За десять дней до маминого семидесятилетия она вдруг спросила, нужно ли ей получать разрешение у Павла, чтобы пригласить старую подругу. Я даже не сразу поняла, о чём речь. Мама собиралась отметить юбилей в ресторане, приглашения уже несколько недель обсуждали всей семьёй, а теперь оказалось, что именинница должна спрашивать разрешения у собственного сына.
— Он говорит, места больше нет, — объяснила мама. — А Тамара Ивановна ещё летом обещала приехать. Неужели для неё стула не найдётся?
Я пообещала разобраться. Тогда мне казалось, что брат опять поспорил с женой из-за рассадки. На самом деле к тому времени Павел уже принял ещё одно решение, гораздо более неприятное. Только мне о нём пока никто не сказал.
Праздник начали делить задолго до юбилея
Маме, Нине Петровне, исполнялось семьдесят. Она много лет проработала в школьной столовой, привыкла вставать рано и до сих пор считала, что на столе обязательно должен быть горячий обед. Жила одна, в двухкомнатной квартире. Я, её старшая дочь Светлана, приезжала по выходным. Младший брат Павел жил ближе — в пятнадцати минутах пешком.
Весной у мамы сломалась стиральная машина. Она стала стирать мелкие вещи руками, пока мы не заметили: просить денег было неловко. Мы с братом договорились купить новую пополам. Я заказала машинку за двадцать восемь тысяч четыреста рублей, оформила доставку, а Сергей после работы помог установить её и подключить к воде. Павел обещал перевести четырнадцать тысяч двести, когда получит зарплату.
Через три недели за семейным обедом Оксана похвалила мужа:
— Хорошо, что Паша маме машинку организовал. Без него она бы всё руками стирала.
Мама как раз несла из кухни блюдо с запечённым картофелем. Я отодвинула стул, чтобы ей было удобнее пройти, и сказала, что машинку мы покупали вместе, только брат свою часть пока не прислал. Лучше бы я выбрала другой момент: мама поставила блюдо на стол и сразу попросила не спорить.
— Свет, обязательно при всех? — поморщился Павел. — Я же сказал, переведу. Мы теперь чеки будем друг другу показывать?
— Чеки не надо. Деньги переведи, и всё.
Оксана убрала со стола пустую салатницу и до конца обеда разговаривала со мной только о погоде. Брат через два дня действительно перевёл обещанную сумму. Но когда я в следующий раз попросила его заехать к маме и посмотреть, отчего подтекает смеситель, он ответил: «Пускай теперь твой Сергей занимается, раз у вас всё по счёту». Сергей вечером заехал, купил прокладку и поменял её за пятнадцать минут.
Места за столом появились раньше гостей
За полтора месяца до юбилея Павел предложил ресторан. Мама хотела собрать родных дома, но Оксана убеждала, что в семьдесят лет пора сидеть с гостями, а не хлопотать у плиты. Я поддержала идею, лишь попросила учитывать мамины пожелания.
Разделили заботы так: Павел бронирует зал, согласовывает меню и оплачивает банкет; я занимаюсь ведущим и тортом. Приблизительно понимали, сколько это стоит. Никто не обещал платить друг за друга, но мы оба хотели сделать маме подарок.
Ведущего я нашла по совету знакомой: спокойный мужчина лет пятидесяти, без неловких конкурсов. За вечер он просил двадцать две тысячи. Мы согласовали музыку, я внесла шесть тысяч предоплаты и сохранила подтверждение заказа в переписке.
Четырёхкилограммовый торт со сметанным кремом заказала за девять тысяч шестьсот рублей, половину суммы внесла сразу. Кондитер предупредила: оформление и начинку будут готовить ближе к дате, поэтому изменения лучше сообщать заранее.
Однажды Оксана приехала к маме с образцами скатертей на экране телефона и списком блюд. Мама предложила посадить рядом с собой Тамару Ивановну и двоюродную сестру Лидию, которая собиралась из соседнего города. Оксана ответила, что у главного стола уже будут её родители: они помогают выбирать ресторан и «очень стараются для нашей мамы».
