку.
– Наташа, давай мы сейчас не будем. Гости приехали, давай встречать Новый год.
– А я что делаю? Я помогаю тебе стать лучше. Ты же сама потом скажешь спасибо.
– Не скажу.
За столом стало тихо. Дети Наташи перестали жевать и смотрели на нас. Лилия опустила глаза. Геннадий поставил чашку.
– Так, давайте не портить праздник. Наташа, ты тоже перегнула.
– Я перегнула? Я привезла гостей, чтобы всем было веселее. А она сидит и обижается.
– Я не обижаюсь, – возразила я. – Я просто говорю, что меня не предупредили. И если бы ты сказала заранее, я бы всё сделала по-другому.
– Как по-другому? Что бы ты сделала?
– Приготовила бы больше. И спросила бы про майонез.
– Вот видишь, ты сама понимаешь. Значит, я права.
– Ты права в том, что надо было предупредить. Но ты не предупредила.
Наташа отложила вилку и посмотрела на меня с искренним, как ей казалось, недоумением.
– Таня, я тебя не понимаю. Я же тебе написала. Ты прочитала. Почему ты сейчас делаешь вид, что я тебя обманула?
– Потому что ‘может быть’ – это не ‘точно’. Я не могла планировать на ‘может быть’.
– А ты не планируй. Просто расслабься. Новый год же.
Я посмотрела на неё и поняла, что она действительно не понимает. Для неё ‘может быть’ означало ‘готовься к худшему’, а для меня – ‘не рассчитывай’. Мы просто по-разному читали одни и те же слова.
После ужина, когда все перешли в комнату, я осталась на кухне мыть посуду. Лилия вышла ко мне с полотенцем.
– Давайте я помогу, – сказала она.
– Не надо, вы гость.
– Я не гость. Я вообще не понимаю, зачем мы сюда поехали.
Я посмотрела на неё. Она была примерно моего возраста, может, чуть младше, с уставшим видом.
– Это Наташа вас позвала?
– Она сказала, что вы будете рады. Что у вас всегда много еды и вы любите гостей.
– Я люблю гостей. Но когда я знаю, что они придут.
– Она сказала, что предупредила вас.
– Она написала ‘может быть’.
Лилия опустила плечи.
– Мы правда не хотели. У нас машина сломалась, мы хотели к моим родителям, но не смогли. Наташа сказала: поехали, там Таня, она добрая, всё поймёт.
– Она не сказала, что вы приедете.
– Я понимаю. Извините.
Некоторое время мы молчали. Я мыла тарелки, она вытирала. За окном кто-то уже запускал фейерверки, хотя до полуночи было ещё далеко.
– А вы давно с Наташей знакомы? – спросила я.
– Года три. Мы в одном подъезде живём. Она хорошая, просто… – Лилия замялась.
– Просто?
– Просто она считает, что все должны жить так, как она придумала. Она не желает плохого. Она просто не понимает, что у других могут быть свои планы.
Я усмехнулась.
– Это точно.
Когда мы с Лилией вернулись в комнату, Наташа рассказывала детям какой-то новогодний случай из своей жизни. Геннадий сидел рядом и кивал. Руслан смотрел в телефон. Я села в кресло и почувствовала, что силы кончились. Не столько от усталости, сколько от всего сразу.
– Таня, – окликнула меня Наташа, – а ты чего такая грустная? Новый год же.
– Я не грустная. Я уставшая.
– Так иди отдохни. Мы сами тут посидим.
– Это моя квартира. Я не пойду отдыхать, когда у меня гости.
– Вот видишь, ты опять. То тебе гости не те, то ты устала. Нельзя же так.
Я встала.
– Наташа, можно тебя на минуту?
Она поднялась и пошла за мной на кухню. Я закрыла дверь.
– Ты зачем это делаешь? – спросила я.
– Что делаю?
– Зачем ты меня всё время поправляешь? Зачем говоришь, что я всё делаю не так?
– Я не говорю, что ты всё делаешь не так. Я говорю, что можно было лучше.
– Для кого лучше? Для тебя?
– Для всех. Ты же сама видишь, что еды мало.
– Еды хватило. Все наелись.
– Не все. Руслан вон вообще ничего не ел.
– Он не ел, потому что ты сказала, что он не любит майонез. А он сказал, что всё нормально.
Наташа ненадолго задумалась.
– Я же как лучше хотела.
– Ты хотела показать, что ты лучше знаешь, как надо. Но это мой дом. И это я готовила. И если я что-то сделала не так, то только потому, что меня не предупредили.
– Я предупредила.
– Ты написала ‘может быть’.
– А как я должна была написать? ‘Мы приедем с Русланом и Лилией’? Я же не знала, что они согласятся.
– Вот именно. Ты не знала. А я должна была угадать.
Наташа посмотрела на меня.
– Ладно. Я поняла. Ты права.
Я не ждала такого.
– Правда?
– Правда. Я должна была сказать точнее. Но ты тоже пойми: я не хотела тебя обидеть. Я хотела, чтобы всем было хорошо.
– Так не бывает, чтобы всем было хорошо. Кто-то всегда остаётся крайним.
– Вот ты и осталась. Извини.
Я выдохнула.
– Ладно. Давай не будем. Праздник же.
Мы вернулись в комнату. Наташа больше не критиковала еду. Она даже похвалила салат, хотя до этого говорила, что он один. Руслан и Лилия постепенно расслабились, дети играли в какую-то игру на телефоне. Геннадий включил телевизор, и мы все сели смотреть новогоднюю программу. В какой-то момент Наташа сказала:
– Тань, а ты вообще молодец. Всё-таки собрала стол в такой ситуации.
– Спасибо, – ответила я.
– Только в следующий раз всё-таки готовь больше. На всякий случай.
Я посмотрела на неё и поняла, что вряд ли она исправится. Я тоже. Она будет приводить гостей, я – считать тарелки.
После полуночи гости начали собираться. Наташа с Валерием и детьми вышли первыми, Руслан и Лилия – следом. Лилия на прощание сказала мне:
– Спасибо. Извините ещё раз.
– Всё нормально, – ответила я. – С Новым годом.
Когда дверь закрылась, я села на пуфик в прихожей и закрыла глаза. Геннадий подошёл и сел рядом.
– Ну что, выдохнула?
– Выдохнула.
– Ты правда молодец. Я бы, наверное, не выдержал.
– Ты и не выдержал. Ты почти всё время молчал.
– А что я должен был сказать? Она же моя сестра.
– Вот именно.
Некоторое время в прихожей было тихо. Потом Геннадий сказал:
– В следующий раз я с ней поговорю. Заранее.
– Ты уже говорил. В прошлый раз.
– Значит, ещё раз поговорю.
Я улыбнулась. На кухне осталась гора посуды, на столе – недоеденный салат, а в холодильнике – кусок курицы, который я оставила на завтра. Первое января уже наступило, и мы никуда не пойдём. И это было лучше, чем ещё один сюрприз.
А вы бы стали готовить больше, если бы вам написали ‘может быть, приедем не одни’? Или всё-таки уточнили бы, сколько человек и что они едят?
— Где ужин? — рявкнул муж. — Там же, где твоя зарплата! — отрезала жена.