— Почему для нашей? — неожиданно спросила мама. — Это же мои гости, не ваши.
Позже Павел позвонил и велел не вмешиваться в список гостей: он оплачивает ресторан и решает, кому там сидеть. А утром попросил передать ведущему названия маминых любимых песен. Я отправила их, решив не портить подготовку новой ссорой.
Одна просьба мамы испортила брату расчёты
Вечером я попросила брата прислать список. Он ответил: «Не начинай считать чужие тарелки», — а затем Оксана выложила таблицу в семейный чат. Я открыла её на телефоне, пока на кухне варился суп.
За первым столом значились мама, Павел с женой, их дети и родители Оксаны. За вторым — сестра Оксаны с мужем, двое родственников со стороны её отца, ещё несколько человек. Мамина двоюродная сестра нашлась ближе к концу списка. Тамары Ивановны там не было.
Позвонила Оксане насчёт Тамары Ивановны. Она сказала, что список пришлось «почистить», а мамина подруга наверняка устанет от музыки. На моё замечание, что именинница сама хочет её пригласить, Оксана ответила:
— Свет, твоя мама не представляет, сколько всего надо продумать. Мы с Пашей хоть что-то делаем, пока остальные дают советы.
Сергей как раз вернулся с работы, поставил сумку с инструментами на пол в прихожей и спросил, будем ли ужинать. Я закончила разговор и снова открыла таблицу.
Только тогда заметила, что нас с Сергеем в списке тоже нет.
В конце списка были две пустые строки. Я решила, что нас забыли подписать, и написала брату: «Паш, нас с Сергеем не вписали. И Тамары Ивановны нет. Исправите?»
Сообщение, которое брат, наверное, считал окончательным
Вечером Павел не позвонил. Вместо этого прислал короткое сообщение:
«У мамы юбилей, только свои».
Брат позвонил сразу. Сказал, что после истории с машинкой Оксана не хочет ссор при гостях. Он считает, что мама должна спокойно отметить юбилей. Я напомнила, что мама хотела видеть обоих детей, а не только родню Оксаны.
— Паш, я родная дочь. Ты не можешь решать за маму, кто ей свой.
— Не разводи трагедию, — сказал он. — Приезжай к ней утром, поздравь дома. А вечером будут те, кто умеет сидеть за столом без разборок.
Я уже собиралась закончить разговор, когда Павел велел не подводить с ведущим и тортом: программа утверждена, кондитеру передан адрес, а мои расходы — это, оказывается, «подарок маме».
— То есть за столом я вам мешаю, а оплачивать вечер не мешаю? — спросила я.
Он предложил «не путать отношения с хозяйственными вопросами». За его спиной Оксана что-то напоминала про оплату. Я отключилась и написала:
«Тогда ведущего и торт, которые заказала я, оплачивайте сами».
Затем уточнила: если брат хочет сохранить услуги, ему нужно самому подтвердить заказы и договориться об оплате. Если нет — я откажусь от своих договорённостей с исполнителями и разберусь с предоплатой.
Утром я позвонила ведущему. Музыку и порядок поздравлений он уже частично подготовил, поэтому мы договорились, что две тысячи из внесённых шести останутся за эту работу, а четыре он вернёт. Павел затем связался с ним самостоятельно, подтвердил программу и внёс собственную предоплату. Мой заказ закрыли.
Кондитер ещё не начала готовить торт и согласилась вернуть мои четыре тысячи восемьсот рублей. Павел сам подтвердил новый заказ и оплатил его. Оба исполнителя теперь работали с ним, а не со мной.
Казалось, на этом можно поставить точку. Но через два дня позвонила мама и спросила, почему я не могу поменяться сменами, чтобы хотя бы ненадолго прийти к ней в ресторан.
Когда всё будто наладилось, обнаружилась вторая ложь
Мама объяснила, что Павел сослался на мою работу и сказал, будто мы с Сергеем сами отказались от ресторана. Я призналась, что поменялась сменами ещё месяц назад, а потом переслала ей сообщение брата.
— Я просила пригласить и тебя, и Тамару Ивановну, — сказала мама. — Паша обещал всё исправить. Не отказывайся пока, Света.
За два дня до юбилея Оксана прислала в чат фотографию напечатанной рассадки. Нас с Сергеем опять не было. Павел на мой вопрос написал: «Тебя же мама пригласила. В ресторане сами найдёте, куда сесть. За дополнительные места мне платить нечем».
Я позвонила администратору по номеру на ресторанном приглашении. Она уточнила, что на двадцать восемь человек уже согласованы блюда и рассадка. Для двоих гостей нельзя просто придвинуть стулья к накрытому столу: надо заранее договориться о местах, приборах и дополнительной еде. Таких изменений Павел не подтверждал.
Я рассказала всё маме. Она позвонила сыну сама; их разговора я не слышала. Через несколько минут Павел набрал меня и обвинил в том, что мама пригрозила не приезжать в ресторан, если там не будет дочери.
— Мама сказала, что без тебя не приедет. Ты довольна? Я теперь должен всё переделывать из-за ваших капризов?
Через час мама получила от администратора и переслала мне новую рассадку. Возле неё теперь были записаны мы с Сергеем; Тамару Ивановну тоже добавили. Один дальний родственник заранее предупредил, что не приедет, поэтому после согласованных изменений гостей оказалось тридцать. За добавленные места Павел доплатил сам.
За праздничным столом всё-таки пришлось объясниться
В субботу мы приехали с Сергеем к началу вечера. В холле Оксана указала на гардероб и негромко заметила, что «кому-то всё-таки удалось добиться своего». Сергей повесил пальто на вешалку. Я сняла куртку, но отвечать ей не стала: к нам подошла Тамара Ивановна и повела в зал.
Мама сидела у окна. Увидев нас, встала, обняла и сама показала места рядом с собой. На столе стояли тарелки с закусками, возле приборов лежали салфетки. Мы подарили ей часы с крупным циферблатом. Она попросила Сергея застегнуть ремешок и всё рассматривала подарок на руке.
Перед началом программы Павел подошёл и шепнул, что за нас пришлось доплатить: может, я хотя бы стоимость двух мест верну? Я ответила, что он сам приглашал гостей и сам согласовывал ресторан, а мы пришли по просьбе мамы. Мог бы обсудить с нами расходы заранее, а не после того, как пытался нас вычеркнуть.
Он хотел возразить, но мама услышала последние слова.
— Паша, перестань, пожалуйста. Я тебя не просила вычёркивать моих гостей. И Свету прошу сегодня оставить в покое.
Когда вынесли торт, Павел попросил объявить, что угощение от него и Оксаны. Я промолчала: переписку с кондитером действительно вела я, зато заказ они теперь оплатили сами. Мама попробовала крем, кивнула мне и попросила отнести Тамаре Ивановне небольшой кусок. Я положила торт на чистую тарелку и отнесла её к соседнему столу.
Мама в тот вечер много смеялась с подругами, внуки показывали фотографии, ведущий включал её любимые песни. При гостях Павел больше ко мне не подходил. Уже на выходе мама тихо попросила нас заехать утром: она хотела спокойно посидеть вместе, без музыки и торжественных речей.
Мы приехали на следующий день с хлебом и молоком. Мама поставила чайник на плиту, достала чашки. Вскоре позвонил Павел: привёз оставшиеся после банкета коробки с пирожными. Поставил пакет на тумбу в прихожей, снял куртку и осторожно спросил, не осталось ли у мамы обиды.
— Обидно было не из-за ресторана, — ответила она. — Ты мне сказал, что Света сама не захотела прийти. И за меня решил, с кем мне праздновать семьдесят лет.
Павел посмотрел в сторону кухни. Потом спросил, можно ли ему остаться на чай. Мама принесла четвёртую чашку и поставила её на стол возле свободного стула.
— Опять опустошили наш холодильник? Настало время платить по счетам